Мы здесь навсегда (СИ)
Через полтора часа неторопливой поездки по голой степи, Курт сидевший за рулем, вдруг резко остановил машину а потом и вовсе заглушил мотор.
- Что, что случилось? - всполошился Ульрих.
- Вон там, далеко слева, вроде бы бродят какие то животные. Видно плохо и окрас у них хитрый, маскировочный. Еле разглядел, здорово сливаются с местностью.
Вышли из машины, пригляделись. Да, все верно.
- Точно не домашние, пастухов не видно вообще. Надо попробовать подстрелить. У тебя что заряжено, пули?
- Конечно, что же еще. Ветерок небольшой но удачный, как раз в нашу сторону. Давай потихоньку подкрадемся.
И началась охота, первая в двух мирах, для обоих товарищей. Последние сто метров пришлось вовсе ползти на животе. Курт постарался припомнить навыки, полученные во время службы и это понемногу начало удаваться. Более плотный Ульрих сопел и еле слышно кряхтел, елозя на пузе за более молодым и поджарым другом. Но даже и не подумал филонить и отставать, понимая что от успешной охоты зависит их выживание. Наконец подобрались метров на пятьдесят к мирно пасущимся и ничего не подозревающим животным с витыми рожками, длиной около 30 см.
- По моему это сайгаки - еле слышно прошептал Курт. - Я таких по ТВ видел, на Нэшнл Джеографик. Они в Средней Азии обитают.
- Нам без разницы - прошипел напарник по охоте, лежавший за жидким кустарником без листьев. - Целимся вон в того, большого, что с краю ходит. Делаем одновременно по одному выстрелу. Больше не стреляй, они сразу же кинутся убегать, все равно в движении не попасть. Патроны только потратим. Нам лишнего не надо, холодильника то у нас нет. Бей в корпус, даже если один попадет пулей, этому сайгаку точно хватит. Три, четыре!
Два выстрела прогремели почти одновременно. Стадо моментально рвануло от них, делая огромные красивые скачки. На месте остался лишь бьющийся в агонии и истекающий кровью крупный самец.
- Попали! - радостно заорал Курт. - Какие мы молодцы! - и припустил бегом к честно добытому трофею.
- Одна пуля ему ему прямо в грудь попала, а вторая в бок. Не даром мы столько времени тренировались на стрельбище. Пригодилось умение.
- Ну все Длинный Карабин, иди за машиной. Я пока начну его разделывать.
- Ты знаешь как?
- Ну -у, теоретически. Требуху с него вырезать и отложить отдельно. Потом часть пойдет собаке, часть нам сгодится. Шкуру содрать пока не остыл. Потом будет тяжелее. Башку с копытами отрубим и здесь оставим. Что с ними делать я даже не представляю. Ну и все наверное...
С непривычки перемазались кровью, с горем пополам срезали шкуру с тушки, хозяйским топором отрубили голову с помутневшими глазами и отбросили в сторону. Разделали тушу на куски и упаковали по отдельности в пластиковые пакеты из-под мусора. Не забыли и про ливер. Шкуру тоже решили не брать, как ее обрабатывать и что с ней делать никто не имел ни малейшего понятия. Начали отмываться от крови, поливая по очереди себе на руки из полторашки, вспоминали удачные моменты охоты. Ульрих внезапно замолчал на полуслове. Резко прекратил лить воду, закрутил крышку и бросил бутылку в открытый багажник. Затем захлопнул пятую дверь и потянулся за стоящим рядом ружьем. Курт тоже заметил то, что так встревожило товарища и быстро подхватил свое оружие. Машинальным движением достал из кармана куртки патрон и тут же толкнул его в лоток ружья. Ульрих поспешно последовал его примеру, оглянулся и увидел что его уже нет рядом.
К ним неторопливо рысило с десяток всадников на невысоких лошадях. Товарищ какими то незнакомо - мягким шагом отошел вбок и встал за капот автомобиля, частично прикрывшись им от наездников. Щелкнул цевьем, досылая патрон в ствол и застыл, приготовив оружие к стрельбе. Встал как-то странно, боком. Разделил цели, догадался Ульрих, и уменьшил площадь вероятного поражения. Действует машинально, словно поступал так много раз. Видно припомнил все свои армейские навыки, недаром служил в Бундесвере. Только интересно, в каких мотострелках такому учат?
Мирных разговоров не получилось. Едва приблизившись метров на 50, всадники словно по команде, дружно вскинули луки и послали смертоносно - свистящих посланников в сторону чужеземцев. Словно ожидавший чего то подобного, Курт, моментально присел и пригнулся, избежав поражения. Выглянул краем глаза из-за капота, снова поднялся и открыл огонь по нападавшим. Ульриху, не ожидавшему такого резкого начала, повезло меньше. Одна из стрел попала ему в левый бок и сбила прицел. Боли сразу не почувствовал. Он навалился на заднюю дверь кроссовера и обозлившись на такой неласковый прием, тоже начал стрелять не обращая внимания на торчавшее в боку древко стрелы. Грохот слитных выстрелов смутил нападавших и они разделившись налево и направо, прянули в стороны а затем поскакали назад. Но не все. Две раненые лошади бились на траве, еще три без седоков бежали следом за наездниками. На траве без движения лежало несколько тел. Курт лихорадочно засовывал новые патроны в лоток ружья, оглядываясь и не видя своего товарища. Не заметив его, направился в обход машины. В это время один из лежавших подскочил с земли, уже с луком в руках, и опять принялся изготавливаться к стрельбе. После первого выстрела парень сумел среагировать и развернуть ствол ружья в сторону хитрого налетчика. Второй выстрел лучника совпал с выстрелом Курта. Степняк получил пулю в грудь а бывший обер ефрейтор стрелу чуть ниже левого бедра, с внешней стороны. Прихрамывающий и ругающийся Курт помог забраться на сиденье потрясенному и раненому товарищу и наполовину обломил торчавшее из его бока древко стрелы.
- Тебя тоже зацепило? - указал Ульрих на окровавленную ногу Курту.
- Есть немного - немногословно ответил он, усаживаясь за руль и включая зажигание. Тут же врубил передачу и врезал по газам.
- У меня рана по сравнению с твоей, полная ерунда. Если ногой не шевелить, то кровь скоро остановится. Стрела по касательной прошла. Хорошо что паркетник с коробкой - автомат. Левая нога не нужна, можно хоть одноногому ездить. Повезло нам что эти моджахеды колеса не проткнули. Лихо мы повоевали на второй день прибытия. У нас двое раненых, у них пять убитых.
Какое то время ехали молча, прокручивая в головах скоротечный бой с недружелюбными аборигенами.
- Зачем ты по прямой поехал, надо было петлю заложить, со следа сбить. Так мы этим бандитам четкую дорогу к нам покажем - опомнился Ульрих.