Рассвет Оникса (ЛП)

Мягкий ветерок овевал мое тело, и я потянулась, как кошка на солнце.
Я почувствовала на себе взгляд Кейна и посмотрела на него. Его затененные глаза пробежались по моим голым пальцам, поднялись по обнаженным икрам и бедрам, прошлись по покрытому шелком животу и груди и остановились на моем лице.
Он выглядел измученным.
— Ты в порядке?
Он покачал головой.
— Злая маленькая пташка.
  
Я попыталась скрыть улыбку.
Я не понимала, что происходит. Он всегда был привлекательным. И как пленник, и как пациент лазарета, и даже как злой король. Но часть моей жгучей ненависти начала просачиваться сквозь пальцы…
Он прочистил горло.
— Хорошо, прежде чем ты убьешь меня. Раз. Два. Три.
Мы оба взлетели с молниеносной скоростью. Я уперлась руками в бока, когда мои ноги легко приземлились на мшистую траву. Мне казалось, что я бегу по воздуху. Ветер откидывал мои волосы назад и охлаждал нагретые солнцем конечности. Прошло слишком много времени, и я чувствовала себя так, словно вернулась домой. Я вдыхала свежий сосновый воздух.
Волна эйфории нахлынула на меня и подстегнула к ускорению.
Справа от меня Кейн не отставал. Его мышцы напрягались при каждом взмахе мощных рук, и выглядел он примерно так же счастливо, как и я.
Но он набирал скорость.
Я зарылась поглубже, увеличив темп и наклонившись вперед. Это было единственное, в чем я знала толк. Всякий раз, когда я чувствовала себя загнанной в ловушку, одинокой, жалкой… бег напоминал мне, что я могу быть сильной. Все, что мне нужно, — это мои собственные ноги, и я смогу добраться куда угодно. Я с легкостью настигла Кейна и увидела, как на его лице отразился шок.
Это было восхитительно.
До воды оставалось всего несколько ярдов, а мы все еще были почти на одной ноге. Я нажимала все сильнее, пока мои легкие не стали гореть, голени болеть, а сердце колотиться в ушах. Я вспомнила лицо Кейна, когда он увидел, как я раздеваюсь, и почувствовала себя еще сильнее. Я подпрыгнула в воздух всего за секунду до него и с плеском приземлилась в холодную воду.
— Ага! — вскрикнула я, всплывая на поверхность и вытирая воду с лица. — Я выиграла.
Кейн тряхнул волосами, как собака, и попытался смахнуть воду с уха.
— Да, да, я видел, — сказал он, переводя дыхание.
Я ухмыльнулась и снова опустилась в пруд, позволяя прохладной пресной воде щекотать кожу головы.
Он с интересом изучал меня.
— Ты быстрая. Как газель или что-то вроде того.
— Спасибо.
— Наверное, это потому, что ты такая маленькая. Твоим ногам легче справляться с нагрузками, — он показал на свой широкий торс.
Я закатила глаза.
— Ты хвастаешься, Король Рэйвенвуд? Своими мускулистыми формами? — Я скорчила гримасу разочарования.
— Я тронут, что ты заметила.
Я знала, что мы флиртуем. Это было отвратительно. Но я хорошо проводила время. Я уже очень давно не делала ничего подобного.
Он изучал меня, в его глазах блестели искры.
— О чем ты думаешь?
Меня тошнило от полуправды.
— О том, что мне весело. Как-то так.
Выражение лица Кейна говорило о том, что это был лучший ответ, чем он мог надеяться.
Я перешел вброд пруд, разминая конечности и избегая камней и тощих оранжевых рыб.
— Уверен, у тебя полно развлечений, а у меня прошло немного времени. Дома, в городе, превратившемся в использованный носовой платок войны, не так уж и хорошо. Или сидеть в камере в чужом королевстве без близких…
Я не хотела говорить так горько, но, когда ворота правды открыты, их трудно закрыть.
Кейн изучал меня с настороженным интересом, и на его лице появилось что-то похожее на жалость.
— Могу только представить, что ты думаешь о моем выборе. — Он подплыл ко мне ближе, в его серебристых глазах закипала ярость. — На самом деле мне не нужно представлять — ты ведь мне уже сказала, не так ли? — Я тяжело сглотнула и отстранилась от него. — Просто знай… они не делаются без понимания жертвы. Потери, как я уже говорил тебе в тронном зале. Мне не так весело, как ты думаешь.
Должно быть, от прохладной воды по моим конечностям побежали мурашки. Я заставила себя отвести взгляд от его лица, слишком уж искренним оно было. Слишком интимная.
— Чем же ты развлекался, когда был моложе? — Я скучала по тому, что чувствовала всего несколько минут назад. Каким легким и воздушным был наш разговор.
— Мне нравилось играть на лютне. Меня учила мама. Мы занимались этим вместе. — Это казалось счастливым воспоминанием, но когда я подняла на него глаза, он застыл на месте, и выражение его лица было почти расстроенным.
Вот тебе и легкость и воздушность.
— Это был твой трудный вопрос? — спросил он, нахмурив брови. — Кажется, это не слишком большая трата для того ненасытного любопытства, которого я от тебя ожидал.
Кейн подошел ко мне ближе, его широкая грудь вздымалась при каждом движении, а с волос на лицо капали блестящие капли воды. Он откинул их назад, глядя на меня сверху вниз.
— Нет, я…
Я не могла быть так близко к нему. Он был невероятно красив, привлекателен и опасен. Но он шел ко мне, и пруд рябил на его бедрах. Я попятилась назад, скользя ногами по мшистому дну пруда, пока не прижалась спиной к камню позади меня. Водопад со скал сверху стекал по моей спине, как дождь. Кейн положил руки по обе стороны от моей головы и наклонился вперед так, что вода брызнула на его ладони и предплечья, сверкая каплями, как падающие звезды, мерцающие вокруг нас.
Его глаза были полностью зрачкового цвета и смотрели на меня. Прежняя искренность и печаль сменились единым, жгучим вниманием, которое приковалось к моему рту. Я была уверена, что он видит, как пульсирует мое сердце на шее. Я почти дрожала. От страха, но и…
Найдя точку опоры, я встал, чтобы почувствовать твердую почву под ногами и обрести устойчивость…
Но пруд был более мелким из-за камней. Я почувствовала, как моя молочно-белая сорочка прижалась к груди, намокла и прилипла к телу. Я прикрыла острые соски скрещенными руками и посмотрела на Кейна. Его челюсть была плотно сжата, но он уже отвел свои шиферно-серые глаза и смотрел на водопад над нами.
— Не волнуйся, пташка. Я не смотрю.
И снова я ожидала оскорбления, поддразнивания, жестокости, но вместо этого обнаружила внимание. Даже доброту.
Слова вырвались у меня прежде, чем я успел их поймать.
— Освободи меня, — вздохнула я.
— Что? — сказал он, прищурив глаза.
Я почувствовала, как мое лицо покраснело. Но я уже сказала это.
— Пожалуйста, — взмолилась я. — Мне здесь не место. Я тебе почти не нужна. Позволь мне вернуться к своей семье.
Челюсть Кейна напряглась, его грифельные глаза закипели. Он оттолкнулся от камней и отодвинулся от меня.
— Я не могу этого допустить, — прорычал он.
— Почему? — Я поплелась за ним. Я никогда не чувствовала себя такой маленькой. Такой уязвимой. С тех пор как я была маленькой девочкой.
Но я была не выше того, чтобы вымаливать свою жизнь. Сегодня он проявил ко мне доброту. Возможно, какая-то часть его души сочувствовала мне, и я могла бы ее переубедить.
— Пожалуйста, — снова попросила я.
Он открыл было рот, чтобы заговорить, но подумал и снова закрыл его.
На глаза навернулись слезы.
Теперь, когда адреналин от бега, моей просьбы и.… других вещей стал утихать, я заметила солнце, скрывающееся за деревьями, и почувствовала, как мои конечности покрываются мурашками в холодной воде.
— Давай вернемся, — наконец сказал он, глядя на мои дрожащие плечи. — Ты можешь задать мне свой вопрос по дороге домой.
Глава 12
Обратная дорога была в тысячу раз хуже, чем поездка в лес. Одолжив мне свою рубашку, чтобы выжать мои мокрые волосы, мы с Кейном быстро оделись и пошли через лес, менее одетые, чем были до этого.
  
Он был таким жалким придурком. Игривый, обаятельный и удивительно заботливый, когда хотел, но такой же эгоист, как и они. Я внутренне корила себя за то, что напрасно молила его о своей свободе.