Крик потревоженной тишины. Книга 2

Маркус сглотнул слюну и тяжело выдохнул. Становилось слишком сложно разговаривать.
– Я не знаю, как выбраться из этого леса. И вообще, где здесь живые существа, кроме тебя? Я иду уже очень долго, но ещё никого не нашёл.
– Никого? – удивился Наблюдатель. – Это очень странно. Тут множество обитателей, моих друзей. Странно же ты смотришь. Подожди-ка, – задумалось существо, – а откуда ты хотел выбраться?
  
– Ясное дело, из леса. У меня нет с собой припасов к тому же.
– Я не совсем тебя понимаю. Что ты имеешь в виду под лесом? Ты имеешь в виду эту рощу? Так иди прямо, и роща скоро кончится. Я уже вижу её конец.
– Но я не вижу, чтобы лес имел конец. Или, как ты говоришь, я не вижу, чтобы кончалась роща.
– Да вот же, – сказал Наблюдатель, – посмотри прямо. Через двадцать деревьев роща кончается.
Маркус удивлённо посмотрел вперёд и сосчитал двадцать деревьев. За двадцатым деревом не было ничего примечательного: за ним шло следующее, двадцать первое, а за ним шли ещё другие нескончаемые деревья.
– Там же нет конца деревьям… – не понял Маркус.
– Конечно нет, – согласилось существо. – Но ты ведь спрашивал не о конце деревьев, а о конце рощи.
– И что же, по-твоему, за этой рощей? – спросил Маркус.
– Известное дело, – усмехнулось существо. – Там начинается другая роща.
– Не путай меня, – огрызнулся Маркус. – Видимо, наш язык немного отличается, и слова имеют разные значения. Что ты имеешь в виду под лесом?
– Под лесом я имею в виду весь мир, – ответило существо. – Поэтому и удивляюсь, что ты ищешь выход из мира. Ведь мир бескрайний. Из него нельзя выйти, сколько ни ходи в любую сторону. А что имеешь в виду под лесом ты?
Маркус вздохнул с явным облегчением. Наконец-то происходящее обретало хоть какую-то логику.
– Понятно, – сказал Маркус. – Я имею в виду под лесом не вселенную, а только лишь место, где густо растут деревья. Как мне выбраться из этого места?
– Ты прав, – ответило существо и каким-то неведомым образом слегка кивнуло. – У слова «лес» есть и такое значение. Это значение очень старое, и мы им не пользуемся, потому что оно означает то же самое, что и вселенная.
– Нет же, – закричал Маркус, поражаясь глупости собеседника. – Где кончаются деревья? Просто скажи, где они кончаются. Где дорога, где город, где дома, где их жители. Где?!!
Наблюдатель удивлённо посмотрел на Маркуса. Снующие вокруг точки на миг замерли, а потом плотной массой устремились к ветке с Наблюдателем, но не смели коснуться её. Они плотной сферой окружили эту ветку.
– Не бойтесь, мои родные, – проговорил Наблюдатель успокаивающим тоном, а затем обратился к Маркусу: – Понимаешь ли, дружочек, этот лес бесконечен. Он не кончится никогда, в какую сторону ни иди. Везде всё будет одинаково. Рощ бесконечно много. Есть только одна поляна, где деревьев почти нет. Ничего нового, кроме спокойствия и умиротворения, ты здесь не найдёшь. Великий Закон облагородил нас, слава ему!
Маркус вскричал:
– Какое к дьяволу умиротворение! – Он сделал паузу и упал от изнеможения на колени. – Прости. Я не хотел на тебя кричать. – Маркус понял, что сам не разберётся с правилами этого мира. Хотелось вернуться обратно, но он не мог. Нужно было разузнать побольше.
– Почему, – спросило существо, – ты так странно себя ведёшь? Неужто ты из иного мира? Но если ты преодолел границу, значит, высокодуховен. Или же, наоборот, ты демон. Но я вижу, что ты не демон.
– На взгляд невозможно понять, кто демон, а кто нет, глупое ты создание, – проговорил Маркус.
– Вообще-то, можно, – удивилось существо. – Каждый ребёнок у нас это умеет.
– Это противоречит шестой книге Дополнений, – сказал Маркус.
– Я не слышал о Дополнениях. Видимо, это ненадёжный источник, – решил Наблюдатель.
– Нет источника надёжнее Дополнений! – вскрикнул Маркус. – Только сама «Книга Явлений»! Не смей оскорблять их!
Наступила пауза.
– Я понял, кто ты и откуда, – внезапно сказал Наблюдатель. – Бедняга!
 
Глава 2. Бедняга!
 
Маркус удивлённо взглянул на Наблюдателя. Тот жалостливо уставился в ответ.
– Почему это я бедняга? – не понял Маркус. – Меня вполне устраивает то, как я живу.
– Ваш мир беден сам по себе, – пояснил Наблюдатель. – Вы первые нарушили наш Договор, так или иначе. Теперь мы все мучаемся. Вы – в первую очередь.
– Какой ещё договор? – не понял Маркус.
– Нет уж, – сказал Наблюдатель. – Я не хочу рассказывать эту длинную историю. Так что я лучше отведу тебя к нашему хозяину, который управляет всем бесконечным лесом.
– Ты издеваешься? – устало скривился Маркус. – Считаешь меня дураком? Как мы дойдём, если лес бесконечный.
– Мы срежем, – пояснило существо так, словно это было очевидно.
Маркус решил не переспрашивать, надеясь, что вскоре и сам всё поймёт. Так или иначе, тянуть время он не собирался. Нужно экономить силы, да и беседовать с потенциальным демоном не самая лучшая затея. По этим причинам Маркус задал другой интересующий его вопрос.
– Перед тем как мы пойдём, скажи мне, – попросил он, – почему ты называешь себя Наблюдателем.
– Меня так называют и другие, – охотно ответило существо. Ему было явно интересно беседовать с таким странным созданием, как Маркус. – Всё просто: я удостоился чести наблюдать за подрастающим поколением. Они такие милые, но нуждаются в контроле. Их светлые головки должны правильно развиваться, и я слежу, чтобы они духовно росли. Я даю им свободу действий, но слежу, чтобы они не выходили за рамки дозволенного. Есть и другие Наблюдатели. Их работа куда сложнее моей: они наблюдают за преступниками – за теми, кто по недостатку мудрости, или от малоопытности, или из-за страха, или из-за наивности, или по ещё какой-то причине принесли вред обществу. Тогда мы изолируем их, чтобы исправить; учим их, заботимся, рассказываем, в чём они ошиблись. Мы не философы и не учёные, но мы чувствуем Закон. Мы не знаем, каким образом Он спас всех нас от зла, но мы чувствуем, что обязаны Закону своей благой природой. В общем-то, Закон облагораживает всех преступников сам, а мы лишь помогаем ему в этом в меру сил, потому что Закону угодно, чтобы и мы тоже не сидели без дела. Он хочет, чтобы мы работали сообща. Почему вы, люди, такие чёрствые, я не знаю. Нам кажется, что мы смогли сберечь свою природу, угодив Закону, а вы воспользовались Его добротой себе же во вред и пали. Теперь вкушаете свои горькие плоды. А вот если бы пали мы… Наверно, нам было бы так же плохо, как и вам. Мы не знаем, помог бы нам Закон тогда, а если помог бы, то как. Наверно, помог бы: Он никого не бросает и всех любит. Но мы не имеем права Его торопить; Он вечен и может помочь тогда, когда посчитает нужным. И то, что Он ещё не помог вам, вовсе не означает, что Он не поможет вам позже. Ах, прости за мою длинную речь. Я так хочу рассказать тебе как можно больше всего, чтобы вразумить, но ты сейчас с ходу ничего не поймёшь. Так что я просто кратко отвечу на твой вопрос: да, я воспитываю детишек. Слежу за ними, чтобы никуда не убежали и не обижали друг дружку.
– Понятно, – кивнул Маркус, – занимаешься диктатурой, короче говоря.
– Вовсе нет! – упрекнул его Наблюдатель. – Я слежу, чтобы они не причинили друг другу или окружающей среде вред и чтобы за день они обдумали хоть одну новую мысль. Если они не могут этого сделать, я помогаю им. Я ещё занимаюсь с ними – с каждым индивидуально. Это очень сложная задача, ведь детишек много и все они такие суетные! Круглые сутки работаю.
– А по-моему, ты просто сидишь на ветке и разговариваешь со мной, – заметил Маркус.
  
Он привык не доверять незнакомым собеседникам, ведь всюду царит обман. А этот собеседник был ещё и, мягко говоря, странным. И тот, кто притворяется праведником, может оказаться на деле сущим демоном.
Наблюдатель снова с сочувствием посмотрел на своего собеседника.
– Разговор с тобой не отвлекает меня от дел. Я параллельно слежу за всеми учениками и читаю их мысли. Время уроков ещё не настало: у них час отдыха.