Тепла хватит на всех 3 (СИ)

— Я тоже рад, ребят, — сказал я. — Хоть пообщаться нормально!
— Сергеич говорит, ты послезавтра стратуешь? — спросил Антон; у него даже голос изменился! Стал каким-то солидным, вдумчивым.
— Вроде как, — я пожал плечами.
— Сам корабль видел? — продолжал Влад.
— Нет пока. Только параметры слышал.
— Скажем так, он впечатляет… — улыбнулся Антон.
— Слушайте, а вы что, так и проторчали здесь всё это время? — всё-таки решился спросить я. — Сергеич вроде говорил что-то насчёт отпусков… хоть на время-то выпускали, а?
  
Мужики переглянулись. Потом синхронно за улыбались.
— Он не в курсе, — констатировал Антон, глядя на Влада.
— Не в курсе чего? — насторожился я.
— Жень, мы в космосе уже неоднократно бывали, — ответил Антон. — Несколько месяцев назад вот только вернулись с Марса.
У меня брови взлетели от удивления.
— Ого! Не знал. Поздравляю!
— Космос быстро развивается, — сказал Влад. — А Сергеич всё ждёт, когда ты сам начнёшь проявлять любопытство, вот и не рассказывал.
— Да не, я знаю его. Он спецом, чтобы до нашей встречи ты не знал, — улыбнувшись, возразил Влад.
— Ну что ж. Тогда давайте вы первые рассказывайте! — предложил я.
  
О-деа
 
Автоматические роверы изучали поверхность Марса десятилетия, но так и не смогли дать однозначного ответа, был ли этот мир в прошлом обитаем. Живым людям понадобилось всего несколько дней, чтобы обнаружить первые следы жизни. И не просто жизни, а технологически развитой цивилизации.
Артефакты обнаружила экспедиция на дно долины Маринера, глубочайшего каньона на красной планете. И Влад, и Антон входили в её состав.
— Я же всегда был скептиком, — говорил Антон. — Да и ощущение от Марса было таким… мёртвый мир. Как выбеленная ветром кость.
— Которая когда-то была живой, — улыбаясь, вставил Влад. — Мы по дороге много спорили насчёт этого, — добавил он, глядя на меня.
— Что правда, то правда, — вздохнул Антон.
— Но первый «кирпич» заметил именно ты. Теперь так во всех учебниках написано, — сказал Влад.
— Я предлагал тебе написать иначе!
— Правда важнее, — возразил Антон. — Да и ну их, эти учебники…
— В общем, в разломе мы много чего нашли. Долго гадали о предназначении, строили гипотезы. Профессиональные археологи потом подняли нас на смех! — продолжал Влад.
— А что, в составе экспедиции таких не было? — уточнил я.
— Нет, — ответил Антон. — Там были планетологи, аресологи, минерологи и так далее. Археологов никто серьёзно не рассматривал.
— На самом деле нам сильно повезло. В разломе оказался кусок древнего города. А далеко не вся поверхность древнего Марса была покрыта городами, — продолжал Влад. — Плюс большой водоём рядом. Вероятно, море. Во время катастрофы этого хватило, чтобы часть города не расплавилась в лаву, как большая часть старой поверхности планеты.
— Катастрофы? — уточнил я.
— Да, сейчас это научный консенсус — где-то полтора миллиарда лет назад планета столкнулась с астероидом. Это убило всю жизнь. Включая развитую цивилизацию на её поверхности, — ответил Влад. — Некоторые даже предполагают, что у Марса был спутник, на подобие нашей Луны. Вот он и…
— Ты в это веришь? — фыркнул Антон.
— А ещё по новым данным от археологов, — продолжал Влад, понизив голос и подавшись вперёд, — есть некоторые признаки того, что Марс был заражён теми же паразитами, что и мы. Их цивилизация, в смысле.
— Да-да, — сказала с иронией Антон, посмотрев на меня, — их уничтожили «неизвестные силы», чтобы паразиты не «расползались».
— Зря ты так. Это серьёзная гипотеза! — Нахмурился Влад.
— Ладно, — вмешался я. — Вы лучше расскажите, сейчас-то вы как? Продолжаете на Марс летать, или Сергеич вас снова здесь запер?
Парни переглянулись.
— Жень, сейчас всё от тебя зависит, — ответил Антон. — То, что ты вернулся — это здорово! Но, говорят, нас не выпустят на ту сторону, пока не выясним, что случилось с Максом и Дианой. Ну или хотя бы с одним из них.
— На ту сторону? — спросил я.
— Через границу браны, — пояснил Антон.
— Кстати, я заметил, что в официальных рассказах про твой полёт много нестыковок. Расскажешь всё, как было на самом деле? — попросил Влад.
Я кивнул и улыбнулся.
Мы проговорили чуть ли не до ужина. Я рассказал о своих приключениях на Нарайе, во всех деталях. Потом обсуждали Лэма. Строили гипотезы, высказывали догадки и даже пытались делать прогнозы.
И лишь когда сам Сергеич пришёл в столовую, нам пришлось прерваться.
— Ну что, отряд, плодотворно работаем? — улыбнувшись, спросил он.
— Да так… языками чешем, — ответил Влад, — у нас же вроде до сих пор не запрещено?
— Не запрещено, — кивнул руководитель. — Для тех, у кого есть соответствующий уровень допуска.
После это Сергеич посмотрел на меня.
— Пора, Женя, — сказал он.
У меня даже сердце сжалось. Как, уже? На старт? А как же хотя бы минимальная подготовка, инструктаж…
— Уже? — всё-таки уточнил я.
— В смысле — уже? — Сергеич всплеснул руками. — До старта осталось всего ничего, нам ещё многое обсудить надо!
— А, в это смысле.
Сергеич хмыкнул.
— Давай, жду возле оранжереи, — сказал он, после чего развернулся и направился к двери.
Мы попрощались с парнями. Пожелали друг другу удачи. После чего я вышел из помещения. Не оглядываясь.
С орбиты О-деа совсем не похожа на Землю или Нарайю. Свет местной звезды имеет другой оттенок — он преломляется в атмосфере, окрашивая планету в золотисто-оранжевые тона. Материки и океаны будто застыли в янтаре, словно древние насекомые. Бежевые облака закручиваются вдоль экватора в противоположные стороны, чётко указывая на быстрое вращение планеты.
Над экватором атмосфера в редких разрывах облаков подёрнута дымкой. Именно там, внизу, лежит Огненный Пояс — почти непреодолимая граница, разделяющая планету надвое.
Из-за быстрого вращения, двух лун и массивного ядра О-деа остаётся крайне активным миром. Весь её экватор — сплошная зона нестабильности, покрытая вулканами, лавовыми плато и разломами. Сильные землетрясения сотрясают этот регион почти ежедневно, но особенно свирепствуют, когда спутники выстраиваются в ряд.
Первая луна О-деа на северном языке называется Илтар — Пожирательница Бездны. Она обычно имеет красноватый оттенок из-за высокого содержания железа в грунте. Местные считают, что именно Илтар является основной причиной активизации извержений и сейсмической активности. Вторая луна, меньшая, называется Вехн, или Несущая Порядок. В ясные ночи, в умеренных широтах на севере она имеет бледно-голубой оттенок. Её фазы определяют сроки посевов.
Согласно народным поверьям северян, луны то враждуют, то мирятся, вызывая то катастрофы. Этот процесс называется «Танец Илтар и Вехн».
Огненный Пояс находится на двух супер-материках, разделённых относительно узким проливом. Западный материк называется Кхаррун-Тор на языке обитателей севера, что в переводе означает Пламенная Спина. Его базальтовые равнины, покрытые сетью лавовых рек, напоминают гигантскую броню, раскаленную в горниле вечной войны с недрами. Только на северной оконечности, где горный хребет Улдрен-Ваар — Щит Ветров — принимает на себя ярость стихий, люди селятся в глубоких каньонах.
Восточный материк — Зорат-Дейн, или Чёрная Грань, совершенно необитаем. Он представляет собой сплошное вулканическое поле. Местами остывшая лава образовывает причудливые башни и арки, похожие на обугленные кости великана. Лишь в редких разломах, где бьют геотермальные источники, теплится подобие жизни — странные минеральные образования, напоминающие кристаллические леса.
  
Между ними бурлят проливы: Хесс-Гарот (Глотка Демона) на востоке и Ал-Имхот (Око Судьбы) на западе. Здесь сталкиваются океанские течения, рождая водовороты размером с крупный архипелаг. Вода кипит от подводных извержений, а воздух наполнен едким паром. Ни одно судно не может пройти эти преграды.