Варвар Лорен (ЛП)

Я не возражаю против этого. Я бы не знала, что сказать, даже если бы она обратила на меня внимание. Я не умею утешать. Я умею быть стойкой и практичной. Эта часть меня (стоическая часть) хочет встряхнуть ее и сказать, чтобы она спала, потому что я не думаю, что она спала с тех пор, как он был ранен. Но я понимаю, насколько она запуталась. Я постоянно беспокоюсь о К'таре с тех пор, как он ушел.
Моя вша тоже была довольно молчаливой. Надеюсь, это не означает ничего ужасного. Я не думаю, что смогла бы вынести, если бы что-то случилось с хрупкой связью между нами. У нас даже не было возможности как следует изучить друг друга.
Я очень, очень хочу получить этот шанс.
Итак, мы должны покинуть эту смертельную ловушку острова, и как можно скорее, потому что все эти небольшие землетрясения просто говорят, что приближается большое.
К тому времени, как К'тар вернется на следующий день, думаю, у меня уже будет решение.
Глава 15
К'ТАР
Я был вдали от своей пары несколько дней и никогда так остро не ощущал одиночество. Это делает меня вспыльчивым, а настроение раздражительным. Что не очень хорошо, когда ты путешествуешь по джунглям с раненым соплеменником, комплектом и ночным летуном, который отказывается покидать свое любимое место: мою голову.
Погода жаркая и кажется более влажной, чем раньше. Еды мало, и единственные орехи, которые мы находим, засохшие. Яйца должны быть сохранены для З’рена, поэтому мы не едим ничего, кроме нескольких листьев и побегов по пути.
Дж'шел несет Н'дека на спине, и мы прижимаемся к земле. Вокруг голодные каари, но мы в безопасности благодаря камуфляжу. Я несу все имущество нашего маленького клана на спине в плетеном мешке — припасенные яйца, несколько орехов и вычищенные кожаные шкуры. Кремневые инструменты. И я несу З'рена, который ерзает, суетится и хочет отдохнуть. Я даю ему пустой стручок ореха и позволяю пожевать его, чтобы унять слезы, но мы все устали, и путешествие медленное, потому что невозможно двигаться быстро.
Толстяк кричит от восторга, когда мы приближаемся к берегу и каменным хижинам клана Высокого Рога. Он хлопает крыльями и запускает свои маленькие коготки в мою гриву, а З'рен хихикает и тянется к нему.
— Я вижу хижины, — кричит Дж'шел с Н'деком на спине. — Почти пришли.
Несмотря на то, что я устал, я более чем готов снова увидеть мою любимую Л'Рен. Дни без нее были слишком долгими, и я жажду ее больше, чем мой желудок жаждет еды. Я знаю, что она поступила мудро, оставшись с ними, где она может помочь Высокому Рогу восстановиться, но я болею за нее. Еще больше я беспокоюсь, что они не обеспечили ее безопасность…
Однако я не готов увидеть укрытые палатки клана Теневой Кошки на краю джунглей. Мы проходим мимо них, и я обмениваюсь взглядом с Дж-шелом, из моего горла вырывается низкое рычание. Затененные кошки держатся особняком на дальнем конце джунглей. Я могу назвать только одну причину, по которой они могли прийти на территорию Высокого рога.
Они пришли, чтобы потребовать женщину. Или обеих.
Горький гнев захлестывает разум, и я должен подавить комок в горле. Л'рен — моя пара. Не имеет значения, что я еще не заявил на нее права. Ее кхай поет для меня, тело жаждет меня. Я тот, кто наполнит ее влагалище своим семенем. Я тот, кто посадит котенка ей в живот.
Моя.
З'рен замечает перемену моего настроения. Маленькое личико морщится, а затем он оглашает мои уши резким воплем гнева. Я чувствую, как его обертка из листьев намокает у моего бедра, и сдерживаю звук отвращения, срывая ее с него и бросая в папоротники.
Однако его крик привлекает внимание других. Вдалеке я вижу нескольких охотников на мелководье, вытаскивающих сети, и еще двоих у костра. Я не вижу мою Л'рен или ее подругу, и сердце громыхает в груди от страха.
Затем тканая крышка одной из хижин приподнимается, и оттуда выбегает фигура. Я узнаю темно-каштановую гриву, темную, как плодородная земля, и ее теплую кожу, две маленькие руки и изящное тело. Л'рен бежит ко мне с приветственным выражением на лице.
 
Мой кхай, такой тихий в последние несколько дней, начинает громко петь при виде нее.
— Нкнц! — восклицает она при виде меня. — К’тар!
Она подходит, вся улыбающаяся и счастливая. Я нежно обхватываю ее щеку, и когда она поднимает ко мне лицо, я чувствую, что она хочет еще одного поцелуя. Я доволен и слегка касаюсь губами ее губ, намекая на то, что должно произойти.
— Моя Л'рен, — бормочу я, изучая ее лицо. Она выглядит хорошо, опухшая губа зажила с тех пор, как я видел ее в последний раз несколько дней назад. Ее кожа потемнела от солнца, но она не выглядит худой. Похоже, Р'Джаал и его племя хорошо заботились о ней.
Моя пара забирает З'рена из рук и воркует с котенком, улыбается при виде Толстяка, все еще сидящего у меня на голове.
— Т првл их?
— Когда-нибудь я узнаю, что ты говоришь, милая, — говорю я со вздохом. — Пойдем. Пойдем в лагерь, — я указываю на костер впереди.
По дороге она здоровается с Дж'шелом и Н'деком, но я смотрю только на нее. На ней одежда, которую я соткал для нее много дней назад, хотя она выглядит изодранной, и она смастерила что-то вроде покрывала для ног из листьев. Своеобразно. Она стесняется показывать их окружающим, как и соски?
Жужжание кхай напоминает, что мы еще не спарились. Это чувство становится все сильнее и сильнее, когда она идет рядом со мной, и ее песня сливается с моей, будто наши сердца рады, что мы снова вместе. Л'рен искоса бросает на меня взгляд, полный обещания, и я думаю, что, возможно, я не так устал за день, как думал.
Я сбрасываю свои рюкзаки у костра, и в этот момент Толстяк спрыгивает вниз и устраивается на плече Л'Рен. У нее есть миска с едой, естественно, и она предлагает котенку перекусить, а затем дает кусочек сырой рыбы ночному летуну. Она похлопывает по одному из камней возле костра и показывает, что Н'дек должен сесть рядом. Мое сердце готово разорваться от гордости, она такая хорошая подруга. В первую очередь она думает о других.
У меня такое чувство, что мой член вот-вот лопнет.
А'там, один из охотников из «Затененного кота», подходит ко мне и пожимает руку в знак приветствия.
— Прошло много времени с тех пор, как я видел тебя, брат.
Значит, мы братья? Интересный выбор приветствия, но желанный.
— У наших маленьких кланов не было особых причин устраивать состязание, — признаю я, приветствуя его. — Но я рад видеть вас сегодня. Ваш клан пришел помочь Высокому Рогу?
— Мы пришли, чтобы помочь вашим женщинам, — открыто признается он с широкой улыбкой. — Но когда мы узнали, что произошло, то остались, чтобы помочь.
Я ворчу, сдерживая собственнический рык, поднимающийся в горле. Огрызаться на него бесполезно. Л'рен моя, и ее кхай поет для меня. Не имеет значения, что А'там идеально сложен и у него хорошо сформированное лицо, которым И'чай много раз восхищался. По крайней мере, надеюсь, это не имеет значения.
Я смотрю на свою пару, сидящую рядом, она покачивает З'рена на колене, заставляя его смеяться, а затем тянется, чтобы погладить мою руку, будто ей нужно убедиться, что я рядом. И на моем сердце снова становится тепло. Нет причин для ревности.
Л'Рен моя душой и телом.
— Тебе не повезло, брат мой, — говорю я ему. — Обе женщины востребованы.
Он тяжело вздыхает и опускает голову.
— Я знаю. Моя удача — пересохшее русло реки.
— Однако ты не сказал, откуда узнал о женщинах, — замечаю я.
Возвращается его озорная улыбка.
— Нам нравится присматривать за другими кланами. Никогда не знаешь, что произойдет.
Действительно.
— Т’чай жив, — продолжает А'там, оглядываясь на одну из хижин. — Хотя он заболел лихорадкой и до сих пор не проснулся. Его силы иссякли.
Я киваю, хотя мне приятно слышать, что он все еще жив. Мы не можем позволить себе терять больше наших. Не после потери И'чай.
— Он поправится. Ему есть ради чего жить.