Варвар Лорен (ЛП)

К тому времени, когда полностью темнеет, я вымотана и готова заползти в постель. Я даже не возражаю, когда Р'Джаал указывает мне на вторую хижину, и мне приходится спать напротив М'тока и С'Брена. Всем им ясно, что я принадлежу К'тару и никто меня не тронет. Я мгновенно засыпаю на куче листьев.
На следующее утро я просыпаюсь от шипения. Я тру глаза, оглядываюсь и вижу, что М'ток прокалывает распухшее колено. Он снова шипит, когда река гноя стекает по его ноге, и у меня сводит живот.
— Тебе действительно нужно дать этой штуке отдохнуть, — тихо говорю я, прежде чем удалиться из хижины.
У меня все болит, и я хочу проспать еще миллион часов, но когда я выхожу из хижины, Р'Джаал уже в водах залива, закидывает сети. Я не могу спать, пока есть люди, которые в этом нуждаются, поэтому я снова пытаюсь разжечь огонь. Я знаю, как это сделать, по крайней мере, благодаря Лиз и Харлоу, и я опускаю одну из гигантских раковин в угли, наполняю ее свежей водой из близлежащего ручья, который сочится из глубины скал. Пока вода закипает, я беру одно из копий, прислоненных к хижинам, и присоединяюсь к С'Брену, чтобы собрать несколько крупных орехов, падающих на землю. Он медлителен, работая одной рукой, что вполне устраивает, потому что я не очень опытна. Орехов, конечно, немного, и половина из тех, что упали, сгнили. Он указывает на высокие деревья, показывая, что я должна залезть на них, но я знаю, что не настолько опытна. Если бы К'тар был здесь, все было бы по-другому.
Но это не так, так что я сделаю все, что смогу. Я смиряюсь со своим страхом, нахожу самое короткое дерево, на которое можно взобраться, и каким-то образом умудряюсь медленно добраться до дерева с орехами и сбросить несколько штук для С'брена. К тому времени, как я спускаюсь, мои колени, внутренняя поверхность бедер, руки и ступни исцарапаны и болят. Прелестно.
Мы возвращаемся в лагерь, и я вижу, как Р'Джаал тащит в воде тяжелую сеть, напрягаясь, чтобы вытащить ее. С'Брен бросает свою охапку орехов и идет за ним, но я кладу руку ему на плечо и показываю, что помогу. Конечно, Р'Джаалу не нравится, как я пытаюсь ему помочь, и в конце концов он огрызается и выкрикивает непонятные слова, когда я вхожу.
К тому времени, как мы добираемся до берега, он выглядит разъяренным, половина рыбы в сети, вероятно, уплыла из-за меня, а я вымотана. Едва рассвело.
Р'Джаал выхватывает сеть из моих рук и говорит что-то язвительное, и я нахожусь на грани срыва. Я шлепаю его по рукам и обнажаю зубы в своей лучшей имитации дикого пришельца.
— Я пытаюсь помочь, ублюдок! Либо позволь мне, либо оставь в покое!
Он выглядит удивленным, а затем откидывает назад свою огромную рогатую голову и смеется. Быстрое похлопывание по плечу говорит, что все прощено, а затем он проводит следующую часть, показывая мне, как хватать сеть и тащить ее, чтобы рыба не уплыла.
День пролетает незаметно, пока я кипячу воду для Мари, чтобы она могла ухаживать за Т'чаем, и помогаю Р'Джаалу с сетями. Время от времени я перекусываю древесными орехами и рыбой. Большая часть рыбы в сетях крошечная, лишь горстки. Я замечаю, что большая часть рыбы оставлена для меня, Мари и Т'чая. Остальные, похоже, не голодны, что говорит мне о том, что у них так же мало еды, как и у племени К'тара.
В ту ночь я ложусь спать измученная, но напряженно размышляю. Земля снова слегка дрожит, затем затихает. Это третий раз за день, и все его игнорируют. Но это напоминает мне, что мы не можем думать только о повседневном выживании. Нам нужно убираться с этого острова. Нам нужен план. Всем нам: большерогим, четырехруким и людям нужно убраться с острова. На материке, каким бы далеким и холодным он ни был, было много дичи, и я знаю, что остальные никогда не были голодны. Не так.
Итак, я пытаюсь придумать план. Мари не в состоянии это сделать, потому что Т'чай бредит от лихорадки, а его живот напряжен и вздут. Я должна даже напомнить ей поесть, она определенно ничего не спланирует. А остальные? Я подозреваю, что это единственный мир, который они знают, поэтому они не собираются думать о том, как выбраться.
 
Но в последнее время у меня на уме только это — побег… и К'тар.
Потому что я не уйду без него.
Моя привязанность к большому четырехрукому инопланетянину — единственное, что имеет смысл в мире прямо сейчас. Я должна называть это привязанностью, потому что не могу быть влюблена. Еще слишком рано, а мое тело и разум в данный момент слишком подвержены влиянию кхая. Я пытаюсь быть практичной, хотя от одной мысли о нем хочется хихикать, как школьнице. Я все время думаю о нем. Я безумно скучаю по нему и при каждом удобном случае смотрю на деревья в надежде, что увижу, как он спрыгнет и направится ко мне своими великолепными, плавными шагами, и я брошусь в его объятия, и он прижмет меня к себе, и наши вши запоют вместе, и…
И да.
Ему нужно вернуться, и как можно скорее. Интересно, сколько времени это займет, и я не могу перестать думать, собирая хворост и мусор для костра, пока Р'Джаал раскидывает сети.
Кто-то все же приходит, но это не К'тар и остальные члены его маленького племени.
Это другая группа. Должно быть, третье племя, о котором упоминал К'тар, когда рассказывал мне о своих народах. Я удивлена, увидев небольшую группу мужчин, идущих к нашим хижинам, и Р'Джаал, защищая меня, встает сбоку. Он предупреждает остальных.
У них нет больших рогов. Также у них нет сильных четырех рук, как у племени К'тара. Хотя они определенно отличаются. Когда они приближаются, я вижу клыки, выглядывающие при разговоре. Их пальцы заканчиваются свирепыми когтями, и это первые инопланетяне на моей памяти с волосами на лице. У каждого из них есть борода и редкие волосы на груди. Завораживающе. Так много разных черт для столь небольшого числа людей. Интересно, как это получилось?
Мужчины жестикулируют в мою сторону, и кожу покалывает от осознания того, как мало на мне надето. Травяной нагрудник и набедренная повязка изрядно потрепались из-за нескольких дней носки, и я набивала в ткань побольше листьев, чтобы она прослужила дольше, но довольно скоро все развалится. Все остальные, конечно, голые, но я чувствую себя голой, когда они так пристально смотрят.
Р'Джаал ненадолго заговаривает с ними, и я слышу, как всплывает имя К'тара. На их лицах сразу же появляется разочарование.
Ладно, решаю я, Р'Джаал останется в списке рождественских открыток. Он говорит им, что я замужем за К'таром. Фух. Взгляды, которые они бросают в мою сторону, гораздо менее заинтересованные, а один бородатый парень бросает на меня взгляд, полный чистого разочарования. Я слышу имя Мари, затем Т'чая, а затем снова имя К'тара.
Новоприбывшие отворачиваются и тихо переговариваются между собой, затем устраиваются чуть дальше по пляжу, на опушке деревьев. Я не могу понять, что они делают, поэтому возвращаюсь к работе с огнем. Когда я поднимаю глаза, то вижу, как один из новоприбывших идет вброд, чтобы помочь Р'Джаалу, а другой приносит мне охапку дров. Двое других работают на опушке леса, и я понимаю, что они строят свое собственное убежище.
Я удивлена… и немного впечатлена. Эти парни ведут себя так, будто не любят друг друга, но когда кто-то попадает в беду, они приходят на помощь, не задавая вопросов. Понятно, что они пришли увидеть меня и Мари, но остаются, чтобы помочь.
Ладно. План побега должен охватывать четырнадцать человек. Мы все должны уйти. Когда у меня будет время побыть одной, я поработаю над каким-нибудь планом.
***
В тот день приходит время побыть одной. Я наливаю свежую воду в раковину, которую использую для кипячения, когда один из бородатых новоприбывших хватает меня за руку и оттаскивает от струйки пресной воды. Мой протест застревает в горле, когда тень пересекает лагерь, а затем я изо всех сил мчусь к одной из каменных хижин. Мы с Мари забиваемся внутрь, пока остальные прячутся.
Они прогоняют тварь копьями, она даже не приземляется. Предполагаю, что как хищники, эти гигантские птицы охотятся только визуально, и поэтому камуфляж обеспечивает безопасность пришельцев. Поскольку мы с Мари не умеем маскироваться, мне приходится провести остаток дня, прячась с ней в одной из душных маленьких хижин. Она сидит рядом с Т'чаем, нежно промывая его раны и поглаживая лоб, пока он страдает от лихорадки. Как будто меня здесь нет.