Две полоски. Залетела от незнакомца (СИ)

Деду пожелал херовых процедур и довольный направился домой.
Еще раз проклял медсестру, когда садился в такси, а после еще вспомнил, что мне нужно собак вывести на прогулку. Они у меня хоть и воспитанные, но лоджию деда наверняка уже обгадили. При всей любви ко мне терпеть вечно они не умеют.
С полной уверенностью, что прогулка с собаками станет сегодня единственной моей проблемой, я попытался провернуть ключ в замочной скважине. Но у меня ничего не получилось.
Попробовал еще раз. И результат это принесло. Дверь открылась. Только не моим ключом.
— О, вернулся!
Я точно где-то нагрешил. Иначе я даже объяснить это не могу.
Дед на пороге квартиры и его недовольный тон — это точно какое-то наказание. Может расплата за то, что я трахнул медсестру из госклиники?
— Ты как здесь оказался? — скрыть разочарование в голосе не удалось.
— А, ты, вижу прям расстроился. Сегодня правой передергивать собирался, раз левую перемотал?!
Блядь!
В квартиру захожу под остроумные шутки деда. Он явно соскучился в пансионате по любимому внуку.
— Закончил? — Устало интересуюсь спустя минут пять, когда дед не останавливается, а слушать его уже нет никаких сил.
— Ага, размечтался! Я как чувствовал! Ты во что мою квартиру превратил?! Соседка у меня конечная ебанутая. Но седая была только наполовину, когда я по твоей херовой путевке уезжал. А сейчас седая полностью! Ты сюда шлюх, как на праздник вызывал?
— Пачками.
— Тогда у тебя не рука перебинтована быть должна. Твои собаки мне лоджию обосрали! Кот в предынфарктном состоянии! Еще и эти ебанутые ходят! К тебе, наверное! Ты в бога веришь?!
— Дед, не нуди, а?
— Ты куда уселся?! Бери своих баламутов и во двор веди! Тебе еще сегодня Золушкой подрабатывать! Или ты думаешь я буду за ними убирать? Давай, жопу свою от дивана отрывай! И так всю ночь непонятно где шлялся!
Я уже подумываю в больничку вернуться. Там сосед получше будет. Это точно карма!
— Я не шлялся. И не передергивал. Я в больнице был. Из-за твоей, между прочим, экономии.
Дед продолжает бубнить, но я его уже не слушаю. Иду на лоджию, собаки с радостным визгом бросаются ко мне навстречу.
— Люсьен, Байсар, — треплю питомцев по мощным холкам, — как вы тут? Соскучились?
Конечно, соскучились, мог бы и не спрашивать. Дед и их успел достать. Сам носом тяну воздух и смотрю по сторонам, намереваясь оценить размеры катастрофы.
А катастрофы-то никакой и нет!
Все ясно, дед в своем репертуаре. Лишь бы попиздеть.
Сам явился ни свет ни заря, вывел на прогулку собак, покормил. А теперь делает вид, что ничего не знает.
Перед моим внутренним взором разворачивается глобальная картина предшествующих событий.
Дед перед отъездом выдает Вере Аркадьевне полный карт-бланш по слежке за непутевым внуком. Вера Аркадьевна неукоснительно следует оставленным инструкциям и докладывает деду обстановку каждые два-три часа.
Когда меня забирает неотложка, она наблюдает за нами через приоткрытую дверь, а затем из окна. В ту же секунду в санаторий летит сигнал бедствия «Save Our Souls*».
Дед — готов спорить на свой новенький спорткар! — приезжает первой же электричкой, выгуливает собак и сидит нервничает. Переживает. Но!
Вредный злоебучий характер не позволяет ему это показать. И вот этого мне не понять.
Неужели и я в старости стану таким? И мои внуки точно так же будут мечтать сплавить меня куда-нибудь на недельку, только чтобы я не пиздел и не нудил?
Перспективка так себе.
Успокаиваю себя тем, что у меня не то что внуков, даже детей в планах нет. Для этого надо как минимум жениться, а мне проще на Луну слетать, чем в ЗАГС сходить.
— Собаки, на выход, — командую громко, чтобы дед тоже услышал. Пусть не догадывается, что я его раскусил, поэтому иду выгулять своих маламутов.
А потом я поеду искать Василису. И поможет мне в этом ее подруга Мария.
***
— Опять ты! — Мария вскакивает и хватает со стола увесистую папку. — Сгинь, нечисть!
— Не ори, Марья, я пришел с миром, — быстро закрываю дверь и одновременно достаю из кармана стодолларовую купюру. — Точнее, с баблом. Что по сути одно и тот же.
 
Марья косится на купюру и зыркает уже намного приветливее, лишний раз укрепляя меня в моих убеждениях.
— Тебя же вроде как выписали?
— Выписали, — киваю, — но я обещал вернуться. И как видишь, обещание выполнил. Понял, что нет мне жизни без дорогой больницы.
— Не пизди, — Мария с недоверием наблюдает исподлобья, на всякий случай не выпуская папку из рук. — Чего надо?
Не вижу смысла дальше изображать непонимание.
— Адресок один тебе знакомый.
— Васькин?
Киваю. Мария смотрит с подозрением.
— Слушай, ты что, влюбился?
Я... что? Чуть не давлюсь собственной слюной, закашливаюсь. Машка заботливо стучит по спине.
Ну как стучит. Лупит со всей дури. А удар у нее, я вам скажу, поставлен профессионально.
— Хватит! — хриплю, получив дважды кулаком по хребту. Я даже как будто слышал подозрительный хруст в области грудины. — Влюбился, конечно, как тут не влюбиться? Укол сделала, я и пропал. Попала прямо в...
Вовремя прикусываю язык. Хотел сказать, в самое сердце, но оттуда, куда меня уколола Василиса, до сердца далековато. А куда реально попала, это точно не для любовной истории.
Если они подруги, Мария может потом все рассказать Василисе. Не хочется в глазах девчонки выглядеть долбоебом.
— Ладно, помогу тебе, — соглашается Мария, — только не говори, что это я адрес дала.
— Не скажу.
— Скажешь, спиздил в отделе кадров. Пробрался пока там был обед. Ну, не мне тебя учить.
— Скажу.
Машка пишет на сложенном вдвое листе бумаги адрес и протягивает мне.
— Вот, держи. И проваливай.
И тут меня осеняет. Все-таки я ебучий гений!
Достаю из кармана еще одну купюру и кладу на стол. Машка шумно сглатывает.
— Это что?
Оглядываюсь по сторонам, наклоняюсь вперед. Она придвигается ближе.
— Деньги, — говорю, — в валюте иностранной.
— Вижу, что в валюте, не слепая. А за что?
— Они мне сказали, что очень хотят стать твоими.
— Ты мне тут баки не заговаривай, — Марья воинственно подбоченивается. — Говори, чего тебе от меня нужно!
— Мария, — делаю серьезное лицо и добавляю в голос торжественности, — у тебя есть мечта?
— Есть, — тут же соглашается она, — чтобы ты исчез и никогда больше не видеть твой фейс.
— Ты почти к ней приблизилась, — откашливаюсь, — я здесь, чтобы эту мечту осуществить. Так что давай помечтай о чем-нибудь более приземленном. Например, о новом айфоне.
Мария кусает губы, разглядывает потолок и наконец выдает:
— Хочу в Египет. Прямо сейчас. Там тепло и женихов как собак.
Насчет тепла не спорю, а вот женихи в Египте на любителя. Впрочем, кто я такой, чтобы становиться на пути сбычи мечт?
— Окей. Будет тебе и Египет, и тепло. Но сначала мы с тобой заключим сделку.
— Какую еще сделку?
— Ты будешь докладывать мне обо всем, что касается Василисы. С кем она встречается, куда ходит, что происходит в ее жизни. Справишься? А это аванс на будущее.
Марья замолкает, смотрит то на меня, то на доллары на столе. На ее лице отражаются все сложные мыслительные процессы, происходящие в голове. И нелегкая борьба совести с желанием заработать тоже.
Наконец Египет побеждает, и Мария отрешенно кивает.
— Я согласна.
— Отлично, — вкладываю купюру ей в руку и загибаю пальцы, — мой мессенджер открыт для сообщений двадцать четыре на семь.
И выхожу из кабинета.
*Save Our Souls — спасите наши души (англ)
  
Глава 11
 
Давид
Оказавшись в коридоре, мысленно потираю руки. Мысленно, потому что, ну вы помните. С одной рукой временные проблемы.
Вообще-то, я не мастер подстав, но в этот раз решил поиграть в шпиона. Если мир — джунгли, то я явно тут местный Тарзан, только без лианы и с вывихом конечности.