Варвар Лорен (ЛП)

— Пойдем, — говорю я, подходя к Т'Чаю. — Мы уходим сейчас.
— Пджд — она хватает меня за руку. — Он н мжт!
— Мы должны идти, — снова спокойно говорю я ей и убираю руку со своего предплечья. — Пока Великая Дымящаяся гора снова не погибла.
Я подхожу к Т'Чаю и опускаюсь рядом с ним на колени. Живот мужчины раздут и выглядит обесцвеченным под перекрещивающимися ранами. Его лицо бледное, но покрыто потом, и камуфляж, кажется, полностью исчез. Ему недолго осталось жить в этом мире, и я не решаюсь переместить его.
С другой стороны, никто из нас не задержится надолго, если мы останемся.
Я игнорирую недовольные протесты М'рсл, аккуратно беру его на руки и несу к плотам. Она перестает кричать, когда видит остальных, и подбегает, сжимая его руку, даже когда я тащу его к ближайшему плоту. Возможно, она поняла, что происходит.
Р'Джаал встречает меня на краю плота.
— Сильная рука будет впереди, — говорит он мне. — Поскольку это ваш план, — он улыбается. — И у вас больше рук, чем у нас, чтобы грести.
Неужели он думает, что мы поведем их на верную смерть?
— Мой Л'рен знает дорогу, — успокаиваю я его и осторожно сажаю Т'чая на второй плот в маленькой группе из трех человек.
Неподалеку С'Брен проверяет веревки, а А'там привязывает пакеты с припасами, чтобы они не упали за борт. Я слышу сердитый крик, а когда оборачиваюсь, вижу свою пару с Толстяком на плече и З'реном на руках. Она прикрывает голову котенка рукой и осматривает небо, как будто боится, что что-то навредит ему сверху. Позади нее, прихрамывая, выходит Н'дек, тяжело опираясь на О'Джека из «Затененного кота».
Будь это в любой другой день, все бы смеялись над тремя соперничающими кланами, работающими вместе. Но сегодня никто не смеется.
Мрсл указывает на небо позади нас и что-то говорит. Моя подруга ахает.
Я оборачиваюсь и смотрю. На дальнем конце острова, где дым бесконечно стелется в море, черные облака пепла кипят и вздымаются в небо, как будто кто-то разжег большой костер. Я помню это. Это опасно.
Если мы останемся, все погибнут. Значит, решено.
— Мы уходим, — резко говорю я группе, указывая Мрсл на плот с ее парой, а затем мягко подталкиваю мою к первому. — Не будем терять времени.
***
Мы уходим в молчании. В кои-то веки между нашими кланами нет пререканий. Все молчат и принимаются за работу. Поскольку мы находимся в начале цепочки плотов, впереди у нас самая тяжелая работа. Весла погружаются в воду, и мы направляемся прочь от берега так быстро, как только можем. Даже Н'Дек, который с момента ранения ни во что не вкладывал усилий, гребет с мрачной решимостью. Моя подруга держит З'рена на руках и успокаивает его, когда он плачет, заставляя Толстяка сердито взвизгивать. Я не знал, что летун будет с нами, но когда животное, взмахнув крыльями, усаживается мне на плечо, я не могу удержаться, чтобы ласково не почесать его. Я рад его присутствию. Он будет напоминать мне о доме, даже когда мы оставим его позади.
Какое-то время течение борется с нами, но как только мы уходим дальше, оно немного ослабевает, а затем нас уносит вперед, словно ветер помогает. Мы на мгновение останавливаемся, и я осматриваю воду. Никогда я не забирался так далеко. Существа, обитающие в воде, свирепы и голодны, но сегодня они кажутся молчаливыми. Возможно, нам повезло, или они не знают, что делать с нашими большими деревянными штуками. В любом случае, я с радостью воспользуюсь любой удачей, которая нам выпадет. Время идет. Никто не произносит ни слова. Кит засыпает на коленях у Л'Рен, и она укрывает его лицо кожаным одеялом. Воздух становится прохладнее по мере того, как мы забираемся все дальше и дальше в воду.
— Смотри, — говорит Дж'шел через некоторое время. Его голос низкий, испуганный. — Позади нас.
Я поворачиваюсь, положив весло на бедро, и бросаю взгляд назад. Немедленно осматриваю плоты остальных, но, кажется, все в порядке. Затем я вижу это. Огромные клубы дыма, вдвое больше, чем были раньше, поднимаются над островом. И не только в одном месте. Серая пелена тянется длинной линией, и я понимаю, что это горят деревья.
 
Наш дом. Он разрушается. Деревья, которые мы вырезали для нового дома клана, исчезнут вместе с каари и ночными летунами, живущими там. Следующими исчезнут хижины наших предков, из которых состоял дом Высокого Рога. Пещеры Теневых кошек, скорее всего, тоже будут разрушены. Ничего не останется.
Выбора нет, только плыть вперед. Я оборачиваюсь и снова мрачно смотрю вперед и погружаю весло в воду. Моей паре и котенку нужна безопасность. Если это означает холодное место на дальнем конце воды, то именно туда мы и отправимся.
Глава 20
ЛОРЕН
Уже почти рассвело, когда я просыпаюсь оттого, что З'рен утыкается носом в мою макушку, пытаясь покормиться.
— Эй, малыш, — говорю я ему нежным голосом, выпутываясь из объятий спящего К'тара. Где-то посреди ночи он перебрался на мою сторону плота, удерживая подальше от края. Я защищала ребенка даже во сне, а Кки примостился на корзинке неподалеку, взмахивая крыльями и возмущенно оглядываясь по сторонам. Я сажусь и поправляю малыша, протягивая ему кусочек съедобного корня. Думаю, нам следовало получше подготовиться к путешествию. Конечно, есть яйца и сушеная рыба, но мне не хочется разбивать яйцо, когда наше путешествие только начинается. Что, если это займет больше времени, чем мы думали?
Прошел уже целый день.
Я поднимаю взгляд на небо. Наступает рассвет, или тот мечтательный бледный цвет, который появляется как раз перед восходом двух крошечных солнц. Само небо мрачного серого цвета, и температура за ночь упала. Чем дальше мы удаляемся от острова, тем холоднее становится. Я оглядываюсь назад, чтобы посмотреть, как далеко мы зашли, но ничего не вижу. В какой-то момент, пока я спала, остров полностью скрылся из виду. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на далекие горы, к которым мы направляемся. Не могу сказать, стали ли они ближе, и это беспокоит. Нас уносит течением? Или все идет наперекосяк, когда мы должны двигаться прямо вперед? Не знаю, сможем ли мы проплыть такое большое расстояние против течения, если это так. Я просто надеюсь, что скоро будет хоть что-то обнадеживающее.
Я боюсь, что завела остальных в ловушку. Конечно… конечно, не так уж трудно привести людей на другой берег, когда вдали видны пурпурные вершины? Я должна верить, что все получится хорошо. Должна.
З'рен бросает кусочек корня и суетливо вскрикивает. Я знаю, что он чувствует. Я хочу встать и размять ноги, но мы все навалены друг на друга на этом плоту, и это все усложняет. Ты быстро теряешь терпение и выходишь из себя. Я издаю кудахтающий звук и притягиваю его ближе, даже когда маленькие кулачки хватают меня за волосы. Я морщусь — четыре кулака означают, что за волосы меня дергают в два раза сильнее, чем любой земной ребенок.
— Давай, З’рен.
Небеса заполняет оглушительный грохот.
В ужасе я бросаюсь на ребенка и мгновение спустя чувствую, как большая фигура К'тара накрывает мою. Плот раскачивается, когда все просыпаются. Мгновение спустя я понимаю, что кричу. Мой рот открыт, но я ничего не слышу. В ушах звенит, и я понимаю, что не слышу ни К'тара, ни плача ребенка подо мной. Я не слышу волн. Вообще никаких звуков, кроме тишины и бесконечного гудения в ушах.
Вулкан — он взорвался.
К'тар прикасается ко мне, и когда я смотрю на него, то вижу, что он замаскирован под плот. Я вижу, как шевелятся его губы, но его я тоже не слышу. Я знаю о людях, оглохших от выстрела из пистолета, если выстрел был слишком близко к уху, и молю бога, чтобы слух вернулся.
— Я в порядке, — говорю я, или, по крайней мере, надеюсь на это. Я не слышу собственных слов.
Я сажусь прямо, пытаясь утешить З'рена. Ребенок суетится, его лицо искажено гневом, но не слышно ни звука. Я наблюдаю за К'таром, когда он прикасается к каждому члену своего маленького племени, убеждаясь, что с ними все в порядке. Кки бросается к К'тару на плечо, и моя пара, моя милая, замечательная пара хватает перепуганную птицу и крепко прижимает к своей груди, поглаживая крылья, чтобы успокоить ее. Я чувствую укол ревности к нему, держащему птицу, потому что тоже хочу, чтобы меня так держали. Но у меня на руках ребенок, а он занят проверкой остальных.