Тепла хватит на всех 3 (СИ)

По содержанию вопросов я понял, что общественности уже были известны ключевые факты про Нарайю, включая недавние события. Оставалась за скобками лишь моя роль в них и многие значимые нюансы, вроде вмешательства третьих сил. Поэтому никому даже в голову не пришло спрашивать меня про боевые действия, моих двойников или якобы погибших участников проекта «Север». Так что, отвечая, мне даже не пришлось кривить душой — вся информация была честная и правдивая. Только неполная.
  
Впрочем, многие подробности Гагаринского полёта тоже стали известны лишь спустя десятилетия. Так что не думаю, что история меня осудит.
Во время последовавшего за пресс-конференцией приёма я держался чисто на волевых. Старался улыбаться и отвечать что-то осмысленное, когда ко мне обращались. Хотя это было тяжело. Ещё я старался не думать, сколько всего вот этого мне предстоит в ближайшие недели.
Лишь одно поддерживало мою волю и расположение духа. Знание, что, вероятно, где-то в будущем мне предстоит новый полёт.
  
Разговор
 
— Я что, задержан? — спросил я спокойным тоном у спортивного парня в чёрном костюме, который подошёл ко мне в фойе гостиницы и попросил подождать.
Тот нахмурился, видимо, к чему-то прислушиваясь. Хотя в ухе у него ничего не было.
«Наушники и микрофоны — это вчерашний день!» — заметил Вася.
«И то верно», — согласился я.
— Ни в коем случае, — сказал парень. — Нам нужна пара минут, чтобы обеспечить выездную группу охраны.
— На меня кто-то планирует покушение? — притворно удивился я. — Есть оперативная информация?
Парень сохранял каменное лицо.
— Что ж, тогда пускай догоняют, — сказал я и, отодвинув его в сторону, пошёл к дверям. В этот раз он не стал возражать.
Гостиница, где меня поселили, находилась на пересечении Нового Арбата и Садового. Вход в метро был совсем рядом, так что уже через пару минут я был под землёй. Проблема была в том, что у меня с собой не было ни смартфона, ни карточки, ни даже записи в единой базе биометрии, по которой можно было бы расплачиваться. Так что теоретически общественным транспортом или такси я воспользоваться не могу. Видимо, на это и был расчёт охраны: мол, прогуляется по окрестным улицам, соберёт толпу любопытных, да и вернётся под защиту, в отель.
Странно, конечно, если так: могли бы хотя бы биографию мою почитать, что ли.
Накануне вечером по моей просьбе меня снабдили комплектом обычной и спортивной одежды: худи, штаны, кроссовки, даже плавки и шлёпанцы для бассейна. Всё качественное, известных брендов. И, самое главное, ничем не примечательное.
Так что сейчас, «срисовав» расположение камер и сканеров, я прикрыл физиономию капюшоном от худи, потом выбрал в потоке пассажиров «жертву» — высокого и худого мужика, пристроился за ним и таким образом проскочил турникет.
Вечернее время, в подземке полно людей. Очень кстати, легко затеряться, маневрируя. К тому же, я использовал простейшие трюки, вроде выворачивания худи наизнанку, чтобы сложнее было по камерам отследить, даже с помощью машинного зрения. Плюс «менял» рост, комплекцию, расставляя руки, и так далее.
Не уверен, что у меня всё получилось — очень уж много камер было в поле зрения. Да и системы за прошедшие годы наверняка сильно продвинулись. Но мне просто хотелось актуализировать навыки и немного позлить своих кураторов, чтобы не расслаблялись.
«Если что — я тебя прикрыл», — сказал Вася, когда я уже ехал в вагоне.
«В каком смысле?»
«Ну, все системы, которые сейчас внедрены в общественную безопасность, основаны на моих исходниках. У меня есть ключ от „задней двери“. Так что не проблема тебя спрятать!»
«Ого! — удивился я. — И мне это так просто оставили?»
«А они не знают, — я почувствовал, что Вася улыбается. — Сергеич оставил это себе. Как право вето. Об этом известно только Васям из первого отряда и ему самому. Ну и теперь тебе».
«Это… может быть опасно», — заметил я.
«Опасность низкая. Они ведь не знают, что и где искать».
«Ладно. Но дальше лучше не надо. Прибережём это на крайний случай, не будем размениваться по мелочи», — ответил я, подумав секунду.
«Как знаешь».
Конечно, я сбежал не просто так. Раз уж оказался в Москве — хорошо бы навестить родителей. Они похоронены на Востряковском кладбище. Чтобы добраться туда, я сделал пересадку на «Парке Победы» на жёлтую ветку и вышел на «Озёрной». В автобусе теоретически можно было бы доехать «зайцем», просто не прикладывая карточку к валидатору. Но на контролёров нарываться не хотелось. Особенно если это ещё и на камеры попадёт. Так что дальше я пошёл пешком.
Погода стояла отличная: жаркий летний вечер, золотистые солнечные лучи играют в зелёной листве, дует лёгкий прохладный ветерок. Так что прогуляться — одно удовольствие.
Оставалось только жалеть об отсутствии денег: хотелось мороженого и прохладной газировки. Нет, при большой нужде я бы, конечно, всё это мог добыть. Но такой нужды не было. Был лишь мой каприз. Я ведь мог просто попросить отвезти меня на кладбище. И на завтра все новостные каналы были бы полны видео со мной, трогательно преклоняющим колени перед могилами родителей…
Я даже вздрогнул, представив себе это.
«Могу помочь», — снова вмешался Вася.
«Как?»
«Организую биометрию, — ответил он. — Средства спишутся с твоего счёта. Кстати, ты в курсе, что ты миллионер? Пять лет тебе шли особые командировочные, плюс многочисленные премии».
«Ну давай», — согласился я.
Я подошёл к ближайшему ларьку с мороженым, взял «Крем-брюле» в стаканчике и «Ессентуки».
— Оплата? — флегматично спросила дородная продавщица, отвлекаясь на секунду от экрана своего смартфона.
— Биометрия, — ответил я.
Та скользнула по мне равнодушным взглядом. Но нет: не узнала. К счастью. Лишь молча указала на терминал, где загорелся зелёный огонёк рядом со сканнером. Я посмотрел туда. Сканнер тренькнул и написал: «Успешно!»
Забрав покупки, я уже было отошёл. Но тут продавщица неожиданно окликнула меня:
— Молодой человек!
Я вздохнул и нехотя обернулся. Бегать сейчас совсем не хотелось: это могло привлечь лишнее внимание.
— Да? — спросил я.
— Так, ничего. Вы поразительно на Евгения Алданова похожи! Вам, наверно, уже говорили?
— Говорили, — кивнул я, приветливо улыбаясь.
— Хотели бы быть на его месте? — улыбнулась она в ответ.
— Не знаю, не уверен, — осторожно сказал я.
— И правильно: одно дело все эти почести, другое — в железной коробке, в космосе, месяцами! Ужас! И не спасёт никто, если что случится! Так что пускай этим герои занимаются, — она подмигнула мне и снова уткнулась в экран смартфона.
Несколько обескураженный, я пошёл дальше.
Воспользовавшись предоставленными Васей возможностями, я зашёл в магазин. Купил хороший коньяк, закуску, красное вино. Рассчитался на автоматической кассе. Никто из других посетителей на меня даже не взглянул.
Потом я заглянул в цветочный ларёк, расположенный за кассами. Взял по четыре красных розы. Продавщица долго приглядывалась ко мне, но что-то спросить так и не решилась. Может, постеснялась, а, может, не была готова выслушивать грустные истории.
Отец редко пил спиртное, только по большим праздникам. Предпочитал хорошие коньяки. А мама всегда выбирала красное вино.
Перед входом на кладбище я даже подумал, что неплохо бы взять щётки, совки и тряпки — прибраться на могилах. Ведь несколько лет прошло. Однако те оказались на удивление в хорошем состоянии.
«Скажу по секрету: Сергеич оплачивал уход, — сказал Вася. — Только ему не говори, что я сказал».
  
«Хорошо, — ответил я. — Не буду».
На кладбище было тихо и спокойно. Не удивительно: будний день, всего час до закрытия. То, что нужно, чтобы спокойно посидеть, вспомнить родных.
Я бы хотел уметь говорить с ушедшими людьми. Некоторые это делают, когда ходят на могилы. Не обязательно вслух. У меня так никогда не получалось. Даже если я мысленно обращался к маме — всегда знал, что настоящего ответа не получу. Только что, что придумаю сам.