Рис Инари (СИ)

Я осмотрелась.
Пол под моими ногами был очень странный, коньячно-желтого оттенка с разводами, с бликами и вкраплениями, из материала, похожего на настоящий янтарь. И я даже захотела его потрогать, чтобы убедиться, что это и в самом деле янтарь, но стоило мне сделать по нему один шаг от двери, как он стал меняться. И вот уже под моими ногами розовый кварц, с небольшими прожилками, но, в целом, пол был таким же гладким, хоть и стал до противного розовым. Поверхность блестела, и мне даже показалось, что я могу поскользнуться на нем.
Мебели не было, только в углу находилась куча каких-то беспорядочно сваленных янтарных пластинок, которые при моем приближении начали менять цвет. И вот уже они все стали такими же розовыми, как пол.
Что это?
Я наклонилась, а потом присела перед огромной розовой кучей. Пластины были все разных форм и размеров. Аккуратно взяв одну такую штучку, я покрутила ее в пальцах. Бакэ выскользнул из моих рук, тоже подошел к куче и осторожно ножкой пошебуршил ее.
— Хозяйка? — вопросительно протянул он.
— Я не знаю, что это, Бакэ, может внутри что-то спрятано? — и я засунула обе руки в кучу, разворошив ее.
Мелкие детали посыпались с этой горы и стали разлетаться по скользкому розовому полу.
И тут вдруг две пластины, соприкоснувшись друг с другом, соединились и намертво прилипли. Я взяла их и рассмотрела получше.
— Это похоже на пазлы***, — вздохнула я, — И, по всей видимости, мне их нужно собрать.
— Вот эти штучки соединить? Но они все разные? Как понять какая к какой? — спросил Бакэ.
— Понятия не имею! Подбирать? — и я застонала и уселась на пол, смотря на огромную розовую кучу, — Это просто невозможно, Бакэ. Как с этим справится?
— Не знаю хозяйка. Но это будет долго и тяжело, — поддержала меня сандалька.
— И понадобится просто огромное терпение! — вырвалось у меня.
— Да. Терпение, — подхватил Бакэ.
— Ох. Ну а чего я, собственно говоря, ожидала? Нужно пробовать!
В прошлой жизни я собирала пазлы и даже любила их. Но там всегда была картинка. И, как правило, форму элементов хоть как-то можно было понять и распознать. Тут никакой картинки не было. Ну, разве что розовый цвет отличался, перетекая от бледно-розового к более насыщенному.
Почти сразу же я поняла, что просто не будет. Куча была огромная и деталек было очень много, и соединяться, защелкиваясь, они не хотели. Но я не унывала. Я старательно их перебирала, раскладывая на розовом полу, пытаясь угадать цвет и форму. Мне хотелось выработать систему, уловить связь. Только получалось это плохо.
Очень скоро от ползанья по скользкому и холодному полу у меня болело всё. И коленки, и спина, и руки. Я продолжала елозить и пытаться что-то сложить, только почти ничего не получалось.
Я очень устала и вытянулась прямо на полу во весь рост. «У мне не получится. Это вообще нереально!».
Но неожиданно получилось у Бакэ. Он подбежал ко мне, смешно ковыля на ножках-веточках, и протянул сложенные две пластины.
— Вот, хозяйка. Не плачь, — сказал Бакэ и вытер слезинку, которая скатилась у меня из глаз прямо на пол, — Мы справимся, хозяйка!
Справимся? Как? С каждой минутой мне все меньше в это верилось. Я пыталась применить магию. Но она не работала. И сколько я не билась, никакой системы, по которой бы собирались пластины, не обнаружила. В какой-то момент мне показалось, что рисунок пола может служить подсказкой. Но, увы, это было не так. И тогда я решила их просто тупо по одной перебирать. Я сидела, не разгибая спины, и сортировала одну за другой, одну за другой, раскладывая их в кучки.
— Хозяйка? — протянул Бакэ, — Поешь, хозяйка.
И он протянул мне на ладошке одну онигири.
— Бекэ? Где ты ее взял? — удивилась я, проглатывая с жадностью рис.
Я не могла пользоваться своими запасами в сумке, потому что магия-то не работала!
— У меня есть доступ к вашей Инро. Вы меня там оставляли. Мы с ней и срослись веточками. Она же тоже из дерева и магии. Как и я. Только много я брать не могу. Только то, что в руках умещается, — сказал Бакэ.
 
— Умница мой. Теперь в туалет хочется, — пожаловалась я.
— Вот там, хозяйка. Домик построил для вас. Видно, понял, что мы тут надолго и сдаваться не собираемся. Мы же не будем сдаваться, хозяйка?
— Нет! Ни за что!
Туалет и в самом деле появился. При этом просто малюсенький. Я с трудом в него влезла. Но зато и краник был, из которого полилась вода, и я напилась. Вытерла рот рукой и, гневно прищурив глаза, вышла посвежевшей и с новыми силами.
Я не знаю, сколько дней мы провели в домике, перебирая, сортируя и складывая пластины. Я пробовала считать по количеству притащенных Бакэ онигири. Потом онигири закончились, и он стал носить все подряд. Я скоро сбилась со счета. Много еды я ему приносить не разрешала. Просто потому, что боялась, что она закончится, а выбраться я не успею. Поэтому экономила, пила воду и ела по чуть-чуть. Не могу сказать, что дело быстро двигалось, но все же у нас получалось. И, — да. Я бы совершенно точно погибла бы, если бы не Бакэ! Он подбадривал, перебирал пластины вместе со мной и таскал мне еду.
Когда в этой горе осталось меньше половины пластинок, я выдохнула и в первый раз поверила, что у меня и в самом деле получится. Спала я прямо на голом полу, без подушки и одеяла, и думала о том, что нужно будет, если выберусь, обязательно положить их в мою Инро. «Не если, а когда!», — мысленно одёрнула я себя.
Я сильно уставала. По мере того, как узор из пластинок складывался, на полу оставалось все меньше места для того, чтобы перемещаться и удобно усесться, а потом даже и спать лечь стало затруднительно. А еще мне казалось, что домик высасывает из меня магию медленно, но верно. И если к тому моменту, когда она закончиться, я не успею собрать все пластины, то шанса выбраться у меня точно не будет. Поэтому я сократила время сна. Вот нельзя мне тратить его на сон! Нужно торопиться.
Когда последняя пластина была положена на свое место, и огромный пазл на полу замерцал и слился в единую плиту, занявшую весь этаж за исключением узенькой полоски вдоль стены, я не поверила своим глазам. Просто потому, что сил не было даже на радость. Но вдруг что-то громко заскрипело, и на противоположной стене появилась дверь. Призывно открытая дверь. Я с трудом взяла на руки моего спасителя Бакэ и поковыляла на выход прямо по собранному мной пазлу, не боясь теперь, что он распадется.
Переступив порог, я удивленно замерла на крыльце. Зима? Откуда взялась зима?! Все было очень похоже на предыдущий мой выход из домика после первого испытания: огромные сугробы и ярко-красная арка для прохода. Правда, в этот раз меня никто не ждал. И никто не подбадривал и не протягивал руку. Кругом было тихо и очень пустынно.
Я поежилась и сделала шаг по чистому белому снегу к арке.
*Ака-намэ — банный дух из японского фольклора. Буквально в переводе с японского его наименование означает «слизывающий грязь». Появляется в тех банях, где давно не было уборки. Как следует из его названия, питается антисанитарией.
Его появление быстро воспитывает у людей привычку убираться за собой в помывочных комнатах. Если принять ванну после того, как её вылизал ака-намэ, то это чревато каким-нибудь заболеванием: таким образом в образе ака-намэ отразилось наблюдение народа, что пренебрежение правилами гигиены пагубно отражается на здоровье. Его родич — длинноногий Тэньё-намэ — облизывает грязные потолки. На Руси существовал похожий дух — Ба́нник — особый род домовых, недобрый дух. Банника винят во всех неудачах в бане. Любимое занятие банника — обжигать людей кипятком, кидаться камнями в каменке, а также стучать в стену, пугая парящихся. Банник вредит очень сильно, обдирает кожу или запаривает до смерти только тем, кто нарушает запреты.
** Я имела в виду картины испанского художника-сюрреалиста Сальвадора Дали «Сон, вызванный полётом пчелы вокруг граната, за секунду до пробуждения» и «Постоянство памяти».