Варвар Лорен (ЛП)

Я бросаю взгляд вдоль линии плота. Другие племена, кажется, проснулись, все потирают уши и выглядят смущенными. Кто-то указывает нам за спину, и я вижу, что там, где раньше был остров, нет ничего, кроме черной завесы пепла. Слава богу, мы выбрались.
Чья-то рука опускается мне на затылок, лаская его, и я смотрю на К'тара, благодарная за это легкое прикосновение. Хотя я и не слышу своего крика, я чувствую, как он пульсирует у меня в груди. Я так рада, что он здесь.
Я так рада, что он мой.
Я улыбаюсь, чувствуя себя слабой и шаткой. Пока мы в безопасности. Все хорошо, пока мы вместе. Я смотрю туда, где Марисоль, и вижу, что она держит за руку Т'чая, а большой воин все еще лежит плашмя в центре плота. Пока я смотрю на них, я вижу волну воды, направляющуюся в нашу сторону.
О… о черт.
Кто-то еще замечает это на третьем плоту и дико жестикулирует. Я едва успеваю ухватиться за веревки из лозы и закрепиться с ребенком на руках, прежде чем чувствую, что большое тело К'тара снова прикрывает меня. Я зажмуриваю глаза, задерживаю дыхание и готовлюсь к худшему.
Плот вздымается, и я чувствую, как все мы поднимаемся, как лифт, перемещающийся между этажами. Мгновение спустя мы снова опускаемся, и когда я поднимаю голову, вижу, как мимо проносится волна.
Хотелось бы, чтобы был способ предупредить людей на берегу о волне, что движется в их сторону. Я могу только надеяться, что к тому времени, когда она доберется туда, все будет не так плохо. Однако сейчас нам нужно побеспокоиться о себе. Быстрая проверка показывает, что за борт смыло только одного человека — А'тама, но он смог быстро доплыть обратно до плота и подняться на борт. Он дрожит от холода, и кто-то предлагает ему меховое одеяло. Все выглядят ошеломленными и напуганными.
Я точно знаю, что они чувствуют.
Приливная волна, даже тот крошечный гребень, кажется, отнес нас немного ближе к берегу. День идет к концу, и мне не нужно беспокоиться о том, что мы движемся в правильном направлении. Теперь видны пурпурные вершины гор, когда-то такие далекие. До них все еще большое расстояние, но теперь мы знаем, что плывем куда нужно, и это не мои мечты. Все чувствуют облегчение.
У меня еще несколько часов звенит в ушах, и ближе к закату я снова начинаю слышать голоса остальных. Мы бережно относимся к воде и еде, ограничивая их на случай, если что-то пойдет не так. К'тар гребет бесконечно, как будто никогда не устает, и я впечатлена его выносливостью. Я сворачиваюсь калачиком рядом с ним, пока малыш спит, и он держит одну руку на нас, обнимая обоих, словно защищая. Я чувствую себя усталой, грязной и покрытой песком от морской соли, и погода больше ни в малейшей степени не терпимая. Воздух пронизывающе холодный, и я наблюдаю, как дыхание поднимается облаками пара. Остальные уже привыкли носить слои меха, над которыми смеялись, когда я настояла на их выделке на берегу. Я вижу шокированное удивление на лице Дж'Шела, когда он дует на свои руки, чтобы согреть их. Не могу винить его за то, что он не поверил, когда я сказала, как там холодно. На острове тепло и душно, напоминаю я себе. Теперь все прошло, и от него не осталось ничего, кроме звона в ушах, удушливой черной завесы на дальнем краю неба, которая выглядит как своего рода надгробная плита, и пепла, что начал падать с неба. Сначала я подумала, что это снег, но от его вкуса на губах затошнило. Определенно, пепел.
Все это беспокоит меня, и я стараюсь закрывать рот З'рена, пока он спит, хотя и сопротивляется. Мы не можем не вдохнуть немного пепла, но его опасно вдыхать большими порциями. Конечно, сейчас все опасно. Я с тоской смотрю на берег, который все еще не ближе, чем был несколько часов назад, несмотря на усилия гребцов.
К'тар поворачивается в мою сторону и выхватывает ножи. Он кладет их на ноги, осматривая воду.
По спине пробегают мурашки, и я сажусь прямо.
— Что это? — я касаюсь его руки на случай, если у него все еще нарушен слух. — К’тар?
Он указывает на центр плота, показывая, что я должна двигаться туда. Я пробираюсь к нему, и он протягивает мне Кки. У меня в руках и птичка, и малыш, и я уже собираюсь запротестовать, когда К’тар совершенно замирает рядом.
 
— Что? — снова спрашиваю я, волнуясь. — Это из-за горы? Что-то еще? — когда он снова настороженно смотрит на воду, у меня по коже бегут мурашки. — Это что-то в воде?
Я оглядываюсь на другие плоты, инопланетяне растянулись на них. Р'Джаал держит в руке копье, О'Джек тоже смотрит на воду. Я выглядываю за борт так часто, как только осмеливаюсь, но ничего не вижу.
Проходит долгий, напряженный момент. Я наблюдаю за К'таром в поисках подсказки и успокаиваюсь, когда его плечи расслабляются. Что бы это ни было, оно исчезло.
Серебристая спираль быстро, как молния, тянется вверх и, схватив К'тара за руку, тащит его за борт плота.
Он уходит прежде, чем я успеваю даже закричать. Мое сердце перестает биться. Я не слышу ничего, кроме плеска воды, ударяющейся о края.
— К’тар! — зовет Р'Джаал, защищаясь, перебираясь на носовую часть своего плота. Мари вскрикивает, когда мы раскачиваемся взад-вперед, и я чувствую, как их плот дергается на веревке.
Все это не имеет значения. Мой К’тар. Моя пара ушел. Над водой нет даже намека на него, ни малейшей ряби. Я перевожу дыхание, и мне кажется, что сердце вырывается из груди. Нет. Нет! Это нереально. Это не правда. Я сажаю З'рена и птицу в центр и иду за ним. Может быть…
— Нет, Л’Рен, — говорит Дж'шел, хватая меня за лодыжку. Я хочу закричать ему в лицо, но затем он бросается за борт с ножом в зубах и тоже исчезает под водой. Его не затянуло внутрь — он бросился за моим парнем.
З'рен причитает, и я беру его на руки, прижимая к себе. О боже. О боже. Что я могу сделать? Желание отправиться за ним борется во мне, но Н'дека и З'рена нельзя оставлять на этом плоту одних. Но если он умрет…
Я не хочу жить, если он умрет. Из моего горла вырывается всхлип, и З'рен плачет еще сильнее. Кки кричит в ухо, и кажется, что весь мир плачет вместе со мной. Вода такая тихая, настолько неподвижная, что я не могу этого выносить.
— Пожалуйста, — тихо говорю я в пустоту. — Пожалуйста, не забирай его.
— К’тар! — ревет Р'Джаал, присев на корточки на краю своего плота с копьем в руке. — Дж’шел! К'тар!
— Смотри, — говорит Н'дек, и я смутно осознаю, что он рядом со мной, в его руках два ножа. Он бормочет что-то еще, чего я не понимаю, а затем указывает на воду.
Я ничего не вижу, а затем на поверхность выныривает голова. К'тар откидывает волосы с лица, и я понимаю, что он замаскирован тем же мутно-зеленым, что и океан. Мгновение спустя Дж'шел всплывает на поверхность с царапинами на окровавленном лице, и они оба начинают плыть к плоту.
Я начинаю смеяться. Или плакать. Возможно, плакать.
К'тар забирается на плот, раскачивая его целиком. Мне все равно. Я подаю ему руку и помогаю взобраться на борт, не заботясь о том, что он промок до нитки и все его тело дрожит. Все, что я вижу, это то, что по мере того, как его камуфляж медленно возвращается к своему обычному цвету, он покрывается царапинами и круглыми синяками, которые выглядят так, словно появились от присосок к щупальцам. Дж'Шел тоже избит, на его горле будто побывала плеть, значит под водой была драка, слишком глубоко, чтобы даже всплеск мог возникнуть на поверхности. Значит, прошло так много минут? Или бой был быстрым и жестоким?
Это не имеет значения. Все, что имеет значение, это то, что мой К'тар вернулся. Я хватаю его и прижимаю к себе, все еще всхлипывая от облегчения. Кажется, я вся на эмоциях. Ло-возьмет-на-себя ответственность исчезла. Я чуть не потеряла его в мгновение ока. Все, что потребовалось бы — это миг, и тогда в этом мире больше не было бы К'тара. Спокойствие покинуло меня, и я просто плачу, и плачу, и плачу, пока он прижимает меня к своей мокрой груди и пытается унять мои слезы.
— Лло, — бормочет он через некоторое время, поглаживая меня по щеке. — Хорошо. Все хорошо.