Голубая свастика (СИ)

Эльза вроде поверила ему и вздохнула с облегчением, передавая напуганного малыша адъютанту. Перед уходом Стефан оставил распоряжения Карлу и Саре. Старик должен был вытащить труп из-под кровати, завернуть его в полотно и положить в укромный уголок в подвале таким образом, чтобы никто ничего не заметил.
После этого нужно было вымыть пол, стены и мебель в подвале с хлоркой, выбросить матрас и прибраться, разобрать весь хлам и разместить его более компактно, но ничего не выбрасывать. Карл кивал. Он был ответственным мужчиной, в чем Стефан не сомневался.
  
Он вернулся в спальню, принял от Равиля листок и пробежал по нему глазами. Великолепно! Было написано на еврейском языке, а что именно — абсолютно не понятно.
— Кретин, — пробормотал Стефан. — А по-немецки не мог написать?
— Я не умею, — печально покачал головой Равиль. — Разговорный язык освоил, а письмо не успел. Извините, господин офицер…
Нахмурившись, мужчина сложил листок и прибрал в карман. Оставалось надеяться, что в письме не было ничего такого, что могло бы расстроить девушку.
— Так! — гаркнул Стефан, и Равиль тут же испуганно замер. — Ты ждешь меня здесь! Искупаешься в моей ванной да так хорошо, чтоб кожа скрипела. Обрати внимание, чтобы задница твоя была тоже абсолютно чистой. На полочке найдешь спринцовку и тщательно промоешься. Тебе ясно, о чем я? — Равиль кивнул. — Отлично. Когда я вернусь, ты обязан ждать меня голым в постели. Смотри, Равиль, это твой последний шанс! Честное слово, я не желаю тебе зла, так что не губи себя и свою сестру раньше времени. Понял меня?
— Да, господин офицер, — чуть слышно прошептал Равиль.
Набить ребенку татуировку оказалось минутным делом. Состава с узниками сегодня не было, и единственный татуировщик сидел без работы. Все произошло очень быстро, но мальчуган все равно безутешно разревелся. Правда, враждебно он смотрел не на Стефана, а на адъютанта, которого посчитал источником своих бед, ведь именно этот злой дядька тащил его на руках туда и обратно. Стефана это вполне устраивало, он не хотел стать малышу врагом.
Они завезли ребенка домой и взяли курс на блок «Канада».
— Лучше всего сразу пойти в блок первичной обработки вещей, — монотонно инструктировал Маркус, — потому что в других бараках вещи хоть и рассортированы, но лежат огромными кучами, и все раздельно: пиджаки — с пиджаками, брюки — с брюками. Чтобы перерыть все и собрать один комплект нужного размера нам и суток не хватит.
— Как скажешь, — коротко бросил ему Стефан.
Барак первичной обработки представлял из себя большой ангар, в центре которого располагалась гора различной одежды, утвари и всевозможного скарба, а по периметру стояли длинные столы. Здесь работали очень молоденькие узницы. Самой старшей было на вид не более двадцати лет. Стефан насчитал их десять.
За работой девушек следила капо — омерзительная баба со зверской рожей, вооруженная дубинкой, а также еще одна женщина, охранница в форме СС, идеальный образец бездушной стервы, хотя и более миловидная. При виде офицера и отдавая ему честь, она успела блядски блеснуть глазами, показывая, что всегда готова. Стефан с отвращением от нее отвернулся.
Если ему и нравились девушки, то совсем молоденькие, худенькие и нежные, типа Сары, но никак не дамы за тридцать с могучим бюстом и жирными бедрами.
Среди узниц он приметил Ребекку. Она, точно пчелка, трудилась вместе со всеми остальными. Суть работы состояла в том, чтобы постепенно разбирать все эти вещи и раскладывать: ботинки на один стол, пальто на другой, головные уборы на третий и так до бесконечности. Действовать надо было четко, не бродить в поисках места для каждой вещи. Движения других девушек были доведены до автоматизма, но Ребекка еще терялась, ведь она находилась здесь совсем мало дней.
— Внимание, все подойдите ко мне! — крикнул Стефан.
Узницы тут же бросили свою работу и выстроились в ряд. Офицер старался казаться хмурым, но глаза его улыбались. Зрелище было приятное. Девушки не были истощены и почти все оказались хорошенькими, пожалуй, кроме Ребекки. Она, самая неказистая и низкорослая, пристроилась в конце ряда.
— Ваша задача, — стал объяснять Стефан, — найти мне приличные детские вещи на мальчика лет семи. Не пропускайте также игрушки и книжки.
Стефан решил взять одежду на вырост. Не будет же он бегать сюда каждый месяц в поисках вещей бо́льшего роста, ведь малыши, как известно, при хорошем уходе и питании быстро вытягиваются.
Он хлопнул в ладоши, давая команду приступить к выполнению задания, а Ребекку отвел в сторону, туда, где их было не видно. Она была счастлива получить письмо от брата, вся раскраснелась и едва не заплакала, с трудом сдерживая эмоции. Стефан дал ей ручку, листок и велел написать ответ, также вручил сверток с продуктами.
— Постарайся съесть сама, — шепнул ей он. — Я буду раз в неделю передавать тебе дополнительное питание через своего адъютанта или же приносить сам.
Тем временем работа закипела. Девушки оживились и даже заулыбались. Одно дело разбирать вещи убитых людей, и совсем другое — находить что-то для мальчика, которому посчастливилось выжить. Они азартно извлекали из огромного навала детские вещи и подносили по одной на суд Стефана и Маркуса, которые выбирали самые приличные на вид. Постепенно их сумка заполнилась. Пальтишко, костюмчик, кепочка, пара сорочек, кое-что из белья, ботинки. Из игрушек попались несколько машинок, деревянный солдатик, плюшевый мишка и тряпичный заяц с оторванным ухом. Чьи-то маленькие ручонки сжимали каждую из этих игрушек до самого последнего момента, когда у ребенка отбирали все, в том числе и жизнь; Стефан старался об этом не думать. У него есть живой и здоровый мальчик, которому нужно расти, играть и развиваться.
А вот с книжками оказалась проблема. В большом количестве находились портативные библии, но не более того. Стефан дал наказ Ребекке отложить детские книги, если вдруг потом попадутся, и передать их с адъютантом, а сам обещал зайти на днях. Девушка с готовностью кивнула. Эта была несомненно неглупая и благодарная особа, в отличие от ее пусть смазливого, но совершенно несговорчивого брата.
При воспоминании о Равиле, который должен был в этот момент ожидать его голеньким в постели, у мужчины, как обычно, сладко свело низ живота. На этот раз он был уверен, что все пройдет гладко, иначе ничего не оставалось, как вышвырнуть неблагодарного щенка из дома в ближайший барак и предоставить злосчастной судьбе.
Наконец, они управились с делами, и Стефан вежливо поблагодарил девушек. Охранница продолжала призывно ему улыбаться. Вообще-то, он всю жизнь пользовался успехом у женщин. Они находили притягательными его мощную шею, широкие плечи, сильные руки, стройный стан, да и лицо у офицера было приятным, а речь остроумной.
Иногда он крутил романы с дамами, но ничем серьезным они не оканчивались. Это были лишь разовые случаи. Стефан хоть и редко, но вступал в связи с женщинами исключительно для того, чтобы приятели не посчитали его «каким-то не таким», и всякий раз безнадежно убеждался, что парни почему-то ему гораздо милее.
— Что у нас завтра по плану? — спросил он у Ротманса, когда они сели в машину.
— Вместо утреннего совещания — посещение химического завода, господин офицер, а совещание перенесено на послеобеденное время. Вы на нем должны будете выступить с докладом, внести ваши предложения по поводу использования рабочей силы узников в развитии нашей химической промышленности.
— Вот как? — встрепенулся Стефан, который не умел писать доклады, так как ему никогда не приходилось это делать.
— Да, но не беспокойтесь, я его уже написал, осталось лишь внести мелкие дополнения, что я сделаю завтра. Во время обеда вы его пролистаете, а на совещании зачитаете. Ничего сложного.
— Хорошо, раз так, — с облегчением вздохнул Стефан. — Надо, Маркус, тебе быть заместителем коменданта лагеря, а не мне.
Тот польщено улыбнулся и тактично промолчал. Офицер завез своего секретаря в общежитие и поспешил домой. Войдя в прихожую, Стефан в полной степени почувствовал, что он действительно оказался дома. В гостиной, в камине, весело потрескивали поленья, с кухни шли вкусные запахи выпечки, был слышен лепет малыша и спокойные, ровные ответы Эльзы. Мужчина отдал ей детские вещи, которые ему удалось сегодня добыть, и приказал их перестирать, отгладить, а игрушки вымыть с хлоркой. Эльза предложила ему чай с булочками, но он отказался.