Тень грядущего (СИ)
Ирана на секунду задумалась, потом сунула руку в карман и вытащила оттуда местный детектор лжи.
— Ты говоришь правду, — удивленно произнесла она. — Покажешь артефакт?
— О, женщины, коварство вам имя, — рассмеялся в голове у Павла ИИ. — Как она тебя сделала.
— Не делайте так больше, госпожа, — холодно и без всякого почтения произнес Мираж, глядя в ее золотистые глаза, — иначе потеряете мое расположение безвозвратно. Я могу быть другом, а могу быть… — он не договорил, давая ей самой додумать.
— Я прошу прощения у вас, господин капитан, но я должна была знать. То, что вы показали, невероятно, и получить от вас ответ было крайне необходимо. Вы бы не сказали правду, а она мне была очень нужна. Я не хочу быть вашим врагом, и еще раз прошу прощения. Чем я могу вернуть ваше расположение?
— Просто пообещайте мне, госпожа ар Кей, больше не совать нос в мои дела. И да, артефакт я вам не покажу.
— Обещаю, — заверила женщина и бросила взгляд на поле боя.
Головин проследил за ней и обнаружил Рира, который направлялся к нему.
— Докладывайте, лейтенант.
— Погибло шестнадцать человек, считая телохранителей госпожи, — мрачно заявил Рир. — Раненых трое, это те, кто подвергся ментальной атаке, мы их оглушили, но дел они натворили. Секция барьера восстановлена, трупы для сожжения сложены за палатками.
— Плохо все вышло, — прокомментировал Головин, — чудом удержались.
Рир на это только хмыкнул.
— И у этого чуда есть имя. Если бы не вы, господин капитан, то, скорее всего, никто бы сегодня не дожил до вечера. Вы сделали нечто невообразимое.
Головин бросил взгляд на улыбающуюся Ирану и обреченно вздохнул, похоже, его тайне пришел конец.
— Возможно. А теперь, Рир, займись похоронами. Кристаллы в перчатках и жезлах сменить, лагерь покидать запрещаю. — Он посмотрел на темнеющее небо, с запада ветер волок очередную тучу, и ничего хорошего она не сулила.
— Переформируй десятки, нас осталось тридцать три. Поскольку себя, Хана и госпожу Ирану я не считаю, по одиннадцать человек. Мы потеряли две палатки, так что, теперь у нас их снова ровно по числу десятков.
— Слушаюсь капитан. — И Рир, крутанувшись вокруг своей оси, отправился выполнять приказ.
Головин посмотрел на лабиринт, так выручивший их сегодня, и порадовался тому, что здесь уже поздняя осень. Там, среди каменных шипов, сотни мертвых и умирающих тварей, будь сейчас тепло, к следующему утру смрад стоял бы не выносимый.
Ирана перехватила его взгляд.
— Дайте угадаю, господин капитан, вы думаете, все ли твари, угодившие в вашу ловушку, мертвы?
— Почти, — кивнул Головин. — Радуюсь, что на улице холодно, а то бы задохнулись.
Именно в этот момент одна из тварей, словно подслушав исследовательницу, мощным прыжком взмыв на высоту пяти метров, выбралась из-за последней линии лабиринта. Она была изранена, но, видимо, враг, который ее контролировал, гнал мутанта вперед. Она приземлилась в трех шагах от лабиринта, пригнулась, опустившись на четыре конечности, как зверь при атаке Головин уже хотел вмешаться, но не успел даже встать. Караульные на вышке не спали. Сначала к цели унеслась молния, а следом ледяное копье, которое пронзило тварь насквозь, пригвоздив к земле, она покрылась тонкой коркой льда и замерла.
— Вот и ответ, — усмехнулся Павел. — И таких будет сегодня много. Думаю, часть из них ждет ночи. Похоже, у патрулей сегодня будет много работы. Кстати, госпожа, что у нас с амулетами?
— Плохо у нас с амулетами, — нахмурилась Ирана. — Очень сложная рунная вязь. Полностью готовы шесть штук, еще три в работе. Вот только нас осталось двое, и Фирк, по сравнению с Терэгием и Кортием, да даже со вторым, вроде его Нором звали, слаб. У него силенок не хватает напитать руны как следует, его можно только на резьбу ставить.
— Придется вам тащить это одной, госпожа. Видели, наверное, сами, какие проблемы может доставить всего один кристалл, оказавшийся вблизи.
— Придется, — согласилась Ирана. — Но быстро не ждите, я смогу делать максимум пять-шесть штук в день. На большее силенок не хватит.
— Без этих амулетов мы долго не протянем, так что придется постараться.
— Я понимаю, Павл, — она совершенно неожиданно назвала его по имени. — И заканчивайте уже с этой госпожой. Нет, на людях я буду на этом настаивать, но когда мы наедине, зовите меня просто Ираной.
— Договорились, — улыбнулся Головин и, выплеснув остывшую савву на землю, поднялся с ящика. — Тогда я вас не задерживаю, а мне нужно присутствовать на сожжении. Я пришлю Фирка.
Ирана поднялась следом и, кивнув на прощание, направилась к своей палатке.
— Мог бы даме саввы предложить, — пожурил он стоящего в паре метров от него Хана.
— Не догадался, командир, простите.
— И я не догадался, все мы задним умом крепки. Ладно, пойдем, похоже, там уже начинаются похороны, надо проводить ребят.
Глава 15
Глава пятнадцатая
До конца дня все пахали, как проклятые, даже те, кого с помощью кристалла взяли под контроль и вернули в строй, выдав им более мощные амулеты. Головин взвалил на себя то, что больше никто сделать не мог. Создавая с помощью телекинеза платформы, он чистил лабиринт от трупов и раненых тварей. Работа монотонная, но требующая контроля, создать платформу два на полтора, изучить лабиринт под ногами, поднять тушу, швырнуть ее в сторону ямы, которую вырыли за пределами лагеря. Там пятеро огневиков с новыми амулетами отрубают твари башку и быстро ее сжигают, голова кидается в общую кучу. Впереди еще извлечение кристаллов, оставлять их валяться бесхозными — глупость редкостная. Если тварь из лабиринта была еще жива, то ее требовалось по-быстрому добить. А таких хватало, мутанты были живучи, и в первые пять минут Головин едва не лишился башки, когда затаившаяся среди шипов тварь одним прыжком взлетела на платформу, которая висела низко. Но реакция у Павла была на порядок выше, он просто сбил ее обратно, двинув созданным в мгновение ока кинетическим щитом, тварь приземлилась на шип, которого избежала при первом проходе лабиринта, и, дернувшись, сдохла. Всего за три часа работы его атаковали одиннадцать раз, но это живчики, которые еще могли создать проблемы. А раненых было гораздо больше, Мираж подарил покой примерно ста пятидесяти мутантам, которые тихо подыхали среди камней. Двое попытались смыться, но клинья летали гораздо быстрее, чем они бегали, так что, попытка оказалась обречена на провал.
Когда Павел в сумерках заканчивал, то ощутил, как нагрелся имплантат.
— До критического не добрался, но еще пол часика такой интенсивной нагрузки, и он отключится, — прокомментировал ИИ. — И да, поздравляю, теперь максимальный вес, который ты можешь поднять, двести девять килограмм. Но при этом сильно увеличится расход энергии, хотя теперь это для тебя не критично, ты сегодня потратил прилично, что дней за пять восстановится.
— Хорошо, что мы решили установить кристалл до высадки.
— Хорошо, — согласился ИИ, — а то уже помер бы, ты только за сегодня истратил в три раза больше, чем у тебя оставалось.
Головин спрыгнул на землю и направился к яме, где дожигали последнюю тушу. Курган из голов получился неслабым. Вокруг стояла вонь от сгоревшего мяса, тошнотворный запах лез в нос. Мужикам легче, они использовали зачарованные платки, такой был у каждого, Головин просто не сразу догадался натянуть его себе на лицо. Сколько они переработали? Тонны мяса, все дно котлована было засыпано пеплом и костями.
— Капитан, — кивнув Головину, произнес старший пятерки, — все сделано, остались только головы.
— Молодцы, — похвалил Мираж, глядя на почти три сотни отрубленных бошек, сложенных в пирамиду в два его роста.
Он озадачился, раскалывать каждую и доставать кристалл — тут и до ночи не управиться, хорошо, если к утру. И уничтожить минерал проблемно, он прекрасно помнил, что рассказывал Кренс, прочность очень высокая. Можно, конечно, поиграть в метателя и отправить их всех в океан, пристаней тут нет с другой стороны отвесные скалы, но вот если какая гадость проглотит бошку целиком, переварит и кристалл в ней застрянет? А рыб плотоядных тут хватает, и размером они с молодую касатку. Черт его знает, что будет, но рисковать не особо хотелось.