Рассвет Оникса (ЛП)

У него были дела поважнее, чем прощаться со своей… со мной.
Я не была уверена, кем я была для него.
Мы определенно не были возлюбленными, но мы были больше чем друзьями.
Я влезла в ночную рубашку и забралась под одеяло. Сон был желанным наркотиком, затягивающим меня в туман покоя и отвлекающим от эмоционально сложных мыслей.
Я проснулась от знакомого запаха пихты, и удивление сменилось теплом, которое разлилось внутри меня, когда я зарылась лицом в грудь Кейна.
  
Он был здесь, в моей постели.
Я прижалась к нему еще ближе.
Мы никогда раньше не обнимались, разве что когда я умирала — и то, насколько я помнила, это было не слишком романтично. Я улучила момент, чтобы насладиться его сильными руками, обхватившими мою спину и прижавшими меня к нему.
— С тобой хорошо, — пробормотала я.
Он хмыкнул мне в ответ и нежно провел рукой по моей спине. Мои соски запульсировали от его прикосновения, а грудь стала плотной и полной на фоне шелковистой ткани ночной рубашки.
Когда его палец коснулся моего копчика, я вздрогнула, и из его груди раздался томный смешок. Я слегка отстранилась и подняла на него глаза. Его тело прижималось к моему, но он дышал так же тяжело, как и я, и желание наполняло его глаза, как бесконечные лужи.
— Я думала, ты не придешь, — сказала я.
— Я бы ни за что не упустил этот шанс. — Он откинул несколько прядей волос с моего лица и провел рукой по моему обнаженному бедру, его прикосновение было грубым и теплым, и я загорелась. Я хотела поглотить его, почувствовать его везде. Я хотела этого так долго, так долго, что каждая минута, когда мы оба оставались полностью одетыми, была трагедией.
А его необыкновенная нежность убивала меня.
Мои глаза остановились на его полных губах, и я слегка приоткрыла рот, затаив дыхание.
Он наклонился, его рука лениво пробежала по моему бедру, слегка приподнимая ночную рубашку. Его рот был близко…
Так близко…
Но когда его пальцы коснулись моей бедренной кости, он отпрянул, челюсть напряглась, а зрачки вспыхнули.
— Что такое? — вздохнула я.
— На тебе… нет ничего под ночной рубашкой.
Я покраснела, мое лицо стало еще горячее, чем было.
— Нет.
— Почему?
Я рассмеялась от его замешательства.
— Я обычно не сплю в одежде. Не знаю. Я могу надеть что-нибудь?
Он разразился мрачным, жестоким смехом, а затем перекатился на спину с глубоким, болезненным вздохом и скрыл глаза предплечьем.
— С тобой все в порядке? — спросила я, задыхаясь и сбитая с толку переменой в его энергии.
— Ни в коем случае. На самом деле, я немного теряю рассудок.
Я придвинулась к нему ближе, мое дыхание все еще было неровным, и поцеловала его в теплую шею. Бальзам и кожа наполнили мои чувства, и я издала тихий гул, прижавшись к его коже.
Он издал стон, гортанный и грубый, и встал, сползая с кровати.
Я села, подняв бровь в немом вопросе.
— Ты действительно не хочешь этого? — спросила я, слегка смущаясь.
— Ты знаешь, что хочу, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Больше, чем я когда-либо хотел чего-либо.
— Значит, ты не хочешь, чтобы я переспала с кем-то другим?
Я просто пошутила, но он подошел ближе, глаза пылали. Он выглядел так, будто хотел сокрушить горы.
Я прикусила язык.
— Арвен, ты не… — он боролся за слова, хотя они выглядели так, будто ему было физически больно их произносить. — Ты не моя. Ты не принадлежишь мне. Ты можешь проводить время с кем хочешь. Я лишь надеюсь, что они будут относиться к тебе с уважением, которого ты заслуживаешь, а я буду стараться каждый день не думать о том, чтобы вырвать их еще бьющиеся сердца.
Я попыталась скрыть улыбку. Мне нравилось представлять, как Кейн ревнует. Это было извращенно, но его едва сдерживаемая ярость вызывала во мне трепет.
Глупый король — как будто может быть кто-то еще.
— Ты когда-нибудь думал об этом?
Он поднял бровь.
— О том, что ты с другим мужчиной? Я бы скорее выколол себе глаза.
Я громко рассмеялась.
— Нет, о том, на что это было бы похоже. Между нами…
— Ах, конечно. — Его голос понизился до низкого рычания.
Это был самый эротичный звук, который я когда-либо слышала.
Он подошел ко мне ближе.
— С того дня, как мы вместе вернулись из леса, я больше ни о чем не думаю. Каждую ночь я ублажаю себя, думая о твоих длинных ногах, идеальной груди и великолепном смехе, — он поднял одну прядь моих волос и растер ее между пальцами. — Я представляю тебя на себе и кончаю быстрее, чем хочу признаться.
Я задыхалась, сопротивляясь желанию запустить руку между ног и снять напряжение, нараставшее внутри меня. Должно быть, он прочел в моих глазах желание, потому что вздохнул, глубоко и тяжело, выпустил мои волосы из кончиков пальцев и отошел к креслу в другом конце комнаты.
Он выглядел несчастным. И таким усталым.
— Арвен, я пришел попрощаться. — Он сказал это так, будто убеждал себя, а не меня.
— Я знаю.
— И это, — он жестом указал на кровать позади меня. — Это было бы не очень честное прощание.
Я хмыкнула, скрестив руки.
— Не будь таким снисходительным. Я взрослая женщина. Я могу сама принимать такие решения.
Он сделал паузу, проведя рукой по волосам.
— Я имел в виду для себя. Я эгоистичный ублюдок, помнишь? Иметь тебя, а потом… бросить. Это убьет меня.
— О, — сказала я, немного ошарашенная. — Может, не обязательно прощаться?
— Наша сделка заключена. Теперь ты в безопасности, у тебя есть семья. Твоя мать выздоравливает. Это все, на что я мог надеяться для тебя. Я могу дать тебе достаточно монет, чтобы ты прожила долгую и здоровую жизнь с ними здесь. Все, что я сделаю, это подвергну тебя опасности.
Я знала, что он прав. Здесь, в Бухте Сирены, у нас может быть настоящая жизнь — счастливая. Я представляла ее в своем воображении с совершенной ясностью: куры и коровы Ли, мама, наконец-то здоровая, готовит и танцует на кухне, как раньше. Райдер продолжал бы работать по дереву. Я бы все еще лечила, но, возможно, однажды открыла бы магазин тропических цветов. Может быть, Кейн навещал бы меня раз в несколько лет. Мы могли бы проводить такие же ночи, как эта, спускаясь вместе под тайным лунным светом, пока он не уходил бы до рассвета — его королевство звало его обратно. Пока однажды я не построю жизнь с кем-то новым. С кем-то другим…
Как я могла хотеть большего? Больше, чем безопасность для себя и своей семьи?
Но я хотела.
Я хотела его. Всего его. Все время. Желательно навсегда. Реальность моих чувств к нему обрушилась на меня с силой приливной волны, едва не выбив из меня весь дух.
— Наш уговор, — повторила я его слова. — Почему ты заставил меня остаться? Не для того, чтобы вылечить твоих солдат или отдать долг. Это было просто для того, чтобы я была рядом?
Кейн потер глаза.
— Теперь это не имеет значения. — Он встал, чтобы уйти. Меня охватила волна непреодолимой паники. Неужели это последний момент, который я когда-либо проведу с ним? Это не могло закончиться вот так.
Я встала с кровати и помчалась к нему, пока он не добежал до двери, сердце гулко стучало в ушах.
— Не уходи, — прошептала я.
Его взгляд был карающим.
— Арвен, мы не можем.
Но он не сделал ни единого движения, чтобы протиснуться мимо меня, и я встала на цыпочки и нежно взяла его лицо в свои руки.
— Я знаю, ты сказал, что я не твоя. Но… я хочу. — Я тяжело сглотнула. — Я хочу быть твоей, Кейн.
Его глаза пылали жаром и мукой.
Прежде чем я успела возразить, он поймал мои удивленные губы в свои.
Застонав мне в рот, он, пошатываясь, придвинулся ко мне, как будто от облегчения после нашего поцелуя у него подкосились ноги. Я подавила стон и обхватила руками его широкие плечи, нащупав мягкие волосы на затылке. Его дыхание было тяжелым и неровным, когда он втягивал в рот мою нижнюю губу, дикий, беспокойный и голодный.
  
Наконец-то, наконец-то, наконец-то…