Рассвет Оникса (ЛП)

Взгляд Арвен слегка налился духом, когда она нашла мое строгое лицо.
Я ждал, что она вздрогнет. Страха, к которому я уже привык.
Вместо этого, к моему осторожному удивлению, Арвен наклонилась вперед — ее великолепные длинные ресницы и изящный нос были достаточно близко, чтобы запомнить, — и поправила корону на моей голове.
— Хочешь прочитать мне лекцию о том, что я ничего не понимаю о континенте и какая я жалкая?
  
Вдох, который я едва ли заметил, что сдерживал, вырвался с шумом. Неужели она считает, что я так о ней думаю? Если так, то я был придурком высшей степени.
— Не стоит себя недооценивать, пташка. Я ни в коем случае не пытаюсь тебя оскорбить. Ты даже не представляешь, какой исключительной я тебя считаю.
Я поднес бутылку к губам, не в силах игнорировать тот факт, что несколько минут назад она обхватила ее ртом и понял, что она все еще пуста.
— Что за мысли. Поверь мне, во мне нет ничего особенного. — Она была… немного пьяна. Эти одурманенные глаза с тяжелыми веками. Их озорной блеск. — А что ты, собственно, хотел сделать? — продолжала она, чуть слышно бормоча. — Чтобы отвлечься?
У меня в голове зазвенели тревожные колокольчики. Целый город. На этот вопрос было слишком много неправильных ответов. Расскажи мне о своем детстве. Позволь мне поколотить того, кто заставил тебя думать, что в тебе нет ничего особенного. Прикоснись ко мне снова. Где угодно.
— Я не уверен. Как вы с твоей симпатичной рыжей подружкой развлекаетесь?
Арвен звонко рассмеялась и потянулась за бутылкой вина. На этот раз довольно дорогого красного из Королевства Цитрин. Подарок, если я правильно помню, от Королевы Изольды и Короля Бродерика. В те времена, когда меня еще считали достойной их даров. Или желанным гостем на их песках.
Арвен все еще хихикала, откупоривая пробку и отпивая по крайней мере половину.
— Что смешного? Кроме того, что ты пьешь самое дорогое вино в замке, как будто это вода.
Арвен только снова захихикала, и немного вина пролилось ей на подбородок.
Не боится моего гнева. Определенно пьяна.
— Я не знаю… Мне кажется забавным, что ты не умеешь веселиться.
— Похоже, ты используешь мое прудовое признание против меня, — сказал я, слегка отодвигаясь от нее. Самосохранение. Не думай о радости на ее лице в воде. Как она смотрела на тебя. — Раньше я веселился от души. Вообще-то, я был известен этим.
— Да. — Она закатила глаза. — Это не то «веселье», которое было у нас с Мари.
На моих губах появилась злая ухмылка.
— Ужасные новости.
Меня пронзила сладкая дрожь — ощущение, что она вот-вот огрызнется. Или отругает меня. Эта нахмуренная, напряженная складка между ее бровей… В какой-то момент я бы пристрастился к этому.
Но Арвен лишь откинула свои темные волосы за голову и засмеялась еще сильнее, игриво шлепнув меня по бедру и превратив все мое тело в твердый камень.
— Держи себя в штанах, Кейн. Ты не в ее вкусе.
Я не мог сдержать ухмылку, хотя знал, что все мои мышцы напряглись до беспамятства. Никогда еще она не была со мной так расслаблена.
— Я всем нравлюсь.
Арвен притворно сухо вздохнула, и ухмылка, с которой я боролся, расплылась по моему лицу.
— Я знаю, — пробормотала она, на ее губах все еще играла тоскливая улыбка. — Это хуже всего.
Верно, Амелия.
— Ах. Моя бедная ревнивая пташка. Я же сказал, что принцесса меня больше не интересует.
Арвен кивнула, отпив еще глоток вина, которое я позволил ей украсть, и тут ее глаза широко распахнулись и уставились на меня с неподдельным, шокированным ужасом.
— Больше?
Вот черт.
— Мы… — почему я так осторожно подбирал слова? Тогда я еще не знал Арвен. Я и сейчас ее едва знаю… — Мы провели некоторое время вместе. В интимной обстановке.
Арвен побледнела.
О, Боги.
— Много лет назад, — добавил я. Это ведь помогло, верно?
Она только задыхалась, театрально прижимая руку к сердцу, и это вызвало у меня полуулыбку, хотя в глазах ее по-прежнему была боль.
— Арвен, это ничего не значило. У меня не было к ней никаких чувств.
После еще одного продолжительного глотка она сказала:
— О, так ты использовал ее?
От отчаяния я откинул голову на бочки с вином позади нас. Эта женщина…
— Всегда было так сложно, — поморщившись, сказал я, потирая ушибленный скальп. — Это было взаимно. Соглашение между старыми друзьями. Это было… — Глаза Арвен немного смягчились. Но все же они еще были мутными от вина и немного водянистыми. Ее губы были пухлыми и слегка приоткрытыми, когда она нетерпеливо следила за каждым словом, слетавшим с моих губ. — До.
— До чего?
Мое сердце забилось. Я уже достаточно откровенничал.
— В любом случае, у тебя нет особого права ревновать, — сказал я через некоторое время. — Раз уж ты до сих пор зациклена на этой человеческой грязи в камерах под нами.
Я не ожидал приятного ответа, но еще меньше ожидал вины. Арвен опустила глаза.
— Не думаю, что он уже под нами.
Почему она…
Взрыв… Он раздался под нами. Из подземелья.
— Значит, не землетрясение?
Арвен покачала головой. В ее глазах стояли слезы.
Тихий гнев зазвенел у меня под кожей.
— И ты знала?
Арвен ничего не ответила, ковыряясь в большом пальце и глядя в сторону медленно гаснущего фонарного света.
Она помогла им. Она…
— Надеюсь, ради твоего блага он сбежал. — Я изо всех сил сдерживал свой голос. Никакая ярость не стоила того, чтобы заставить ее снова бояться меня. — Если мои люди поймают его, он не доживет до рассвета.
— Что им было нужно? — тихо спросила она. — В цитадели?
— То, чего там давно не было.
Эти чертовы тупицы. Клинок Солнца отсутствовал последние пять лет. Проныра, крысолов, отвратительный…
В моем нутре забурлило разочарование. Я встал и начал прохаживаться. Если бы они сбежали, зная, что им известно обо мне, об Арвен… Они бы все рассказали Гарету. Что они видели, чего боялся Гриффин, что они поймут. И он расскажет моему отцу.
Я должен был пойти за ними.
Или за ними должны были отправиться мои люди. Мне нужно было вылететь в Уиллоуридж с первыми лучами солнца. Я слишком долго не возвращался в столицу — еще один побочный эффект моей недавней одержимости оливковыми глазами. Если Гарет планирует послать весть в Люмеру, мне придется укрепить город. У нас есть всего несколько недель.
— Черт.
Арвен ничего не сказала, что только еще больше разозлило меня. Она выглядела потрясенной. У меня руки чесались прикоснуться к ней. Чтобы вырвать из ее губ то, что она чувствовала.
— Мне нужно уехать завтра. Я вернусь так быстро, как только смогу. Но Арвен… — Ее губы сжались. Она ждала моего осуждения, несомненно. — Не иди за ним, пока меня не будет. — Прежде чем Арвен успела произнести хоть слово, я опустился на колени и встретился с ней взглядом. — За этими стенами таится зло, которое только и ждет, чтобы ты сделала хоть один неверный шаг.
Она ничего не ответила, явно погрузившись в какие-то размышления. Я был уверен, что в результате она не станет меня слушать, как часто это бывало. Мысль, которая может привести к тому, что она бросится в лес за своим любовником-убийцей и попадет в пасть к любому из хищных зверей или жестоких мужчин. Или, что еще хуже, моего отца…
И тогда я понял, что тот разговор, который я откладывал весь вечер, тот, которого я позволил себе запереть здесь, чтобы избежать, мне необходимо с ней провести. Ради ее безопасности.
Это был единственный выход.
— Я должен кое-что объяснить тебе, Арвен. — Как я могу объяснить это… — Он убийца.
Арвен не пропустила ни одного удара.
  
— Нет, — огрызнулась она, вызывающе покачав головой. — Ты — убийца.
Мои глаза в отчаянии уставились на низкий, покрытый пятнами потолок. Боги, дайте мне силы.
— Может, и так, но у меня нет привычки хладнокровно убивать невинных.