Тепла хватит на всех 3 (СИ)

«Бюрократы», — недовольно буркнул я мысленно, а вслух продолжил:
— Там, в дальнем космосе, — я указал пальцем на яркое летнее небо. — Всё не так просто. Я встретил других людей, иную цивилизацию. И этот контакт — не конец пути, а начало новой эры. Эры, в которой человечество перестаёт быть пленником своей колыбели и делает первый шаг в галактическое сообщество.
Мы всегда были первопроходцами космоса. Юрий Гагарин открыл дорогу к звёздам. А сегодня мы с вами, народ России, открыли дверь в будущее, где Земля — не единственный дом разума.
  
Но с великим открытием приходит и великая ответственность. Мы должны быть достойны этого момента. Мы должны сохранить нашу планету, укрепить мир между народами и вместе искать ответы на вызовы, которые готовит нам Вселенная.
Я видел иной мир. Я видел, как хрупок и прекрасен наш дом — Земля. И теперь, стоя здесь, на Красной площади, в сердце России, я говорю вам: будущее человечества — среди звёзд. И это будущее начинается сегодня.
Спасибо вам за эту возможность. Спасибо России за то, что она снова ведёт человечество вперёд.
Вперёд — к звёздам!
Некоторое время было очень тихо. У меня сердце замерло: сказал что-то не так? Но потом сзади послышались первые одиночные хлопки. Они усиливались, постепенно распространяясь, как пожар, на всю площадь. Люди на трибунах вставали, кричали «Ура!», махали руками.
Я улыбнулся и отступил от микрофона.
— Спасибо, — тихо сказал Верховный. — Вы отлично справились.
Он медлил, глядя куда-то в сторону. Краем глаза я заметил, что на трибуне появились два старлея. У одного в руках красная папка, у другого какая-то лакированная коробка.
Потом из многочисленных динамиков, размещённых по всему периметру площади, послышался голос диктора, который вёл церемонию:
— За проявленное мужество и отвагу в ходе выполнения задания, имеющего огромное значение для нашей Родины, майор Алданов Евгений Викторович удостоен звания «Героя России»!
— Поздравляю, — сказал Верховный. Он взял из коробочки, которую принёс один из старлеев, Золотую Звезду, потом подошёл и прицепил её мне на китель.
— Служу России! — сказал я, не забыв про воинское приветствие. Я ведь по-прежнему был в фуражке, так что положено.
— Ваш наградной лист, — Президент протянул мне красную папку. — Пришлось немного отступить от протокола. Потом можете оставить в машине, его вам передадут.
Что положено говорить в этом случае? Ещё раз «Служу России»? Блин, как там в уставе?
«Нет там ничего про это! — вмешался Вася. — Он же сказал: не по протоколу! Так что отвечай, как знаешь. Или вообще не отвечай!»
— Спасибо, — сказал я, улыбнувшись.
Судя по выражению лица Верховного, это был правильный ответ.
После этого Президент сам подошёл к микрофону. Его речь была более долгой, чем моя. Он сыпал цифрами, деталями, вдохновляющими фактами. Озвучивал планы по дальнейшей космической экспансии. Подробно остановился на готовящейся операции по перехвату паразитических спор. «Это наш первейший долг перед сообществом иных цивилизаций!» — сказал он.
Потом было выступление военного оркестра, которое плавно перетекало в концерт, организованный на временной сцене, построенной возле Лобного места.
Мы ушли с трибуны под звуки какой-то бодрой музыки.
Несмотря на то, что до Кремлёвского дворца было рукой подать пешком, меня повезли туда на том же самом кабриолете, на котором я ехал из аэропорта. Только министра обороны рядом уже не было: я сидел в гордом одиночестве.
Гудение дронов, толпа, аплодисменты, крики — всё смешалось в пёструю кутерьму. Лишь небольшую передышку я получил, когда, уже во Дворце, меня увели куда-то коридорами в гримёрку, где припудрили, причесали, почистили и отпарили китель.
Во время этого процесса в помещение забежала какая-то взъерошенная некрасивая женщина в огромных круглых очках.
— Релиз прочитали? — сходу спросила она меня, даже не поздоровавшись.
— Какой релиз? — искренне удивился я.
Женщина страдальчески сморщилась.
— Ясно… ладно, у вас ведь есть помощник ИИ? — спросила она и тут же, не дожидаясь ответа, сама сказала: — мы через него суфлёр организуем. В сложных случаях следуйте рекомендациям.
— Ничего не могу обещать, — сказал я нахмурившись.
Женщина с интересом посмотрела на меня, как на вдруг заговоривший предмет.
— Хотите сами? Ну ладно, — она пожала плечами и с прежней прытью покинула гримёрку.
«Вась, что это за явление?» — мысленно спросил я.
«Новый прессек „Роскосмоса“, судя по сообщениям в сети», — ответил тот.
«Интересно, она всегда такая… невменяемая?»
«Пиарщики, что ты хочешь… они не меняются!» — мысленно вздохнул Вася, будто бы каждый день имел со специалистами этого профиля, а не сидел в сверхсекретном подземном бункере. Впрочем, возражать я не стал.
Пресс-конференцию организовали прямо в главном зале. В центре сцены стоял стол, на котором разместились таблички с указанием имён и должностей. Моя находилась в центре, и там было написано: «майор Алданов Евгений Викторович, Военно-космические силы России». Слева от меня разместился глава Роскосмоса, справа — командующий ВКС. Оба мне незнакомы. Ещё какие-то учёные, которых я не встречал на проекте «Север». Видимо, отобранные для прикрытия.
Я вошёл в зал, когда остальные спикеры уже были на месте. Как положено приветствовал старших по званию, потом занял своё кресло. Сразу после этого начали пускать журналистов. Порядок был, мягко говоря, необычный: как правило, спикеры выходят на сцену тогда, когда зал уже полон.
Пресс-конференцию вела та самая тётка, которая заходила ко мне в гримёрку. Она сделала объявление, чему именно посвящено наше мероприятие, попросила обратить внимание на пресс-материалы, которые раздали журналистам при входе. Предупредила о необходимости соблюдать порядок.
Первому дали слово бородатому дядьке интеллигентного вида из ТАСС. Он посмотрел на меня, прочистил горло, глянул куда-то в сторону, затем спросил:
— Что вы подумали, когда узнали, что вам предстоит лететь к другой звезде на экспериментальном аппарате? Что почувствовали? — спросил он.
Я задумался на секунду. Вспомнил Диану. Встречу с ней накануне лекции Сергеича. Это ведь благодаря ей впервые допустил саму возможность того, что всё это всерьёз…
— Сначала я сомневался, — ответил я. — Информацию нам давали дозированно. Я даже какое-то время думал, что участвую в психологическом эксперименте.
— А потом? Когда сомнения исчезли? — продолжал журналист.
— Потом была подготовка. Тяжёлая работа в очень сжатые сроки, — продолжал я. — Старался делать её как можно лучше.
Он поблагодарил меня. Следующей задавала вопрос представительница «Синьхуа». Я думал, что она наверняка спросит что-то про лунную станцию, но журналистка меня удивила.
— Скажите, на планете Нарайа остался кто-то, по кому вы скучаете?
«Ого! — оживился Вася. — Ты же понимаешь, что она сделала, да?»
Я не ответил. Вспоминал про Эалин. Почему я ни разу за всё это время о ней даже не подумал? А ведь между нашими мирами есть связь. Можно было хотя бы удостовериться, что ушло сообщение о том, что я благополучно долетел… добавить в него хотя бы пару слов от себя. Наверняка ведь это возможно!
«Успокойся, — снова заговорил Вася. — Никто бы тебе не дал ничего сказать. А сообщение ушло, если тебе интересно. И даже получен ответ. Они по-прежнему ведут расследование произошедшего. Нашли разные цифровые штуки у трийан, и теперь пытаются определить их происхождение. Поспрашивай Сергеича, когда вернёшься из тура!»
На разговор с Васей времени не было. Журналистка, да и весь огромный зал ждали моего ответа.
  
— Да, — сказал я. — Да, остался. Какая-то часть моего сердца тоже осталась там, в другом мире, где тоже живут люди.
Журналистка хотела задать какой-то уточняющий вопрос. Колебалась какое-то время. Но потом лишь поблагодарила меня и улыбнулась.
Вопросы пошли сплошным потоком. Меня удивило, что представителей традиционных СМИ было не так уж много. В основном важнейшие новостные агентства. Зато было много блогеров, ведущих свои страницы на разных платформах, даже названия которых были не всегда мне знакомы.