Отступник-3 (СИ)

Наконец мои колени упёрлись в препятствие, а руки ощутили пустоту. Я подался вперёд и вместе с Настей вывалился наружу. На мгновение пропала лёгкость свободного падения, сменившись плавным спуском, в результате активации «Листа». Но затем нас догнал пылающий каркас корпуса, уже практически лишившегося оболочки. Жар был настолько сильным, что фанерные шпангоуты и стрингеры занялись словно хворост в костре.
Нас подцепило протащило вниз со скоростью свободного падения, пока мне не удалось высвободиться и вновь начать плавно опускаться, оказавшись внутри каркаса, где раньше были балоны с газом. При этом дышать по-прежнему нечем, но хотя бы зрение немного прояснилось. Наконец мы сумели проскочить в просвет между стрингерами и я увидел как останки крейсера полетели дальше, в то время, как мы продолжали плавный спуск.
В лёгкие ударил холодный и чистейший воздух. В смысле, он был полон гари, от пылающего ниже нас крейсера. Но в нем присутствовал кислород! Я сделал пару судорожных вздохов и тут же закашлялся. Потом сжал ладонями лицо Насти и легонько встряхнул. Безрезультатно. А если так. Я поднёс к её подбородку «Лекаря».
— Ох, — вздохнула она, с лёгкой истомой.
— Тхы кхак, — просипел я.
— Нормально, — улыбнулась она.
И тут я почувствовал, как по телу пробежала волна блаженства, прогоняющая весь негатив от моря огня, в котором мы оказались. Хм. И как это я не сообразил сразу себя подлечить? Ведь и не счесть сколько раз стюардессы проводили инструктаж перед взлётом, что в случае разгерметизации, необходимо надеть маску сначала себе и только потом детям. Угу. Какая только бредятина в голову не лезет.
— А что это было, — поинтересовалась Настя.
— Подозреваю, что по приказу капитана деактивировали артефакты, а после, по его же сигналу обеспечили маленький пожар, уничтоживший крейсер, — по обыкновению пожав плечами, ответил я.
При этом глянул под ноги, земля под нами или бурные воды. Ну, с этим нормально. Остров с сопками, поросшими тайгой. Конечно, выбираться будет не очень удобно, но тут уж ничего не поделать. Как-нибудь разберёмся.
— Фёдор Максимович, вы живы? — послышался в голове голос Потапова.
— Я и Анастасия Ильинична в порядке, — коснувшись горошины за ухом, ответил я, и тут же нащупал другую, — командирам отделений провести перекличку и доложить о потерях.
Вот не хотелось бы, но подозреваю, что без этого не обойдётся. Парни блокировали коридоры, развязки и площадки трапов. Уж если мне было сложно выбраться из ходовой рубки, сделав всего лишь несколько шагов, то они оказались в куда более худшем положении.
  
Глава 17
 
— Дистанция тысяча двести пятьдесят, ниже десять, упреждение полкорпуса! — выкрикнул командир расчёта данные поступившие ему по «Разговорнику».
Вторя ему командуют комендоры ещё трёх орудий. Пират уже не просто идёт полным ходом, но начинает отворачивать, дабы подставить хвост, уменьшив тем самым поражаемую площадь. Но дирижабль это не самолёт и дело это не быстрое, хотя время терять конечно не стоит.
— К выстрелу готов! — с задержкой в пару секунд доложил наводчик.
И следом доклады от других орудий. Расчёты посторонились, дабы не попасть под реактивную струю выстрела. У всего личного состава имеются трехкаратные «Лекари», так что погибнуть от газов проблематично, хотя и приятного мало. Но потом ведь последует разбор прошедшего боя и воспоследует наказание. Потому как я придерживаюсь одного неизменного правила — сколько человеку не говори, а врезать оно как-то надёжней. Только та наука, которая приходит с болью и сожалением, усваивается качественно и надолго.
— Огонь!
Все четыре орудия ухнули скороговоркой, на мгновение окутались клубами молочно белого дыма, вырвавшегося как из стволов, так и из выхлопных сопел, но его тут же унесло прочь набегающим потоком воздуха.
Снаряды ушли к цели оставляя за собой молочно-белый шлейф. Рабочее время разгонных двигателей составляет всего лишь четыре секунды, но на такой дистанции они отработали практически до самой цели.
 
— Заряжай!
— Живее, телячья немочь!
— Шевелись, крабово племя!
— Куда прёшь, якорь тебе в седалище!
Сразу после залпа артиллерийская палуба наполнилась командами, бранью и матом животворящим, щедро раздаваемыми комендорами. Эдак послушаешь, ну чисто бывалые ветераны гоняют молодняк. На деле же все они примерно одного возраста, по сути мальчишки девятнадцати-двадцати двух лет.
Вот только ответственность за других, взваливаемая на их плечи, заставляет быстро взрослеть и меняет взгляд на многие вещи. Те, кто этого не смог принять, прошли отсев, так и не получив унтерские нашивки. Сделавшие правильные выводы и отказавшиеся от панибратства, вместе с должностями получили и куда более солидное жалование, чем на других кораблях.
Я наблюдал в бинокль как очередные четыре снаряда ожидаемо рванули на корпусе дирижабля. Гладкоствольная безоткатка, да ещё и при местных технологиях, конечно, не снайперская винтовка. Но ты поди не попади с такой дистанции в вытянутый девятиэтажный дом. Да ещё в условиях, когда тебе не нужно выцеливать какие-либо определённые участки, а достаточно просто попасть…
Я давно уже подумывал о том, чтобы обзавестись корабельной артиллерией, но посчитал что вполне достаточно и имеющегося у меня в арсенале. Оснащённые «Панцирями» истребители, это более чем весомый аргумент. И то, с какой лёгкостью нам удалось расправиться с крейсером польского короля, вселяло уверенность в моей правоте. Казалось, мы теперь походя можем расправляться с любым противником.
Выпускаем истребители, которые под прикрытием щитов приближаются к дирижаблю противника и расстреливают его в упор ракетами. Если окажется слишком толстая шкура, возвращаются на восполнение щитов, дозаправку и пополнение боекомплекта, после чего следующий удар и дело в шляпе.
При необходимости можно высадить на борт противника абордажную команду, мало, что с мощными «Панцирями», так ещё и при поддержке одарённой. Да ни у кого не будет и шанса, что-либо противопоставить. Останется только помереть, задрать лапки или дать дёру с борта, если имеется в наличии «Лист» или парашют.
Но потом случилась встреча с «Изумрудом», из дружины моего дядюшки, когда выяснилось, что не всё так просто. Конечно, пилоты поднаберутся опыта и даже в тот раз профи не смогли сходу прибрать молокососов. Но вывод напрашивался неутешительный — имеющееся у меня преимущество не столь уж и неоспоримо.
Не отнесись командир эскадрильи «Изумруда» с пренебрежением к мальчишкам, а о том, что я набрал молодняк ему наверняка было известно, и дело обернулось бы совсем по другому. Если бы они навалились разом, а не разбились на два звена, то непременно ссадили бы моих соколов с неба. В самом крайнем случае могли бы и на таран пойти. При наличии соответствующих амулетов погибнуть пилотам проблематично, а вот машинам пришёл бы однозначный абзац. В результате мы лишаемся авиагруппы, а у противника в наличии всё ещё боеспособная эскадрилья.
Абордаж и вовсе не идёт ни в какое сравнение с тем, как это было на «Кистене». Экипаж «Изумруда» трижды устраивал нам грамотные встречи, едва не подловив в ловушку. И это в условиях когда о нашей тактике известно не так уж много и при наличии одарённой, что вообще ни в какие ворота. Ну вот не лезут целители в драку.
Под занавес командир крейсера отказавшись сдавать корабль спалил его к бениной маме. В результате чего я потерял одиннадцать человек, так и не сумевших вырваться из огненного ада. «Коконы» выдержали натиск и когда мы нашли тела, те оказались нетронутыми пламенем. Парни попросту задохнулись.
Вот после этого я и вернулся к своему намерению обзавестись артиллерией, которая позволила бы расстреливать противника с безопасной дистанции. Вкупе с высокой скоростью и точностью пушек, это дало бы нам неоспоримое превосходство. Ну хорошо, ещё одно существенное преимущество.
Обычные пушки на дирижабле не установить, но если взять безоткатное орудие, то картина сразу меняется. Гладкий ствол, практически полное отсутствие отдачи и незначительная масса. Точность огня с ракетами несопоставима в принципе, никак, вообще.