Врата Анубиса
Не слишком лестно выражено, подумал Дойль.
- Да, - ответил он. Затем его ударила мысль. - Но что с вашей... подлинной целью, с тем, что наука не смогла сделать, причины, по которым вы взялись за эти исследования? Вы оставили это?
- О! - Казалось, что Дерроу не хочет обсуждать это. - Нет, я не оставил это. Я работаю над этим и по сей день. Но моя цель не имеет ничего общего с этим проектом.
Дойль задумчиво кивнул.
- А существуют ли дыры, хм, ниже по течению от нас?
Дойль отметил, что без всякой видимой причины несносный старик опять начинал сердиться.
- Дойль, я не понимаю... о черт! Да, есть одна. Ее продолжительность сорок семь часов, и находится она в 2116 году, и хронологически это - последняя.
- Хорошо. - Дойль не хотел раздражать старика, но он хотел знать, почему Дерроу не намерен сделать то, что казалось Дойлю очевидным. - А не может ли это... то, что вы хотите сделать... быть сделано очень просто, возможно, в этом году? Я имею в виду, если наука уже почти может сделать это в 1983 году, то почему к 2116-му...
- Это очень скучно, Дойль, - даешь кому-нибудь поверхностную информацию, рассчитанную на дилетанта, о проблеме, над которой ты долгое время упорно работал, и в результате слышишь столь блестящее предложение. Кстати, я рассматривал эту возможность и отбросил как невыполнимую давным-давно. - Он выпустил дым между стиснутых зубов. - Каким образом могу я знать - до того, как окажусь там, - будет или нет мир в 2116 году лежать жалкой грудой радиоактивного пепла? Ну? Ответьте мне! Или какого рода ужасающее полицейское государство может тогда существовать? - Утомление и бренди, должно быть, совсем подорвали запас сил Дерроу, хотя в его глазах появился странный блеск, когда он добавил: - И даже если они смогут и захотят сделать это, что они подумают о человеке из позапрошлого века? - Он скомкал бумажный стаканчик, и струйка бренди побежала вниз по руке. - Что, если они будут обращаться со мной, как с ребенком?
Дойль смутился и тотчас поспешил вернуться к Кольриджу. Но это так, конечно, думал он. Дерроу так долго был капитаном своего собственного корабля, что он скорее предпочтет пойти ко дну вместе с ним, чем согласится стерпеть снисходительную жалость тех, кто бросит ему спасательный круг, случайно оказавшись рядом. А особенно для него нестерпимо, если корабль этих добрых самаритян во всем превосходит его собственный.
Дерроу тоже, как видно, хотел вернуться к деловой части разговора.
***
Уже близился рассвет, когда другой шофер доставил Дойля в отель, расположенный поблизости. И он провалился в сон, отбросив беспокоящие мысли. После полудня третий шофер привез его назад на участок.
Участок земли сейчас был плоским, как сковорода, и все тракторы убрались восвояси. Несколько рабочих возились с лопатами и метлами, убирая лошадиный навоз. Трейлер был все еще здесь. Он казался брошенным на произвол судьбы, потому что телефонные и электрические кабели уже убрали. Другой трейлер, достаточно большой, чтобы назвать его передвижным домом, был установлен бок о бок с первым. Вылезая из машины, Дойль заметил шкивы и линии связи в промежутках по верху ограды, а сверху натянули брезентовый тент. Стариковская пугливость, подумал Дойль с нескрываемым ехидством.
Охранник открыл ворота и проводил Дойля к новому трейлеру. Дверь была открыта. Дойль вошел внутрь.
В дальнем конце комнаты, покрытой панелями орехового дерева и коврами, Дерроу, выглядевший не более усталым, чем прошлой ночью, разговаривал с высоким блондином. Оба они были одеты в стиле до эпохи Регентства: сюртуки, плотно облегающие брюки и ботинки. Они чувствовали себя в старинной одежде столь естественно, что Дойль на какое-то мгновение почувствовал себя смешным в стандартном костюме из полиэстера.
- А-а, Дойль, - сказал Дерроу, - я думаю, вы уже узнали нашего шефа безопасности.
Блондин обернулся, и через мгновение Дойль узнал Стирфорта Беннера. Волосы молодого человека были коротко пострижены и завиты, а тоненькие усики, никогда особенно не бросающиеся в глаза, сейчас отсутствовали.
- Беннер! - радостно воскликнул Дойль, направляясь к нему. - Я подозревал, что ты должен быть как-то связан с этой затеей.
Его дружба с молодым человеком несколько поостыла за последний месяц или два - с тех пор как Беннер был завербован ДИРЕ, но Дойль был рад видеть здесь знакомое лицо.
- Да, ведь мы некоторым образом коллеги, Брендан, - сказал Беннер, приветливо улыбаясь.
- Мы прыгнем чуть-чуть раньше, чем через четыре часа, - подытожил Дерроу, - и еще очень много всего предстоит сделать. Дойль, мы достали костюм того времени для вас. В том конце комнаты дверь в гардеробную. Сожалею, но за вами будут следить - очень важно, чтобы никто не прихватил с собой ничего лишнего из нашего времени, ничего, кроме собственной кожи, брать не положено.
- Мы ведь собираемся пробыть там всего четыре часа?
- Всегда существует вероятность, Дойль, что один из наших гостей сбежит, несмотря на усилия Беннера и его ребят. Если этот кто-то сбежит, мы не хотим, чтобы он принес какое-нибудь свидетельство, что он из другого века. - Дерроу так энергично поднял руку, словно отбивал крикетную подачу, прерывая этим жестом все дальнейшие вопросы Дойля. - Нет уж, сынок, наша предполагаемая эскапада не сможет поведать людям, как прекратить войну или как построить "кадиллак" и что-нибудь там еще в таком роде. Каждый гость проглотит капсулу, я думаю назвать это антихронотическими пилюлями, то есть пилюлями для предотвращения трансхрононической травмы, - да, пожалуй, хорошее название Антитрансхрононические Антитравматические Таблетки - ААТ. Чем оно на самом деле и является, и пожалуйста, не начинайте пока вопить, выражая одобрение, Дойль, - это смертельная доза стрихнина в капсуле, которая должна раствориться через шесть часов. Итак, когда мы прибудем назад, они получат противоядие - их желудок как следует промоют раствором активированного угля. - На его лице появилась леденящая душу улыбка. - Обслуживающий персонал освобожден от этого, разумеется, или я бы не сообщил вам правду. Каждый гость согласился на эти условия, и я предполагаю, что большинство из них догадываются, что все это означает на самом деле.
А может быть, и нет, подумал Дойль. Вдруг весь проект в целом стал выглядеть как плод больного воображения, и Дойль представил себя на суде, очень скоро, в один из ближайших дней. Вот стоит он перед почтенными судьями и, запинаясь, пытается объяснить, почему он не информировал полицию о преступных намерениях Дерроу.
- А вот и речь, которую вы сможете произнести на брифинге. - Дерроу подошел, протягивая ему лист бумаги. - Вы вправе изменить некоторые детали или переписать все полностью, а если вы можете запомнить ее наизусть, буду очень вам признателен. Сейчас я полагаю, что вы двое захотите пообщаться, поэтому я займусь делами в трейлере. Персоналу запрещено пить во время брифинга, но я не вижу особого вреда, если вы это сделаете прямо сейчас.
Дерроу улыбнулся и удалился размашистым шагом. В архаичном костюме Дерроу - просто вылитый пират, подумал Дойль.
- Ага, - сказал он, - а вот и выпивка для нас. Он вытащил бутылку виски. Несмотря на растущее беспокойство, Дойль не преминул отметить, что виски отменного качества.
- Ух! Налей мне немного. Неразбавленного. Беннер протянул ему стакан виски, а себе смешал коктейль. Он потягивал коктейль маленькими глотками и улыбался Дойлю.
- Я полагаю, немножко спирта так же необходимо, как свинцовый футляр. Я никогда не лезу под это чертово излучение, не припрятав за поясом фляжку с виски.
Дойль был близок к тому, чтобы потребовать телефон и позвонить в полицию, но то, что он сейчас услышал...
- Что-о?
- Процесс перехода тахионов, тахиоконверсия. Он разве не объяснял, как работает временной перескок, или "прыжок", как мы здесь привыкли это называть?
- Нет... - Дойль почувствовал, что земля ушла из-под ног. - Ты что-нибудь знаешь о квантовой теории? Или, может быть, о физике элементарных частиц?