Архитектор теней (СИ)

Говорил я спокойным голосом, но Страус всё равно замялся, втянув голову в плечи. Он похлопал себя по карманам и развёл руками.
— Но у меня нет денег! Я же у тебя только неделю назад одолжил. До следующего жалования.
Ах, вот о чём речь!
Я перевёл взгляд на рыжего. Судя по тому, как тот ко мне относился, он единственный, кому я могу сейчас довериться. По крайней мере, толстяк неплохо отзывался о почившем Григории и до последнего отстаивал его имя.
— Время?
— Что время? Куда? — рыжего затроило.
— Сколько сейчас времени, я спрашиваю.
— А! Ещё часа два до смены.
— Вот! — я перевёл взгляд на Страуса и снова улыбнулся. — У тебя два часа, чтобы вернуть долг. Время пошло.
Деньги… они во все времена играли огромную роль. А я не привык чтобы то, что принадлежало мне, присваивали другие. Пусть прошлый обладатель этого тела и одолжил денег этому человечишке, но сейчас его нет. Он не я.
— Чего? Но ведь мы договаривались! — жалобно заскулил парень.
— Я аннулирую наши договорённости! По причине утери доверия к одной из сторон. Всё. Исчезни.
Честно говоря, Страуса мне было не жалко. От такого лучше избавиться сразу, например — выгнать половой тряпкой или обратить в слугу. Предпочтительнее последнее, но сейчас не тот случай, когда стоит показывать свои способности, тем более я не уверен, что у меня хоть что-то получится.
Вот рыжий — из другого теста, ему я верю. С ним можно иметь дела. А это немаловажная штука в наше время…
Но сначала надо выяснить куда я попал. Не уверен, что между нашими мирами есть связь, но всё же. И вообще, где и на каком положении я нахожусь? Если это какая-то каменоломня, а я раб, то выбраться отсюда будет проблематично, по крайней мере, в ближайшие несколько дней. Мне же нужно поскорее вернуться в родовое гнездо. Ведь оно же у меня есть? Или нет?
Погоди-ка.
Анализ воспоминаний не дал никаких подробностей, кроме как тех, что дела у моего предшественника были не ахти какими. О том же говорили и последние слова Страуса. Не удивительно, что я свёл счёты с жизнью. В смысле, он.
Скотство! Надеюсь, что хоть какие-то права в этом мире у меня остались!
Впрочем, вопросы потом. Сейчас сон и еда.
Когда поникший Страус наконец-то оставил нас наедине, я встал и принял более-менее вертикальное положение — штормило меня знатно. Успевшие закоченеть мышцы приходили в себя очень неохотно.
— Нужно доложить одноглаз… бррр… Сергею Михайловичу. Он тебя осматривал…
— В жопу Сергея Михайловича, если он живого от мертвого отличить не может, — отрезал я. Рыжий быстро кивнул. — Отведи-ка меня лучше… как там тебя…
— Игнат, — быстро вставил рыжий.
— Да, Игнат, отведи-ка меня лучше домой. Мне нужен отдых.
Парень выпучил глаза.
— Если ты имеешь в виду казармы, то отведу. Ты ж сосед Марка? Вы с ним в контрах, насколько я помню.
— Да, да. Туда, — махнул я рукой и буквально повис на оторопевшем Игнате. Лишнего от своего нового приятеля я не брал, только самую малость. Не хватало чтоб еще и он окочурился.
А вот мне и в самом деле требуется отдых. Не так-то легко обратить вспять некротические процессы, не имея в распоряжении необходимых ресурсов. В физическом плане это сопоставимо с внезапно ожившей сушеной рыбой.
Грубое сравнение, но принцип, в данном случае, такой же.
В этот момент в помещение вошёл старик. На нем был защитный комбинезон и шарообразный стеклянный шлем со множеством трубок.
Увидев, что недавний труп стоит и как ни в чём не бывало беседует с одним из парней, старик пришел в бешенство.
И не удивительно, я бы тоже разозлился. Бедолага столько времени натягивал на себя тяжеленный костюм и всё зазря.
— Ах вы ж черти! Да я вас в карцере сгною! Это Жирнов что ли послал, козлина нечесаная! Передайте, чтоб на пороге больше не появлялся, скотина — два нога! Вот давай после этого спирта!
Игнат подхватил меня под руку и под аккомпанемент матерных словосочетаний поволок обратно по коридору.
Мы ввалились в небольшую, два на три метра, комнату с раздвижными дверьми и, зачем-то постояв в ней пару минут, вышли уже в совершенно другом месте. Странная штука. По-видимому, какая-то разновидность местных порталов.
  
Ещё через десять минут хождений среди рядов двухъярусных коек Игнат остановился перед самодельной ширмой, рядом с которой кучей лежали чьи-то вещи.
Шторка распахнулась и перед нами появился прыщавый доходяга в штанах и какой-то нелепой рубахе без рукавов. Он недовольно посмотрел на Игната, а потом перевёл взгляд на меня.
— Ты!!!
— Да-да, я! Подвинься-ка, дружок! — я оттолкнул соседа по койке и вошёл внутрь. Не знаю почему, но опыт мне подсказывает, что это не тот человек, которого стоит держаться. А размениваться любезностями было некогда, я и вправду опасался отрубиться прямо в коридоре.
Что за хрень⁈
На той койке, которая по всей видимости, раньше принадлежала мне, лежал какой-то здоровый хмырь.
— Я так понимаю, вещи снаружи — мои вещи? — устало вздохнул я.
— Тебя списали, Гриф. Как безвозвратные потери, — развёл руками Марк, а это походу был именно он. С которым я в контрах… — А на твоё место всегда очередь была. Сам знаешь. Ты и так на нём почти два года провалялся. Можно сказать, почти что на Обелиске Силы.
Гриф! Наверное это мой позывной. Хоть не Тетерев, и то ладно. А вот с Обелиском надо бы разобраться. Что-то подобное было и в моем мире. Сила сейчас очень нужна. Её излучение я почувствовал еще на подходе.
— С этим не поспоришь, — вставил своё здоровяк. — Теперь я здесь, а вот и приказ!
С этими словами он выставил передо мной какую-то бумажку.
Не нужно обладать большим интеллектом, чтобы понять, что это липа.
Я снова вздохнул. Будь при мне все мои способности и возможности, эти оба уже давно корчились на полу, испытывая все прелести скоротечного обезвоживания. Сейчас я не уверен, что справлюсь даже с этим дрищом. И без того видно, что его физическое состояние выше моего в разы. Тем более с полухудым ядром.
Я с сожалением осмотрел свой магический потенциал внутренним взором. Да уж, ползти и ползти. Из трёх десятков сфер доступно разве что полторы — поглощение и ментальное зрение, силы которого едва хватало, чтобы покрыть ближайшие пару метров. Не густо. На остальное элементарно не хватало пропускной способности каналов и мощности силового ядра. Удивительно, что я вообще смог запустить это тело.
Что ж, вам крупно повезло, ребята.
— Предлагаю разойтись по-хорошему, ты вернешься на своё место, а я займу своё.
Жлоб недобро улыбнулся и хотел было уже встать, но внезапно выставил руки вперёд и, округлив глаза, замер.
Сомневаюсь, что этот переросток вдруг передумал со мной связываться.
Не успел я обернуться, как за спиной раздался противный скрежещущий голос.
— Интересно! И вправду живой. Рядовой Пугачёв! На выход! У нас предстоит долгий и тяжёлый разговор.
В проходе стоял здоровенный мужик с одним единственным глазом и протезом вместо правой ноги. По-видимому, это и есть Сергей Михайлович, тот самый, что зафиксировал дату, время и место смерти моего невезучего донора.
Чуть в стороне топтался Страус. Он по-крысьи морщил нос и как девка теребил пуговицу кителя.
Нажаловался, сучёныш⁈ Ничего, с тобой у меня будет отдельная, приватная, беседа.
Я повернулся вполоборота и не отрывая взгляда от одноглазого, процедил.
— К моему приходу кровать освободить, бельё поменять. Мои вещи отчистить и сложить, как было. Приду — проверю.
Одноглазый скосил в улыбке рожу, и ловко развернувшись на протезе, добавил.
— Сомневаюсь, что тебе вообще понадобится койка.
 Глава 2 
Не знаю, что себе возомнил этот человеческий обрубок, но он как ни в чём не бывало уселся в свой тряпичный трон и уставился на меня единственным глазом.
Нас разделял длинный дубовый стол с обтянутой красным сукном столешницей и резными боковинами. На столе кроме книжицы и светящегося шара на ножке с прибитой к стене верёвкой, лежала развёрнутая карта. Вот она бы мне не помешала. Картография — одна из первых наук, что я познал ещё в детстве.