Варвар Лорен (ЛП)

Рядом со мной вздыхает Ханна. Она тоже это видит. Да. Если вы спросите меня, я не хочу резонанса. Но… от такого внимания горячего, сексуального парня трудно отказаться.
— Ты думаешь, они сегодня съедутся? — шепчет Ханна между кусочками тушеного мяса.
Я пожимаю плечами.
— Это не мое дело, — хотя, признаюсь, мне тоже очень любопытно.
— О, пожалуйста, — говорит Ханна. — Это небольшая группа. Тут всем дело до всех. Посмотри, они тоже за ними наблюдают.
Она кивает в сторону двери, и я замечаю, что неподалеку стоит группа голубых парней, скрестивших руки на груди. Они смотрят за Вероникой и ее новым парнем. Наблюдатели. Это хорошо. Я действительно рада. Это означает, что даже если бы Вероника не была заинтересована, что, черт возьми, звучит безумно, никто бы ни к чему ее не принудил. От этого становится легче. Я запихиваю в свой голодный желудок еще немного тушеного мяса.
— Кто-нибудь еще нашел отклик? — спрашиваю я, поскольку Ханна, похоже, знает все подробности.
— Нет. Только эти двое. И я думаю, кто-то положил глаз на одного из красных близнецов. А как насчет тебя?
Я осторожно оглядываюсь назад, где в одиночестве сидят очень голые рыжие близнецы. Они оба едят, склонившись над тарелками, мрачно и методично запихивая ложки в рот, как будто очень спешат. Ни один из них не смотрит на свою еду. Они слишком заняты, наблюдая за остальными.
Кто-то смотрит в мою сторону, и я поспешно возвращаюсь к еде. Я не хочу, чтобы меня застукали за разглядыванием. Это кажется грубым, особенно когда одна из сторон голая.
— Они кажутся… милыми, — не могу придумать, что еще сказать.
Ханна фыркает.
— Ага, миленький как песик Куджо.
В ее словах есть смысл, но я пытаюсь оставаться позитивной. У нас и так достаточно поводов для беспокойства прямо сейчас. Каждый справляется со всем по-своему. Некоторые люди немного… любопытствуют по поводу этого. Я доедаю и оглядываюсь по сторонам.
— Ты не видела Марисоль? Или Уиллу? Они не едят.
Ханна пожимает плечами.
Дерьмо. Держу пари, Марисоль снова прячется. Она борется с переменами — не то чтобы я ее виню.
— Думаю, я пойду поищу их. Поговорим позже.
— Не забывай, что завтра мы «причалим», — напоминает мне Ханна. — Последний день жизни на корабле, прежде чем станем примитивными, — крутит ложкой в воздухе. — Паиньками.
Верно. Прямо сейчас корабль медленно ползет по суше, и утром мы прибудем на побережье океана, начиная вторую часть «спасения», в которой наши новые друзья быстро уничтожают единственный космический корабль. Не думаю, что получится забыть об этом.
— Спасибо, Ханна. Я запомню.
Как будто я могу уйти куда-нибудь? Что я собираюсь делать, выпрыгнуть из движущегося космического корабля и надеяться выжить самостоятельно? Я убираю посуду, потому что крошечная столовая на корабле кажется слишком тесной из-за такого количества людей внутри, и иду искать Марисоль и Уиллу, которая в этот момент возвращается за добавкой с пустой миской в руках.
— Ты не ешь с группой? — с любопытством спрашиваю я. — Все в порядке?
— Я отнесла Грэну немного еды. Не думаю, что он что-то ел, — говорит мне Вилла, растягивая слова.
— Грэн? Кто такой Грэн?
За последние несколько дней мы встретили так много людей и не только, что в голове каша. Я мысленно пытаюсь сопоставить это резко звучащее имя с одним из пришельцев.
— Ты знаешь. — Вилла бросает на меня раздраженный взгляд. — Тот, которого они держат связанным.
Это Грэн? Я содрогаюсь, вспоминая ярко-красные, а теперь голубые глаза и дикий гнев на его лице.
— Ты уверена, что это безопасно, Вилла? Он не совсем доволен тем, что находится здесь.
— А кто-нибудь из нас доволен? — она качает головой, выражение ее лица полно сочувствия. — Он так же напуган, как и я. Просто он показывает это по-другому. Ему нужен друг.
Я тут подумала, что ему нужны транквилизаторы, но, возможно, Вилла права. И все же я в это не верю.
— Просто будь осторожна, хорошо?
— Как и все мы, — просто отвечает она. — Он тоже потерял свой дом и все, что знает.
 
И теперь я чувствую себя полной задницей, улыбаясь ей.
— Ты права. Я просто волнуюсь, — я смотрю мимо нее, а затем спрашиваю. — Ты не видела Марисоль, не так ли?
— Мне кажется, я видела, как она бежала по одному из задних коридоров.
Я прикусываю губу.
— Спасибо. Мне лучше найти ее, пока красные близнецы не съели все рагу.
— А я, пожалуй, отнесу своему другу вторую тарелку.
Она поднимает тарелки, улыбается и уходит.
Я замолкаю, задаваясь вопросом, не несправедлива ли я. Грэн действительно пугает, но если Вилла узнала его имя, возможно, это первый шаг к тому, чтобы успокоить его и подружиться. Знаю, другие больше обеспокоены тем, что он причинит нам вред, чем заботой о нем. У нас слишком много беспомощных людей. Я понимаю. Мы находимся в ситуации сортировки — сначала вы решаете самые неотложные вопросы, а потом беспокоитесь о более сложных вещах. Харлоу, Лиз и остальные чувствуют себя подавленными. Я вижу это по их лицам. Лиз смотрится так, словно не спала несколько дней, а Вектал, шеф, кажется потрепанным. Охотники либо постоянно наблюдают за нами, чтобы мы не пострадали, либо охотятся, чтобы накормить и одеть нас. Харлоу, Мардок и Фарли носятся по кораблю, пытаясь спасти как можно больше предметов, прежде чем мы уничтожим корабль. Двадцать новичков — слишком много, чтобы собрать их в небольшую группу, и каждый доведен до предела. Именно поэтому я пытаюсь помочь. Вот почему нужно найти Марисоль. Я снова иду по коридору, в поисках начинаю заглядывать в любой уголок корабля размером с человека, пытаясь мыслить как испуганная женщина. На ее месте, где бы я спряталась? Конечно, попыталась бы найти последнее место, где меня стали бы искать. Темное и тихое место, где я могла бы исчезнуть и просто спрятаться от всех проблем на некоторое время. Я на мгновение задумываюсь, а затем направляюсь в грузовой отсек.
— Ты заблудилась, Ло-рен? — спрашивает один из больших синих парней — Золая, кажется, когда я прохожу мимо него.
Он кажется достаточно дружелюбным, выражение лица открытое и честное. У него длинные, растрепанные косы, и я помню, как вчера он говорил остальным, что скучает по своей паре, потому что она обычно укладывает ему волосы. Я помню это, и помню, как он рассказывал об их котенке. Как ни странно, я начинаю доверять немного больше, когда слышу, что у него есть жена и семья, и он скучает по ним. Но я почти уверена, что Марисоль не оценила бы компанию инопланетян. Она по-прежнему боится всех нелюдей.
— Я просто ищу подругу.
— Тебе нужна помощь?
Я качаю головой.
— Думаю, она напугана и прячется.
Осознание появляется на его лице.
— Ах. Эта. Мар-и-сол.
Бедная Мари. Уже стала легендой.
— Та самая. Я найду ее и приведу обратно в столовую.
Он кивает.
— Я направляюсь туда. Найди меня, если понадобится помощь.
— Я так и сделаю. Спасибо тебе, Золая.
Он улыбается, услышав свое имя, и на мгновение выглядит по-мальчишески человечным, прежде чем слегка кивнуть мне и направиться дальше. Я расслабляюсь. Может быть, они такие, как и мы, в конце концов. Конечно, когда он поворачивается, хвост дергается взад-вперед при ходьбе, что довольно быстро отбрасывает эту мысль. Возможно, человечный. Но не человек.
Я жду, когда он уйдет, а затем направляюсь в грузовой отсек. Я прохожу мимо каждой из капсул, проводя рукой по поверхности одной из них. Интересно, как долго я здесь пробыла? Они забрали меня так, что я ничего не поняла? Что бы случилось, если бы никто не разбудил меня? Я содрогаюсь от этой мысли. Даже сейчас, хотя я и не в восторге от того, что застряла здесь, я бы предпочла бодрствовать, чем спать, ни о чем не подозревая. Это похоже на особый вид ада.
На одной из капсул в задней части закрыта крышка. Я подхожу к ней, стараясь ступать достаточно тихо, чтобы подкрасться к Мари. Когда я подхожу сбоку, то колеблюсь прежде чем осторожно постучать.