Врата Анубиса
- Да, - сказал Дойль рассудительно. - Вы, кажется, сказали, что эти события простираются на шесть столетий? Таким образом, эти разрывы или аномалии затем становятся реже, но длиннее. И они убыстряются и укорачиваются, пока не становятся как щелчки на счетчике Гейгера в 1802 году, если так можно сказать, затем опять замедляются и расширяются. Интересно, они совсем пропадают на другом конце кривой?
- Хороший вопрос. Да. Из решения системы уравнений следует, что самое раннее произошло в 1504 году.
Таким образом, кривая охватывает около трех столетий в каждом направлении, и следовательно, можно говорить о шести столетиях. Во всяком случае, когда я начал просматривать эту закономерность, я почти забыл о своей первоначальной цели и был очарован тем, что мне открылось. Я пытался добиться от своих мальчиков, чтобы они продолжали работать над этой проблемой. Ха! Они проявили стариковскую осмотрительность, когда увидели это, и была сделана парочка попыток связать меня обещанием... Но я увернулся из расставленной сети и заставил их продолжать, запрограммировав на компьютерах законы Бессоню, Мидориенса и Эрнеста Бэлгравиуса. В результате я действительно узнал, что такое эти несплошности. Это были - есть - разрывы в стене времени.
- Проруби во льду, покрывающем реку, - кивнул Дойль.
- Да. Итак, представь себе дыры в этом ледяном покрове. Теперь, если часть вашего времени жизни, некоторый участок семидесятилетнего протягивания водорослей - того, чем вы и являетесь, - окажется под одной из таких дыр, то вполне возможно выбраться из потока времени в этой точке.
- Куда? - Дойль задал вопрос осторожно, стараясь, чтобы в его тоне не чувствовалось ни малейшего намека на жалость или насмешку. Ну что же, можно, конечно, попасть в Страну Оз, например, или в Небесный Иерусалим, или в Королевство Невинных Растений.
- А никуда, - нетерпеливо ответил Дерроу. - И никогда. Все, что вы можете, - выйти опять через другую дыру.
- И оказаться в римском сенате, наблюдая, как Цезарь падает, предательски убиваемый ударами кинжала. Нет уж, я и забыл, дырки простираются только до 1500 года. Что ж, ладно, тогда можно наблюдать пожар Лондона в 1666 году.
- Да, вполне возможно, если только там окажется разрыв в это время. И именно там. Невозможно войти обратно в поток в произвольной точке, можно только использовать уже существующие разрывы. И еще, - в его тоне послышалась гордость первооткрывателя, - возможно, нацелиться достичь одной дыры предпочтительнее, чем другой, - это зависит от составляющей... движения, использованного при выходе из вашей собственной дыры. И вполне возможно определить местонахождение несплошности во времени и пространстве. Они излучают математически предсказуемое излучение от их источника - чем бы это ни являлось, - источника в начале 1802 года.
Дойль был в замешательстве и почувствовал, что его ладони стали влажными.
- Эта движущая сила, о которой вы упомянули, - сказал он задумчиво, является ли это чем-то таким, что вы сможете произвести?
Дерроу усмехнулся с холодной жестокостью:
- Да.
Дойль начинал понимать, с какой разрушительной целью собирались все эти книги... И возможно, даже начал догадываться о цели своего собственного присутствия здесь.
- Итак, вы действительно можете совершать путешествия через историю. - Он натянуто улыбнулся старику, попытавшись представить Дерроу, даже старого и больного, на просторе в каком-нибудь из предшествующих веков. - И взором молнию метнул и молвил Мореход... Да, я действительно опасаюсь тебя, Старый Моряк...
- Да, это приведет нас к Кольриджу - и вы. Знаете ли вы, где находился Кольридж в субботу вечером, первого сентября, в 1810 году?
- Боже милосердный, нет. Вильям Эшблес приехал в Лондон только... что-то около недели спустя. Но Кольридж? Мне известно, он проживал в Лондоне...
- Да. Ну, хорошо, в тот субботний вечер, о котором я упомянул, Кольридж читал лекцию по "Ареопагитике" Трактат "Ареопагитика, или Речь о свободе слова" (1644 г.).> Мильтона в таверне "Корона и якорь" на Стрэнде.
- О, да, так. Но это был "Люсидас", не так ли?
- Нет. Монтегю не присутствовал на лекции и дал название неверно.
- Но ведь письмо Монтегю - единственное упоминание где бы то ни было об этой лекции. - Дойль вскинул голову. - Ух... разве не так?
Старик улыбнулся:
- Когда ДИРЕ берется проводить исследования, сынок, мы выполняем их очень тщательно. Нет, двое из присутствовавших оставили записи в дневниках, которые прошли через мои руки, - клерк в издательстве и школьный учитель. Это была "Ареопагитика". Школьный учитель ухитрился даже сделать прекрасный конспект лекции, записанный стенографически.
- Когда вы нашли это? - быстро спросил Дойль. "Неопубликованная лекция Кольриджа! О мой Бог, - подумал он, задохнувшись от накатившей волны горькой зависти. - Да если бы у меня было это два года назад, мой "Незваный Гость" получил бы другого рода рецензии".
- Месяц назад или что-то около того. Я только в феврале получил конкретные результаты от своей команды в Денвере, и с этого момента ДИРЕ добывает каждую стоящую книгу или журнал, имеющие отношение к Лондону 1810 года.
Дойль мог только в удивлении развести руками.
- Но почему?
- Потому, что одна из этих несплошностей потока времени как раз в Кенсингтоне, в пяти милях от остальных дыр, которые находятся близко к источнику в 1802 году, - эта имеет длительность четыре часа.
Дойль наклонился и налил себе еще бренди. Волнение, растущее в нем, было таким сильным, что он попытался успокоиться, напоминая себе, что то, что здесь обсуждается, хотя и очаровательно, но невозможно. Ну, свяжись с этим за двадцать тысяч, советовал он себе, и может быть, появится возможность заполучить дневник лорда Робба и эту записную книжку школьного учителя. Но ему не удалось себя обмануть - ему действительно хотелось участвовать в этом.
- И конечно, есть другая дыра - здесь и сейчас.
- Здесь - да, все в порядке, но не прямо сейчас. Мы находимся, - Дерроу посмотрел на часы, - в нескольких часах выше по течению от дыры. Она имеет типичный размер для такой дыры далеко от источника: верхний край - сегодня вечером, нижний край - где-то послезавтра. Как только в Денвере определили эту дыру, я приобрел в собственность все внутреннее пространство дыры и эти дни занимался его выравниванием. Мы ведь не хотим утащить в прошлое какие-либо здания, не так ли?
Дойль осознал, что его собственная ухмылка должна выглядеть такой же заговорщической, как и у Дерроу.
- Нет, не хотим.
Дерроу вздохнул облегченно и удовлетворенно. Он поднял трубку телефона, как только он начал звонить.
- Да? Соедините меня с Ламо. Быстро. - Он допил бренди и подлил себе еще. - Поживите трое суток на кофе и бренди, оно, может, и неплохо, если здоровье позволяет... Тим? Можешь не отлавливать Ньюмена и Сенджейвела. Хорошо, свяжись с Делмотом и скажи ему поворачивать назад. Да, и доставьте его прямо в аэропорт. Мы уже заполучили нашего знатока Кольриджа. Он переставил телефон.
- Я продал десять билетов на посещение лекции Кольриджа. Мы совершим прыжок завтра вечером в восемь. В шесть тридцать - брифинг для наших гостей. И естественно, для этого нам нужно иметь в своем распоряжении признанный авторитет по Кольриджу.
- Меня?
- Вас. Вы скажете краткую речь о Кольридже и ответите на любые вопросы, которые возникнут у гостей в связи с ним, или его современниками, или его временем. Затем вы отправитесь вместе со всей компанией через прыжок к таверне "Корона и якорь" в сопровождении весьма квалифицированных охранников - дабы никто из гостей не имел возможности последовать романтическому порыву души и не стал бы делать записи на лекции, горя желанием облагодетельствовать своих современников, контрабандно протащив эти записи назад, в 1983-й. И чтобы избавить гостей от борьбы с подобного рода искушениями, вы перед прыжком дадите им подробную информацию о Кольридже и ответите на все интересующие их вопросы. - Он сурово нахмурился и добавил: - Вам заплатят двадцать тысяч долларов за возможность увидеть и услышать то, за что десять остальных сами заплатят по миллиону долларов с головы. Вы должны быть благодарны судьбе, что все наши попытки заполучить более известного специалиста по Кольриджу провалились.