Рассвет Оникса (ЛП)
— Конечно, — сказал король и жестом указал на дверь.
Я помчалась обратно в свою спальню в покоях слуг, стыд и ярость боролись внутри меня. Я не могла поверить, что опустилась до его уровня. Забравшись под тканое одеяло, твердый матрас слегка прогибался под моими больными конечностями. День начинался так многообещающе: Даган, Мари и мое новое мировоззрение. Первый луч света в бесконечной бездне тьмы, окутавшей мою жизнь.
А теперь я просто хотела, чтобы все это закончилось. Снова.
Как я ни старался бороться с этим, слова короля задели во мне такой чувствительный, такой личный стыд, что он показался мне почти незваным гостем. Как будто он видел меня насквозь и забрался внутрь моей полой грудной клетки, чтобы выловить мысли, которые я прятала в самых глубоких уголках своего сердца.
Я начала возмущаться своим домом в Аббингтоне. Все способы, с помощью которых моя жизнь там не принесла мне пользы. И я все еще ненавидел Шэдоухолд, даже больше теперь, когда знал, что, скорее всего, останусь здесь навсегда. Это не оставляло выбора, где бы я действительно принадлежала себе. Почему-то, несмотря на долгие, пустые дни моего детства или недавние ночи, проведенные в дырявой каменной камере, я никогда не чувствовала себя более одинокой.
Глава 10
Дорогие мама, Ли и Райдер,
Если вы получаете это письмо, значит, вы наконец-то оказались в безопасном и, возможно, теплом месте? В окружении экзотических продуктов и фруктов? Или это просто мой урчащий желудок говорит? Я бы хотела, чтобы мы были вместе, но знайте, что в Ониксе обо мне позаботятся. Это долгая история, которую я надеюсь когда-нибудь рассказать вам всем лично. А пока, пожалуйста, используйте эти монеты, чтобы начать новую жизнь. Зная Райдера, половина украденного им мешка, скорее всего, уже истрачена. Ли, пусть тебя не пугают все эти перемены. Я знаю, что покинуть Аббингтон было тяжело, но пока ты рядом с Райдером и матерью, ты все еще дома. Мама, я ищу в этом новом королевстве любую информацию о твоей болезни, какую только смогу найти. Не теряй надежды! И Райдер, пожалуйста, позаботься о них. Ты им нужен.
Со всей моей любовью,
Арвен
Я носила письмо с собой несколько дней, как ребенок — одеяло. Я просто не могла заставить себя попросить этого ублюдка выполнить свое обещание, особенно после последней встречи с ним, когда я вела себя как маньячка. Я подумывала отдать письмо Барни, мимо которого то и дело проходила в большом зале или на галерее, но я бы лучше поняла, собирается ли Король Рэйвенвуд выполнять свои обещания, если бы смогла поговорить с ним один на один и как-то загладить свою вину.
Я никогда в жизни не была так откровенна с кем-либо. Я ненавидела его, я не уважала его, я не доверяла ему, и я ни на минуту не могла перестать думать о его самодовольных и жестоких высказываниях. Но мне нужно было обуздать эту ярость и сделать приятное лицо, если я хотела попросить его отправить письмо.
Я пришла в тускло освещенную библиотеку после очередной утренней тренировки с Даганом. Мари лежала над тремя книгами, находящимися на разных стадиях завершения, и храпела, как медведь в спячке.
— Мари?
— Ах! — взвизгнула она, вскочив, как петарда, и рыжие волосы рассыпались по лицу.
— Ты уснула здесь?
— Да, — прохрипела она. — Последний раз я делала это перед экзаменом на барристера15.
— Ты сдавала экзамен на барристера? Ты собираешься стать барристером?
— О, Камни, нет, — покачала она головой, приглаживая волосы.
— Тогда… зачем?
— Просто чтобы проверить, смогу ли я его сдать, — она одарила меня знающей улыбкой, которая ясно говорила, что сдала.
Я покачала головой.
— Ты чокнутая. — Ее улыбка расширилась, срывая ухмылку с моих губ. — И я очень рада, что твой отец оставил свой носок в моем лазарете.
— Я тоже. У меня давно не было нового друга, — сказала она, вставая и потягиваясь. — Мне кажется, иногда я раздражаю людей.
Прежде чем я успела возразить, она продолжила.
— В любом случае, посмотри, что я нашла. — Мари указала на книгу, лежащую перед нами, и я проследила за тем, как она провела пальцами по потертой странице песочного цвета. — Усталость, ослабление мышц, головные боли, потеря веса…
На странице было подробно описано состояние моей матери, вплоть до ноющих суставов, головных болей и приступов сонливости.
Внутри меня зажглась искра — затаенная надежда и капелька искренней радости.
— Что это?
— Книга из Жемчужных Гор, так что ты знаешь, что она достоверна, — начала она. Королевство славилось огромным богатством знаний и высокими библиотеками, встроенными в городские вершины и парящими среди них.
— Там говорится, что болезнь называется Расстройством Косички и лечится на удивление просто. ‘Один коктейль, принимаемый каждый день, ослабил большинство симптомов и улучшил качество жизни и ее продолжительность’.
Лоскуток радости разросся до целого ломтя. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.
— Мари! Ты гений!
Она сияла, но выглядела так, будто ее нужно было хорошенько причесать.
— Я всего лишь прочитала. Это была твоя идея поискать в библиотеке.
Ингредиенты для снадобья были не слишком распространены, но, к счастью, в зельнице замка имелись все, кроме одного. Я никогда не слышала о борроуруте16, а после того, как каждый день по три раза перебирал запасы зельницы, понял, что у нас его нет.
— Черт, — пробормотала я, читая. — Ты знаешь что-нибудь о борроуруте?
Мари кивнула.
— Он родом из Ониксового Королевства, так что наверняка растет в здешних лесах. Но цветет он только во время лунного затмения, которое происходит через два месяца, и длится всего около восьми минут.
Я скривилась от нахлынувшего на меня разочарования. Так близко, и все же…
— Как я смогу найти его во время затмения?
— Он оставляет радужные следы круглый год везде, где растет, так что если бы у тебя был способ пробраться через лес, ты могла бы поискать его сейчас. Тогда тебе придется вернуться к этому месту вечером в день затмения… — Словно увидев, что я задумался, она добавила: — Пожалуйста, не делай глупостей.
— Не буду, — солгала я.
У меня это хорошо получалось.
***
Если первым шагом к храбрости было признание того, что я должна снова увидеть короля — и для того, чтобы передать ему письмо, и для того, чтобы найти остатки борроурута в Сумеречном Лесу, — то вторым шагом было реальное действие.
Сегодня у меня был выходной в зельнице — видимо, Дагану нужно было отдохнуть от постоянных разговоров и хихиканья, которые происходили теперь, когда Мари любила навещать меня каждый день, — и я направлялась в тронный зал. Чтобы попросить помощи у злого короля. Как идиотка.
В замке было тихо и сонно, я бродила по коридорам, наблюдая за семьями и солдатами, которые завтракали в большом зале. В животе урчало. Всего за две недели я позорно привыкла к клеверному хлебу Ониксового Королевства. Темно-коричневые буханки делались из обсидиановой пшеницы, произрастающей в этих краях, и смешивались с патокой17 и тмином18. Плотные и слегка сладковатые, я каждое утро намазывала свои ломти растаявшим маслом. Когда я наблюдала за тем, как мать и сын, разглядывая книжку с картинками, поглощают горячую булку, у меня щемило сердце.
Если верить этому замку, то, возможно, Ониксовое Королевство не было страной ужасов, как утверждали все, с кем я выросла. Ни у кого из этих людей не было ни шишковатых рогов, ни гротескных когтей, и уж точно не было крыльев. Кроме Берта, никто не был слишком добр ко мне. Несмотря на то что мама не раз повторяла, что нельзя судить о книге по ее обложке, я именно так и поступала. Мне было интересно, презирают ли эти люди войну так же сильно, как и мы в Янтарном. Я была уверена, что они тоже потеряли дома и членов семьи.