Ревизор: возвращение в СССР 20 (СИ)

— А что там было-то? — еле сдерживая любопытство, спросила Оксана, почувствовав, что запахло жаренным.
Но от Марата реакция матери не ускользнула, и он, вдруг, вспомнив, как она с Настей Руслана бесконечно скандалит, осёкся на полуслове. С матери станется с этой историей про Регину к Галие побежать! И кем он тогда будет? Тупым стукачом! Хорошо так Пашку отблагодарит за всю его помощь… Ну уж нет…
— Да удивительная история получилась, — решил промолчать о Регине Марат, рассказав про другое. — Павел нам работу в стройотряде очень хорошую нашёл, мы все большие деньги заработали, решили его отблагодарить и включить в члены стройотряда, чтобы он деньги наравне со всеми получил. Так несколько человек выступили против, представляешь?
— А-аа, — разочарованно протянула Оксана. — И чем всё закончилось?
— Мы ему, всё равно, заплатили, — как о само собой разумеющемся ответил Марат.
* * *
В воскресенье проснулся только часам к десяти. Спать лёг поздно, хотел закончить расчёты по автобазе. Пора уже отчитаться по ней. Сатчан не просто так звонил вчера…
Думал, сразу придётся с собакой идти на улицу, пёс привык гораздо раньше гулять, а Тузик спокойно лежал себе под столом.
— Я уже гулял с ним, — объяснил Марат. — Отец сказал, что ты под утро только лёг…
— О, спасибо, — порадовался я такой заботе.
Выпил чашку кофе и пошёл звонить Сатчану. Как я и предполагал, меня подгоняют его руками с отчётом по автобазе.
— Завтра собрание… где обычно, в семь, — сообщил он. — Было бы хорошо, если бы ты уже что-то предъявил. О, ещё насчёт раскопок тоже спрашивали, — вспомнил он. — У тебя есть что сказать?
— Надеюсь, к вечеру будет, — ответил я и записал себе в ежедневник на завтра заехать в Институт археологии к замдиректора Литвинову.
Весь день возился с логистикой автобазы, но добил эту тему. Прямо с картой, завтра и поеду на совещание, и с записками, что наделал на каждый путевой лист. Пусть сами увидят, какая работа была проделана, и почему так долго. Автобаза все же специфическое предприятие. Это тебе не камволка…
Потом расписывал новинки для Межуева. В среду уже их надо сдать Пархоменко.
Отвлекался от работы только на помощь жене с детьми, когда все уехали на вокзал. И потом, когда Марат привёз обратно отца.
— Паш, пойдём, послушаешь, у меня на холостых подсвистывает что-то, — уже собираясь уходить и со всеми попрощавшись, попросил шурин. Не успел я подумать, что там может уже подсвистывать в новой машине, кроме ремней каких-нибудь, как заметил, что он мне усиленно подмигивает и понял, что это только повод поговорить без посторонних ушей.
Выйдя на улицу и открыв капот Вартбурга для пущей конспирации, мы встали рядом.
— У тебя с нашей мамой все еще проблемы, я верно понимаю? — серьёзно взглянул он на меня.
— Ну да, а есть что сказать? — напрягся я. — Слушай, и машину заведи, а то вдруг Загит за нами смотрит.
— Точно, — поспешил он сесть в машину. Я сел рядом.
— Да что-то мать сегодня расспрашивала и расспрашивала про тебя. Слово за слово, чуть про Регинку ей не рассказал, к счастью, вовремя остановился и на другую тему разговор перевел. И такое разочарование на её лице было, ты бы видел! Как мне это не понравилось…
— Молодец, что не рассказал, — задумался я. — Это совсем не для кормящей матери новость. А в том, что теща поспешила бы ей рассказать, я не сомневаюсь, и два младенца бы её не остановили, — взглянул я на него. — Спасибо, Марат, — протянул я ему руку, и мы попрощались.
Он уехал, а я сел во дворе на лавке переварить услышанное. Итак, что мы имеем? Тёща, с завидным упорством, продолжает собирать на меня компромат. Получается, разрыв с Загитом её уже не пугает? Почему? Она что, не выполнила его условий и понимает, что развод неизбежен? И это не из-за меня, и не из-за Руслана. Ага… Значит, с Рафиком не получилось помириться? А Загит, интересно, уже об этом знает? М-да… Если он уйдёт от тещи, тоже плохо. Она вообще пойдёт вразнос, её ничего больше не будет останавливать. Придется предпринимать какие-то жесткие меры.
 
А я-то думал, что она останется жить с Загитом, и планировал пригрозить ей рассказать Загиту про ту историю с ее сестрой и ее агрессивной атакой на беременную Галию с наглым требованием сделать аборт… Хотел ее сделать шелковой под такой угрозой. Но, если она с Загитом разойдется, плевать ей будет на такие угрозы. Придется просто не пускать ее на порог, да не отвечать на ее телефонные звонки. Галия будет расстраиваться, конечно, но она у меня умница, поймет, что ради семьи это сделать необходимо.
Ещё эта дурацкая история с Региной. Я уже про неё благополучно забыл, а люди-то, оказывается, всё помнят. Рано или поздно и до Галии дойдёт. Надо ей рассказать, что ли? А то, ведь, сто процентов, не тёща расскажет, так другая какая-нибудь «добрая душа».
Вспомнилась история с Пашей Сатчаном и его бывшей молодой секретаршей. Вот, хорошо бы при Сатчанах эту историю с Региной Галие выложить. Чтобы Римма с высоты своего личного опыта ей что-то сразу подсказала или посоветовала. Ну а что — побуду немного манипулятором. Из самых лучших побуждений.
Плохо только, что Сатчан вообще про эту историю узнает. Хотя нет, не плохо… Одно дело — если бы просил его о помощи в самый разгар тех событий. Другое — рассказать о сложной истории, которую разрулил, да прямо при жене, чтобы ему было понятно, что никакой любовницы у меня точно не было… Да, надо так и сделать.
* * *
Москва. Комната Ксении Мишиной.
Ксюша вернулась из поездки в деревню поздно вечером в воскресенье. Не спеша помылась, воспользовавшись тем, что большинство соседей уже спали. Вернулась к себе и принялась задумчиво расставлять свои холсты. Поздняя осень… Деревья голые, трава засохшая, снег уже кое-где лежит, небо бледное, тучи серые… Природа в таком же настроении, как и сама Ксюша. Перед поездкой кошки на душе скреблись, а вернувшись, она почувствовала ещё большую тоску и одиночество. Иван уехал в свою Болгарию. Никому нет до неё никакого дела…
* * *
Понедельник в университете начался с сенсации.
— Мужики, все за мной! — потребовал Ираклий перед началом занятий и увёл нас подальше от группы. Затем, оглянувшись, чтобы точно никого постороннего рядом не было, выпалил:
— Я знаю, почему Костенко вышвырнули из «Комсомольского прожектора»!
— Ну же, рассказывай! — с нетерпением попросил Булатов.
— У Регинки Быстровой с Самедовым шашни! — пафосно выдал Ираклий и посматривал на нас победно, оценивая нашу реакцию.
— Ничего себе! — ошалело проговорил Лёха.
— А откуда такая информация? — спросил я, искренне заинтересованный. Потому как если все так, то расклад получается не очень хороший. Регина настропалила уже Самедова против Костенко, но и про меня точно не забудет. Нужен мне очередной геморрой на ровном месте? Ответ прост — нет!
— Ой, тут целая история! Иду мимо кабинета Самедова, смотрю — Костенко явно подслушивает у его дверей. Да так в себя ушла, что вообще меня не заметила! Прошел дальше, переждал, она убежала. Вернулся к двери, сам послушал — а там очень и очень специфические звуки!
— Так а откуда ты узнал, что там Регина была? Вдруг он свою секретаршу драл? — спросил Булатов.
— Ну а что я, дурак? Не догадался отойти снова и подождать, кто откуда выйдет? Регина и выскочила через пару минут. Воровато так огляделась, одежду огладила на себе очень характерным жестом, да и была такова.
— Ну, теперь, всё понятно, — спокойно сказал я. — Костенко на собрании красиво соскочила, подставив Быстрову, а та её за это наказала руками Самедова.
— Посредством другого органа Самедова! — заржал Ираклий и подмигнул нам.
— Я другого не пойму, — сказал Булатов, — почему Костенко на собрании со всеми вместе порицание не объявили? Мы же все видели, что она была первой заводилой в тех слухах…
— Лучше бы объявили, — заметил Ираклий. — Там же без занесения в личное дело было. А сейчас у неё будет запись об отстранении из «Прожектора» за недостойное поведение, да? — посмотрел он на Витю Макарова.