Рассвет Оникса (ЛП)

Я застонала, поднялась с кровати и поплескала лицо теплой водой в умывальнике. Лето вступило в свои права, и, несмотря на поздний час, с меня капал пот. Я проспала до позднего вечера, а потом лежала в постели до заката, не в силах пошевелиться, обдумывая все, что Кейн сказал прошлой ночью, как в винном погребе, так и после него.
Вопросы Халдена в подземелье казались теперь такими очевидными. Интересно, как много Гарет рассказал ему о своих планах продать весь Эвенделл Лазарусу? Какой-то уголок моего сознания подсказывал, что Халден, скорее всего, все это знал и все равно сражался за него.
  
Чувство вины за то, что я помогла ему бежать, было сокрушительным, и все же Кейн не высмеял меня за мой выбор и не пригрозила мне каким-либо наказанием. Я в буквальном смысле совершила предательство, и все, что он чувствовал, — это ярость на меня. Ярость от того, что кто-то бросил меня.
По правде говоря, он был в большей ярости, чем я сама. Еще до того, как Кейн раскрыл правду о Халдене и Фейри, я поняла, что никогда не испытывала к Халдену таких чувств, как к Кейну за последние несколько месяцев. Конечно, кое-что из того, что я чувствовала, было чистой, кипящей ненавистью, но все же. Было дико, как всего лишь небольшое время, проведенное вдали от Янтарного, полностью изменило мои почти пожизненные чувства к светловолосому мальчику. То, что когда-то казалось мне всепоглощающим и насыщенным, теперь было для меня лишь размытым воспоминанием, подобно тому, как человек может оглянуться на свой первый роман или вкус шоколада и подумать, что это было лучшее, что мог предложить континент. Я не знала, сколько еще аспектов моей прежней жизни пострадают от подобного осознания.
Когда я проснулась, солнце уже садилось, и Кейна, как я и предполагала, уже не было рядом. Я была благодарна ему. Мне нужно было поговорить с Мари. Она не знала, что я все еще здесь. Насколько ей было известно, я ушла вместе с Халденом и остальными. Мне нужно было рассказать ей обо всем, что открыл Кейн, а также о том, что мы почти поцеловались. Зная Мари, это заинтересовало бы ее еще больше.
Ли была бы в восторге больше всех. Возможно, ее влюбленность в Аббингтоне оказалась верной. Если не считать крыльев, то Фейри, скорее всего, были по всему королевству. При мысли о Ли моя кровь похолодела.
Моя мама, затмение. Черт, я слишком поздно заснула.
Черт, черт, черт.
Затмение было сегодня вечером. Я схватила сумку и судорожно надел тренировочные кожаные штаны. Как я могла быть такой пустоголовой? Меня так тошнило от вина, я так увлеклась своим нелепым почти романом с каким-то темным королем, что чуть не упустила шанс спасти собственную маму.
Мне нужно было сосредоточиться.
Если сегодня я потерплю неудачу, у меня будет много времени, чтобы корить себя весь следующий год, пока я буду ждать, когда луна снова спрячется.
Мне нужно было найти Кейна, и побыстрее. Он был честен со мной прошлой ночью, и теперь я собиралась быть честной с ним. Я буду умолять его вернуть меня на место, где растет борроурут. Я не настолько смела, чтобы в одиночку идти ночью в лес, и он был единственным человеком, которому я доверяла, чтобы доставить меня туда в целости и сохранности.
Когда я добралась до тронного зала, дозорные смотрели на меня ледяными глазами. Я их не винила: прошлой ночью сбежали трое заключенных. Я бы тоже была на взводе.
— Добрый вечер. Я хотела бы получить аудиенцию у короля. Вы можете передать ему, что это Арвен Валондэйл?
— Его здесь нет, Леди Арвен.
— Где я могу его найти? Или Командира Гриффина?
Высокий стражник посмотрел на того, что с усами. Усатый покачал головой.
— Они не в Шэдоухолде, мисс, — сказал Толл.
Мой желудок опустился на пол.
— Ну и где же они? Когда они вернутся?
И тут я вспомнила. Кейн сказал, что будет выслеживать Халдена.
Черт.
Вновь вино стало моим злейшим врагом.
Усач вытянулся во весь рост и положил руки на пояс, словно пытаясь запугать животное.
— Думаю, вам лучше уйти.
Я могла бы поспорить с ними, попросить больше информации, но время поджимало. Я повернулась на пятках и побежала в сторону зельницы.
В маленькой комнате все фонари были погашены.
— Даган! — крикнула я, но гулкий звук моего голоса, отразившийся от деревянных стен, подсказал мне, что я одна. В любом случае его было бы трудно продать.
Я посмотрела сквозь мраморные окна на искривленную луну в небе. У меня был максимум час. Краем глаза я заметила, что на чем-то блеснул серебристый лунный свет, и, повернувшись, увидела меч и ножны Дагана, брошенные в шкаф. Должно быть, он оставил их здесь, когда я пропустила урок сегодня утром. Я мысленно попросила прощения за это и за то, что собиралась сделать. Я схватила тяжелое оружие, перекинула его через спину и помчалась к конюшням.
Там я вывела лошадь из стойла и понадеялась, что стук ее копыт по грунтовой дорожке не будет таким же громким для окружающих, как для меня. Я прищурилась в прозрачном ночном воздухе, но смогла различить лишь пару стражников. Северные Ворота были гораздо меньше, чем вход в замок, поскольку упирались в более густой лес.
За лесом виднелись горы, а значит, врагам было гораздо сложнее пробраться сюда.
Мне пришлось быстро соображать. Луна стояла высоко в небе, и я совершенно не представляла, как пройти с лошадью мимо примерно шести стражников у ворот. В одиночку я, наверное, смогу найти способ, но с лошадью не получится.
Возможно, именно поэтому и возникли проблемы: лошадь невозможно было спрятать. Она могла послужить мне приманкой. Придется побегать, чтобы успеть добраться до поляны, но у меня был шанс. Не раздумывая, я прошептала лошади извинения и шлепнула ее по заду.
Она сорвалась с места, как одержимая. Стражники последовали за ней, пытаясь ухватиться за поводья, но бедняжка была так напугана, что ее невозможно было поймать. Я надеялась, что они будут добры к ней, когда ее вернут в конюшню.
Когда у ворот остался стоять только один стражник — остальные пытались загнать норовистую лошадь в угол, — я бросился бежать. Если мне удастся проскочить через металлический вход до того, как он меня поймает, я знал, что смогу обогнать охранника. За то время, что понадобится солдатам Оникса, чтобы сесть на коней и поймать меня, борроурут будет у меня. С последствиями я смогу разобраться после.
Я двигалась быстро, держась темных углов внешнего края замка. Я была уже почти у ворот, когда потеряла опору и полетела вперед. Приземлившись на запястье, я почувствовала мгновенную жгучую боль.
Но с этим придется разбираться позже.
Я смогу вылечить запястье, как только получу борроурут. Оглянувшись, я увидела в траве металлическую ловушку с шипами. Они были расставлены по всему двору, окружавшему Северные Ворота. Значит, людей стало меньше, но защита не ослабла. Я должна была догадаться.
Я подскочила.
Сердце с грохотом упало в желудок.
Я смотрела прямо на стражника. Это был тот самый розовощекий, желтобородый молодой человек из того дня, когда Мари помогла мне навестить Халдена в его камере.
Я приготовилась к тому, что меня поведут обратно в замок. Возможно, в подземелья.
Мой рот открылся, аргумент был готов на языке. Но я колебалась.
Его выражение лица. Оно было пустым.
Он ничего не сказал, уставившись на меня. Даже не на меня. Почти… прямо сквозь меня.
Как будто я не стояла прямо перед ним, вся в грязи и сжимая запястье, охранник нахмурил брови и проследил за тем, куда я упала. Он в замешательстве пнул ботинком металлическую ловушку. Я понятия не имела, как мне так повезло, но не собиралась ждать, пока это выяснится. Я выбежала через ворота на поляну.
  
Пока я бежала, меня осенило: заклинание Мари так и не развеялось. Надо было не забыть сказать ей, что ее ‘простое маскировочное заклинание’, возможно, сработало слишком хорошо. Может, это амулет Бриар? Может, пришло время вернуть заколдованный предмет в кабинет Кейна?