Тепла хватит на всех 3 (СИ)
Над Зорат-Дейном, за Оранжевым морем, на севере, в умеренных широтах лежит материк Улдрун-Ваар, что означает Небесный Щит. В его центре находится гигантское нагорье, образованное столкновением двух тектонических плит. По сути, он представляет собой одну плиту, «наползшую» на другую. Высота этого региона — три-пять земных километра над уровнем моря. Воздух там более разрежен, чем в низинах, а давление чуть меньше среднего земного. Северные ветры не дают далеко проникать вулканическим испарениям и пеплу с экватора.
В центре Улдрун-Ваар находится цепь пресных озёр, питаемых подземными источниками. Местные называют их Слёзы Вехн. Севернее озёр лежит небольшая горная цепь, в центре которой находится Друун-Тор, Крепость в Небе, крупнейший город. Большинство его строений высечено в окружающих скалах, а в самой древней части находится крупнейших из обнаруженных мегалитов неизвестного происхождения. Он представляет собой огромную колонну из гранита, покрытую геометрическим узором, с диаметром основания около тридцати метров и высотой полтора километра.
По другую сторону Огненного Пояса тоже есть крупный материк. На языке северян он называется Дейн-Хессар — Земля Недоступности. Он не такой высокий, как Улдун-Ваар, но имеет скалистую, сильно изрезанную береговую линию, отдалённо напоминающую норвежские фьорды — только куда более масштабную. На юге этого материка, в этих «фьордах» имеются комфортные условия для жизни. Тектоника в низких широтах не такая сильная, да и приливы едва ли достигают нескольких десятков метров.
Местные жители занимаются рыболовством и утёсным земледелием. И иногда воюют друг с другом, пытаясь вытеснить соседей из какого-либо «фьорда».
Долгое время между материками вообще не было никакого сообщения. Лишь легенды разных народов говорили о том, что где-то там, за Огненным Поясом, есть обитаемая земля, где живут странные люди с иным цветом кожи.
Лишь недавно такое положение дел начало меняться.
Несколько десятилетий назад, после череды кровавых междоусобных войн, Улдрун-Ваар оказался объединён под властью Каменного Императора, основавшего новую столицу в Друун-Торе. Под его покровительством местные учёные вместе с «магами» — людьми, умеющими управлять функционирующими на планете нанитами — начали развивать естественные науки. Появилось воздухоплавание. Препятствием была высота полёта: чтобы пересечь Огненный Пояс, нужно было «забраться» очень высоко. Люди теряли сознание из-за разреженного воздуха. И здесь на помощь пришли наниты (или магия, по мнению местных жителей). С их помощью создали так называемые «дыхательные мешки», в которых поддерживалось необходимое содержание кислорода.
Однако и теперь экспедиции «на ту сторону» оставались редким явлением. Главным образом потому, что южане далеко не были дружелюбно настроены к пришельцам с дирижаблей. И было за что: те с самого начала не скрывали намерений добыть самый ценный ресурс на планете — а именно людей, обладающих способностью управлять нанитами.
Кстати, среди «южан» такие встречались реже, однако они могли использовать больше возможностей нанитов, то есть, по местным понятиям, считались «более сильными магами». Земные учёные продолжали спорить, с чем это было связано — с расовыми особенностями или же так было изначально запрограммировано неведомыми создателями наномашин.
А ещё на юге было меньше мегалитических сооружений.
Обитатели разных материков на О-деа принадлежали к разным расам. Если северяне мало отличались от землян-европеоидов: светлая кожа, серые или голубые глаза, как правило, светлые волосы, прямой нос, узкие губы и так далее, то южане имели совершенно особенные черты лица — миндалевидные глаза, широкие, как у земных негроидов, ноздри, чёрные или тёмно-синие глаза и глубокий золотистый, с зеленоватым оттенком, цвет кожи. Зондам второго и третьего поколения удалось даже взять некоторые биопробы, после чего учёные узнали, что у южан есть уникальная особенность кожного метаболизма, включающего медь, помогающую нейтрализовать негативное влияние кислот. Такие эволюционные отличия говорили о том, что как минимум обитатели юга прожили на О-деа эволюционно значимое время.
Конечно, такие отличия между расами были очередной интригующей загадкой.
Но Максима всё равно отправили на север: легче маскироваться, да и в целом шансы решить поставленные задачи успешно были выше, по мнению специалистов.
Я взглянул на документы, разложенные передо мной на столе. Было там и полётное задание.
«…определить фактор, позволяющий контролировать инопланетные наниты, собрать их образцы, а также провести предварительные исследования на предмет возможности и безопасности их практического использования в условиях Земли».
Разумеется, у меня сразу возник вопрос:
— А что, зонды не могли взять образцы?
Сергеич посмотрел на меня, чуть приподняв бровь.
— Если бы могли — давно бы сделали, как ты понимаешь, — вздохнул он, после чего пояснил: — они избегают захвата. Мы предполагали, что это будет возможно в случае, если Максим убедит одного из местных помочь нам. Ну или сам получит возможность их контролировать. Мы предполагали, что для этого используется один из каналов мозговой активности, и его Вася с помощью квантового вычислителя мог бы расшифровать ключ.
— Что ж, — кивнул я. — Звучит логично. Что же пошло не так?
Вместо ответа руководитель опустил взгляд на стол. Потом постучал указательным пальцем по распечатке, где был первый доклад Максима. Я начал его ещё раз перечитывать:
«Вступил в контакт с местными жителями. Крестьяне. Возделывают культуру урум-лам-ка. Это что-то вроде злака с чёрным стволом и крупными чёрными зёрнами. На контакт шли охотно. Видимо, меня приняли за одного из городских чиновников. Я не спешил это опровергать. Решил, что сначала надо приглядеться. Сегодня буду ночевать в их доме. Мне предложили угол в общей комнате. Местные отличаются большой чистоплотностью, я согласился. С соблюдением всех мер предосторожности. Проговорили вопрос оплаты. Предположения оказались верны: медной пластинки хватило в оплату за ужин, ночлег и, возможно, на транспорт до города. Тут используются вьючные животные. Они напоминают огромных нелетающих кур, с толстыми клювами, но чёрной шерстью вместо перьев. Информация о них есть в наведённой памяти, так что, думаю, зонды уже достаточно их изучили. Завтра перед отъездом в город постараюсь отправить очередной доклад».
— Что думаешь? — спросил Сергеич, пытливо заглядывая мне в глаза.
— Странно, что сообщение начинается с контакта, — ответил я.
— Да. Что ещё?
— Оно слабо структурировано, — ответил я после секундной паузы. — Больше похоже на путевые заметки, чем на доклад. Хотя… не знаю, может, в ВКС так принято?
Сергеич усмехнулся.
— Скажи, ты сам составлял доклады? — спросил он.
— Ну как сам… просил набросать варианты Васю, конечно. Так проще. И вроде бы нигде не запрещено, — ответил я.
— Больше того: это поощряется, — ответил руководитель. — Но, как ты понимаешь, Вася это сделал бы совершенно иначе. Ладно, посмотри второй доклад.
Я покопался в бумажках и достал ещё одну распечатку.
«Никто не знает, в какой семье родится маг. Это событие считается большой честью для родителей. Но оно же и большое горе: потому что после этого ребёнок перестаёт принадлежать семье. Он становится собственностью Императора. Его навсегда забирают в особое учебное учреждение. Что именно там происходит с детьми — никто не знает. Но после него они не только забывают своих родных. Они становятся абсолютно, до фанатической преданности лояльны Императору. Ещё ни разу не было ни одного мага, который мог что-то сделать вопреки императорской воле. У моих хозяев четыре местных года назад забрали маленького сына. Им дали огромную компенсацию, они могли бы родить ещё несколько детей и ни в чём не нуждаться. Сегодня я поеду в город. Интересно посмотреть, как здесь устроено дорожное сообщение. Моя легенда отлично работает, все считают меня выходцем из Кхаррун-Тора. Всё выспрашивают, как я выживал на Огненной Земле. Приходится отвечать. Столица далеко от побережья, связь может быть с перебоями, но доклад постараюсь отправить».