Две полоски. Залетела от незнакомца (СИ)

«Гениально, просто гениально», — сам себя хвалю.
Гениальность моей идеи может и греет душу, но от нее слегка попахивает… ну, сами понимаете, чем. Такого плана даже в фильмах с плохим сюжетом не придумают.
Но что делать? У Марьи в глазах загорелись баксы, как у известного персонажа из мультфильма, а у меня появилась надежда, что она не сольет меня в первый же удобный момент.
Это же и надежду вселяет, что она меня с адресом не наебала. Потому что я же вернусь. И тогда устрою ей такой Египет с женихами, что придется бежать из больницы, теряя кроксы.
Выхожу из больницы, ловя на себе пару подозрительных взглядов. Видимо, мое лицо «я ничего не замышляю» явно нуждается в доработке.
Наверное, нужно перестать лыбиться как последний идиот.
Ладно, оставлю это на потом. Пока же надо переварить все, что произошло. Свежий воздух не помог, зато телефон в руках, наконец, привел меня в чувство. Сохраняю Марью под невинным именем «Костоправ»— она мне чуть хребет не сломала, для нее самое то.
Сажусь в машину и пару минут тупо смотрю на листок с адресом Василисы. Ну вот и ты, моя конечная цель, или как там говорят в таких случаях? Заветная мечта?
Я, походу, решил сыграть в Джеймса Бонда на минималках. Правда, без костюма, без бластеров и с явным нежеланием взрываться ради чьей-то британской короны.
Сам до конца не понимаю на кой черт все это делаю. Чувство вины? Да хер там. У меня желания понятные. Прямолинейные. Желательно, чтобы с громкими стонами и хеппи-эндом в конце.
Завожу тачку и еду прямиком к цели. Продумал ли я план наперед? Конечно, нет. Будет импровизация.
Василиса уже дома должна быть. Может, подарок какой-то заехать купить? Так сказать, отблагодарить за укол. У нее и правда рука легкая, потому что ее сменщица так укол сделала, что зад до сих пор ноет.
Я уже забыл, как за нормальными девушками ухаживать. В голову кроме бутылки шампанского ничего не приходит, а лучше вискаря.
Но я все-таки ебучий везунчик. Пока стою на светофоре, мне в окно суют красочный буклет с рекламой нового цветочного магазина. И меня как пробивает!
Вот оно! Цветы! Как же я не подумал!
Какой может быть вискарь, если Василиса у меня с цветами полевыми ассоциируется?
По геолокации смотрю — магазин совсем рядом. Заезжаю, выбираю самый красивый букет и топлю в сторону спального микрорайона.
Вылезаю из тачки во дворе старенькой пятиэтажки. Оглядываюсь, хотя чему я удивляюсь? Она в государственной клинике работает. Где ей еще жить?
Но и здесь есть что-то незименное. Бабки у подъезда, как по щелчку пальцев на меня головы оборачивают.
Я же решаю воспользоваться этой ситуацией. К чему мне самому подъезд искать, если местные суперагенты мне сейчас все сами расскажут.
— Добрый день, красавицы, не подскажите, где здесь у вас Василиса, — на листочек смотрю, — Великая живет.
Серьезно? Еще раз перечитываю фамилию. Ну тут только Кощея не хватает.
Одна из бабок хмурится, вторая губы в улыбке растягивает. Третья переспрашивать начинает, не услышала ни черта.
— Кто-кто?
— Василиса, медсестрой работает. Волосы золотистые и...
— Это внучка Любки, что ли?
— Ага, она самая...
— Вроде приличная была, и к этой шастать начали!
— Да кто там приличный! На обеих пробы негде ставить...
Пропускаю мимо ушей все комментарии. У этих только одна характеристика для всех.
— А ты к ней на перевязку, что ли, милок? Она уже на дому принимать начала? — Одна из бабуль оживляется, на руку мою кивает.
— Ага, — киваю, — согласилась перевязку сделать.
— В третьем подъезде она, пятый этаж вроде. Милок, ты так график у нее узнай, я к ней деда приведу. До больницы я его не дотолкаю, а вот до соседнего подъезда смогу.
Еще раз киваю в ответ и уже к подъезду направляюсь.
Перепрыгивая через ступеньки, поднимаюсь на нужный этаж. Конечно, на прием с распростертыми объятиями я не надеюсь. Но оказывается, что зря.
Стоит только нажать кнопку звонка, как дверь моментально распахивается. Хорошо, что хоть на шаг отойти успеваю, а то бы с моим счастьем по лестнице сейчас скатился бы.
 
— Ну наконец-то! Сколько вас ждать можно?!
На пороге стоит не Василиса. Еще одна бабуля. И судя по ее настрою, она меня очень даже ждет.
— У меня уже протекать все начало! А вы как улитка сюда ползли!
Василиса
У нас дома кран потек. И я сбежала из дома.
Терпеть не могу, когда в доме что-то ломается, я тогда чувствую себя абсолютно беспомощной. Особенно когда это связано с электричеством или водой. Стоит услышать, что нужно вызвать слесаря или электрика, у меня начинается паника.
Зато моя бабуля в этом деле настоящий профи. Если надо, из-под земли достанет и того, и другого. Поэтому только я услышала, как она чертыхается в кухне, сразу поняла, что надо бежать. Оставить деньги и уходить огородами.
— Вась, ты куда, только же пришла? — выходит бабуля из кухни. — А у нас кран потек. Я слесаря вызвала, скоро должен прийти.
— В магазин схожу, ба. Забыла зайти по дороге. Что-то надо купить?
— Купи. Хлеба купи и сахара. Еще муки. Я блинчиков напеку.
— Хорошо. Вот, возьми, — протягиваю ей деньги.
— Зачем?
— Слесарю за работу заплатишь.
— Не выдумывай. У меня пенсия есть, а ты ночами пашешь. Все, иди, — бабуля подталкивает меня к двери и всовывает купюру обратно.
Вздыхаю. Значит схожу в магазин и вернусь, как раз слесарь прийти должен. Вот я с ним и рассчитаюсь, какая там у бабули пенсия?
В супермаркете долго хожу вдоль прилавков. Набираю в тележку продукты, беру себе латте и иду на кассу. Долго пью кофе, глядя в окно, затем смотрю на часы.
Времени прошло прилично, можно возвращаться.
Подхожу к подъезду и вижу припаркованный прямо возле него внедорожник. У нас на таких никто не ездит, слишком дорогой автомобиль.
Поднимаюсь на этаж, открываю дверь.
— Сюда крути, что ты такой безрукий? — слышу ворчливый голос бабули. Ей отвечает голос, от которого у меня по телу разбегаются мурашки.
— Да кручу я, кручу, не гудите под руку.
Готова спорить, что это голос моего ночного пациента, Байсарова. Но он вызывает у меня еще одни смутные ассоциации, не могу понять, какие.
— Что за сантехники пошли, даже инструмента своего нету. Видать, херовый ты спец, если до сих пор на разводной ключ не заработал, — продолжает ворчать бабуля.
— Все я заработал, — отвечает ей Байсаров, — говорю же вам, дома забыл.
— Ты крути, крути, не разговаривай!
— Я кручу.
— Докрутишься сейчас, что резьбу сорвет! Не сильно крути!
— Я легонько.
Сбрасываю обувь, прохожу в кухню. Давид в умопомрачительно дорогих джинсах стоит на полу на коленях перед разобранным краном. Рукава его такой же супер дорогой рубашки закатаны до локтей. В здоровой руке он держит разводной ключ.
— Ой, Васечка вернулась, — всплескивает руками бабуля.
— Давид? Что вы здесь делаете? — восклицаю удивленно, зато его лицо расплывается в улыбке.
— Василиса!
— Вы что, знакомы? — подозрительно прищуривается бабушка.
— Это мой пациент! — оборачиваюсь на нее возмущенно. — И он только после капельницы! Зачем ты заставила его ремонтировать кран?
— Пациент? — округляет глаза бабуля и всем корпусом разворачивается к Байсарову. — Что ж ты сразу не сказал? Я же думала, ты сантехник.
Сказать бы бабушке, что одни часы на руке Давида стоят как вся наша квартира вместе с мебелью и кладовкой, но не хочется ее смущать. А вот Байсарову зачем изображать из себя слесаря?
— Это ваша машина стоит внизу, Давид? — спрашиваю мужчину, стараясь говорить как можно более строго.
— Моя, — он утвердительно кивает.
— Зачем вы тогда выдали себя за слесаря?
— Вы очень зря так меня недооцениваете, Василиса, — ухмыляется Байсаров, — я вполне способен поменять на кране прокладку. Единственное, я не знал, какие у вас проблемы, поэтому по чистой случайности не захватил с собой разводной ключ. Но ваша бабушка была так любезна, что одолжила мне свой.