Варвар Лорен (ЛП)

— Что?
— Больно? — спрашивает он, используя одно из слов, которому ему удалось научить меня за последние несколько дней.
— Нет, — медленно произношу я.
Почему они должны болеть? Он, должно быть, видит мое замешательство, потому что хихикает и потирает подбородок с немного застенчивым видом. Он показывает на мою грудь и указывает, что она большая, а затем указывает на себя и качает головой.
Означает ли это, что у женщин его вида нет таких сисек, как у меня? Или он думает, что у меня огромные? Я прикрываю грудь рукой, чувствуя себя немного неловко.
К'тар перехватывает руку и опускает ее, качая головой, затем слегка проводит пальцами по моему соску.
— К’тар Лло.
Ооо, итак, мы вернулись к той сексуальной игре. Одобряю. У меня перехватывает дыхание, особенно когда он продолжает водить кончиками пальцев по моей груди.
— Да.
Мой кхай яростно урчит, так сильно, что кажется, будто от него трясутся деревья. Внизу птица издает хриплый вопль, и я понимаю, что дрожит не только вошь— дрожит все дерево.
Я в ужасе вскакиваю на ноги.
— К’тар, еще одно землетрясение!
— Лло, — спокойно говорит он, тоже поднимаясь на ноги. — Нет.
— Не говори мне «нет»! Я знаю, что слышала! Я…
Я замолкаю, потому что понимаю, это уже прекратилось. Это был просто толчок, ничего больше, но за сегодняшний день это второй толчок. Каждый из них ужасен, потому что я задаюсь вопросом, когда вулкан извергнется. Мы находимся прямо в опасной зоне, на краю кальдеры.
Он хватает меня за талию и притягивает к себе, а затем внезапно я оказываюсь вплотную к большому, теплому, сексуальному варвару, и моя обнаженная кожа прижимается к его коже.
И на мгновение я совсем забываю о землетрясениях.
К'тар крепко прижимает меня к себе, и я чувствую, как его член прижимается к моей спине. Тело покалывает от осознания этого, соски твердеют, и я задерживаю дыхание, ожидая, отпустит ли он меня.
Но он этого не делает. Вместо этого его большая рука опускается к моей киске и гладит кудряшки.
— К’тар Лло, — бормочет он мне в волосы.
Я дрожу от желания, прислоняясь к нему спиной, отдаваясь. Он хочет, чтобы я принадлежала ему? Я вся его, и он может делать со мной все, что захочет.
— Да.
Он издает низкий горловой стон, и я чувствую более глубокий рокот кхая в его груди. Он спокойно скользит одним пальцем между складочками киски, протягивает другую руку и снова ласкает одну из моих грудей.
Я задерживаю дыхание, двойственные ощущения сводят с ума. Показался ли мне странным парень с четырьмя руками? Беру свои слова назад, потому что у него есть еще столько способов прикоснуться ко мне, что я покрываюсь мурашками при одной мысли об этом.
— Лло, — снова говорит он восхитительно хриплым голосом и проводит большим, толстым пальцем по влажной киске. Он двигает им взад-вперед, затем начинает слегка тереться о клитор. О черт, он помнит это со вчерашнего дня. Конечно, помнит.
Я цепляюсь за его руку, извиваюсь и тяжело дышу, когда он трет сосок и в то же время гладит клитор. Это так несправедливо. Слишком много. Ошеломляюще и потрясающе, и, о боже, я так сильно кончу, если он продолжит так ко мне прикасаться. Дыхание со свистом врывается в мое горло, и я всхлипываю, пойманная в ловушку рук, когда он крепко прижимает меня к себе и гладит тело, будто оно принадлежало ему сотни лет и он точно знает, как прикасаться ко мне. Так несправедливо.
Так хорошо.
Я кончаю мгновением позже, вскрикивая от быстрого настигшего оргазма. Я никогда раньше не кончала быстро, но, кажется, каждый раз, когда он прикасается ко мне, я просто загораюсь и взрываюсь. Я прижимаюсь к нему, а он продолжает гладить меня, бормоча мое имя.
Его рука отрывается от киски, и в оцепенении я наблюдаю, как он подносит влажные пальцы ко рту и пробует их на вкус.
Затем К'тар стонет. Тяжело.
— Лло, — хрипит он.
В следующее мгновение я снова лежу на спине на покрытой листьями кровати. Он быстр, настолько быстр, что я едва успеваю понять, что происходит, прежде чем осознаю, что он раздвигает мои бедра и опускает голову между ними.
 
— О боже, боже, боже.
— К’тар, подожди, — хнычу я. — Мне нужно отдохнуть. Я слишком чувствительная.
Но он меня не понимает. Конечно, не понимает. Или, может быть, ему все равно. Руки сомкнуты вокруг моих бедер, чтобы прижать их. Он наклоняется и долго, медленно лижет меня.
Я прикусываю палец, чтобы не выкрикнуть его имя. Меня пронзает, и все тело выворачивается наизнанку. Я никогда не чувствовала так много всего сразу. Я хочу, чтобы он остановился, и хочу, чтобы он продолжал. Он лижет мои складочки, и мои пальчики на ногах поджимаются. Руки запускаются в его волосы, когда он перекидывает одно из моих колен себе на плечо и начинает использовать язык с еще большей силой. Он не торопится исследовать складочки, а затем прижимается кончиком языка к сердцевине.
Мои стоны переходят в вздохи, и я прижимаюсь к нему. Я чувствую легкое разочарование, когда он покидает центр, оставляя во мне боль и пустоту. Но мгновение спустя его язык скользит по моему все еще невероятно чувствительному клитору, а затем он начинает лакомиться.
На этот раз я не могу сдержать громкий крик, вырывающийся из горла.
Одна рука, боже, у него их так много, поднимается, и он прижимает пальцы к моим губам. Я посасываю их, всхлипывая, потому что так полна потребности. Я ничего не могу поделать с реакцией своего тела на его интенсивные облизывания, мои бедра прижимаются к его лицу от нетерпения. Я чувствую, как он хихикает, но не останавливается. Он только сильнее облизывает меня, его руки крепче сжимают бедра.
А потом я кончаю снова, влажная и горячая, прямо ему на лицо. Мое тело выгибается дугой, а он все еще не прекращает лизать, пока я не вздрагиваю и не вскрикиваю в третий раз.
Я смотрю на темный полог леса над головой и чувствую себя… пресыщенной. Нет, более чем пресыщенной. Ощущение такое, будто вся сила из тела иссякла, и ее высосал прямо из моей киски инопланетянин между бедер. Я поднимаю голову, чтобы взглянуть на него, и его глаза сияют, выражение лица самодовольное. Да, он должен быть доволен. Я почти уверена, что каждая птица, рептилия и инопланетянин в радиусе трех миль услышали, как я кончала. Это определенно сделает завтрашний завтрак довольно неловким, когда я увижу остальных.
Три оргазма, один за другим. Мне нужно заняться кардиотренировками, чтобы не отставать от языка этого мужчины. У меня такое ощущение, что ноги пробежали три мили, а все, что они сделали, это зажимали его голову между бедер. Боже.
Конечно, я не могу жаловаться. Я была бы дурой, если бы жаловалась. Это было потрясающе. Повсюду руки, язык везде… мои пальцы на ногах сводит от одной мысли о повторении.
— К’тар Лло, — бормочет здоровяк и облизывает языком внутреннюю сторону моего бедра.
Я дрожу, потому что вижу жар и потребность в его глазах.
— Подожди, — выдыхаю я, вырываясь из его хватки.
Меня осенила идея, и я довольно взволнована ею. Я хочу поменяться с ним ролями… Если ему понравилась моя реакция на его прикосновение, уверена, мне понравится его реакция на мои. Я кладу руку ему на грудь и отодвигаюсь, поджимая дрожащие бедра.
— Хватит с Ло пока. Теперь о К’таре.
Он тянется ко мне, но я качаю головой и глажу его по лицу, улыбаясь.
— Моя очередь. Ло К’тар.
Его глаза сужаются, а кхай мурлычет еще громче. Да, ему нравится эта идея.
Я поднимаюсь на ноги и беру его за руку, показывая, что он должен сделать то же самое. Он встает, и тогда я любуюсь восхитительными шестью футами с лишним этого парня. Я кладу руку ему на грудь, чувствую, как бьется его сердце и «поет» кхай, и это похоже на волшебство.
Он сводил меня с ума, теперь моя очередь сводить с ума его. Мысль заманчива. Сколько раз К'тар смотрел на меня горящими глазами и удерживал чуть дольше, чем следовало? Моя очередь обратить внимание на его потребность… и поблагодарить за четыре очень, очень хороших оргазма.