Архитектор теней (СИ)

— Ну, и как это понимать, Гриф? Не мог потерпеть пару часов? — вывалил Сергей Михайлович, когда в кабинете наступила тишина. Не дожидаясь ответа, он распахнул дверцу железного домика и выставил перед собой графин с двумя бокалами. Спешно наполнил их наполовину, взял ближайший и, не примеряясь, выпил. — Кх. Мля. Сука. Какого рожна ты творишь? Ты представляешь, что сейчас будет? Как ты вообще… очнулся?
Сказать, что я удивился, значит не сказать ничего. Мои брови медленно поползли вверх, а в голове начали выстраиваться логические цепочки. Точнее, попытались выстроиться, но ничего вразумительного из этого не вышло.
Как-то это совсем не вяжется с последними событиями. Сколько там прошло со времени моей смерти? Что я упустил? Почему он говорит так, будто мы с ним хорошие приятели? Ну или, как минимум, повязанные одним делом люди.
Кстати, в кабинете отчётливо чувствовался источник Силы. Не уверен, что это Обелиск, но подпитка от него шла мощная. Жалкие крохи от Игната и Страуса — ничто по сравнению с этим. Надеюсь, мне удастся наполнить хоть половину от нынешнего объёма ядра. Как ни крути, а энергии у меня по-прежнему мало. Всё, что я добывал от окружающих, уходило на восстановление тела и памяти.
— Что ты молчишь? — Сергей Михайлович подался вперёд, сжав кулаки и скрежеща зубами.
— Я рассчитывал услышать вашу версию, — понятия не имел, что сейчас хотят от меня услышать, и решил немного схитрить.
Одноглазый залпом осушил второй бокал и вышел из-за стола. Подойдя к шкафу, он выдвинул верхний ящик, пошурудил в нём пальцами и извлёк из него перевязь потрёпанных бумаг.
— Вот! Полюбуйся!
Я взглянул на первую страницу. С очень точного портрета с белым обрамлением на меня смотрел парень с густыми кустистыми бровями, квадратным волевым подбородком и едким взглядом. Снизу, аккуратным каллиграфическим почерком, выведено имя «Пугачёв Григорий Афанасьевич, Гриф» и дата поступления на службу — тринадцатое марта две тысячи двадцать второго года.
А, так это я! Какой симпатяга. Будто съел чего-то порченного и сейчас хочу выплюнуть. Кстати, интересный подход к делопроизводству. Никогда бы не додумался нанимать для этого целого художника.
Получается, почти два года уже отмахал, судя по календарю на стене, отсюда и такая спешка. Видимо, на гражданке Грише уготована жаркая встреча, раз решил на том свете спрятаться. Что ж, так даже лучше — чем раньше разберусь с недоброжелателями, тем быстрее возьмусь за дело.
Бумаги я всё же взял. Будет странным вчитываться в каждую строчку, но пробежаться взглядом мне никто не запрещает. Сейчас важна любая информация.
Сирота. Виконт. По праву наследства — граф. Огромные долги и выставленное на торги родовое поместье, которое, судя по дате постановления, никто покупать и не собирается. Интересно, почему.
В строке «судимость» короткая, но ёмкая по смыслу пометка: убийство, жертва — барон Сироткин. Не погашена.
В правом верхнем углу небрежно намалёванный красный крест. Хотя, правильнее будет сказать, буква «Х». Так обычно помечают покойников.
Вот, значит, оно как! Уголовка, долги и куча проблем. Прекрасно, мой дорогой Гриша! Надо бы сходить к лекарю, вдруг я счастливый обладатель какого-нибудь сифилиса.
Я сложил бумаги в кучу и бросил их на стол.
— Занимательная история, — мне было совершенно непонятно к чему весь этот спектакль, и что, собственно, от меня хотят.
Сергей Михайлович ткнул пальцем в фотографию. О! Кажется, я вспомнил как называется эта штука и как её добывают. Удивительная магия, и похоже здесь она распространена.
— Веселишься? А вот теперь слушай!
Он склонился к моему лицу и зашептал с устрашающим видом.
— У нас с тобой договор, Гриф. Забыл, да? Я тебе новую жизнь, ты мне — купчие на землю и своё долбаное поместье. Всё, что от меня требовалось — я выполнил. Точнее, выполнил бы, если б не твои выкрутасы. И я не намерен из-за твоей тупости нарушать свои договорённости. Очень много людей подключено, и все они ждут результатов и своей доли. Ты уже списан! Понимаешь? Обратного пути нет!
  
А вот теперь, кажется, всё прояснилось. Не выдержав давления, Григорий решился сфальсифицировать свою смерть и начать жизнь с чистого листа, пусть и не в титуле графа. Взамен он обязался передать все свои земли и недвижимость шайке продажных чиновников.
Всё бы ничего, но Григорий умер по-настоящему, и сдается мне, смерть эта не была случайной — умышленное убийство, с целью избавления от объекта преступления. Вот как это называется.
А значит, весь этот договор с самого начала был фикцией, и я расторгаю его. По причине потери доверия к одной из сторон.
— Ничего страшного, — с невозмутимым лицом ответил я. — Этот крестик можно закрасить.
Лицо Сергея Михайловича пошло пятнами. Он дернулся, будто хотел броситься на меня и задушить, но потом успокоился и медленно оправил лацкан кителя.
— Кажется, ты плохо меня понял, — он снова разлил по стаканам. О, ещё одно слово! — Тебя не должно быть в живых. Ты — труп! Механизм не обратить вспять! Люди отдали большие деньги, чтобы провернуть это. А завещание твоё яйца выеденного не стоит, пока ты жив.
— Предлагаете мне самоубиться? — с улыбкой спросил я.
Сергей Михайлович улыбнулся в ответ. Он снова открыл сейф, так кажется называется это изобретение, и достал бутылёк из тёмного стекла.
— Нет, что ты⁈ Всего-то требуется повторить процедуру. Выпить это. Только двойную дозу. И броситься в аномалию, при свидетелях и всё такое. Тебя вывезут из Бастиона и разместят в безопасном месте. Ты очнёшься и заживёшь новой свободной жизнью. Без долгов, обременений и врагов.
Ага, в мёрзлой земле и головой вниз. Наслышан я, как избавляются от нежелательных людей в подобных заведениях, а скорей всего, как и в первый раз — в ванной с кислотой. Сейчас меня спасает только то, что о моём воскрешении знают как минимум пять человек.
— А что насчёт утилизатора?
Одноглазый кашлянул.
— А что с ним?
— Я очнулся в ванной! Перед тем, как…
— А! Ты об этом! — Сергей Михайлович откинулся в кресле. — В любом деле важна каждая деталь! Петрович по договоренности должен был активировать сигнал работы утилизатора, чтобы в журнале отметили факт и время утилизации якобы трупа! Ну ты понял!
Поэтому Петрович не поленился и надел на себя защитный костюм! И даже шлем! А ещё не выгнал двух провожающих. Наверное, собирался, но не успел. Ведь важна каждая деталь!
Видя мои сомнения, Сергей Михайлович добавил.
— И небольшое дополнение. Подарок, так сказать. От меня лично, — он откинулся на спинку и деловито закинул ногу на ногу. — Я сделал тебе новый паспорт и даже прикупил небольшой домик, в деревне. На сдачу. Барон там спокойный. Многого не требует. Так что заживёшь, как король. Все бумаги уже готовы. Осталось дело за малым.
С этими словами он придвинул бутылёк ближе.
Я пристально всмотрелся в глаза одноглазого. Вернее, в его единственный глаз.
Интересный ты человек, Сергей Михайлович. Прожжённый. Сколько раз ты проворачивал эту схему?
— Можно посмотреть?
— Что посмотреть? — Сергей Михайлович сдвинул бровь.
— Мой новый… паспорт и документы.
— Ха-ха! Буквально перед тобой отправил их почтой. Они будут ждать тебя… кхм, в твоём новом доме. Утром доставят.
Он и в самом деле считает, что я поведусь на его предложение? Нужно быть отбитым на всю голову, чтобы предлагать мне выпить эту хрень ещё раз. Я-то знаю, чем всё закончится. Хотя, почему бы и нет? Моё тело по-прежнему мёртвое, а отравить труп невозможно.
Я взял бутылёк и покрутил его в руках. Хочешь поиграть со мной? Давай. Только сам не подавись.
— Я согласен. Но с одним условием, — мой взгляд упал на стакан водки. Пожалуй, вариант с выпивкой будет лучше.
— Ну и? Что тебе нужно? — Сергей Михайлович заинтересованно подался вперёд.
— Срок моей службы подходит к концу. Завтра, — я продолжал крутить бутылёк перед глазами, рассматривая его на просвет.