Архитектор теней (СИ)

— Вонает маей валасо́м. Тута!
 Глава 13 
Николай проснулся от резкого грохота и одним разом соскочил с кровати.
В холле было темно, только возле стены, там где стояли большие напольные часы, горели два маленьких глаза.
Интересная нежить. Тютюлин никогда до этого не слышал, что такие вообще существуют, а прочитал он за свою жизнь немало книг и магических трудов. В том числе, и по запрещённой и давно забытой некромантии.
Григорий познакомил Николая с Хрустиком перед самым отъездом. Для обоих эта встреча оказалась неожиданной. Последний хоть и не обладал явным интеллектом, но спокойно определял, кто «свой», а кто нет, вот и с Тютюлиным он не ошибся и принял того за старшего собрата, но в отличие от него же самого, действительно разумного. Для Николая же маленькое безобразное существо показалось до одурения родным и милым, он даже подумал, что неплохо бы оформить над ним опекунство, но потом горько усмехнулся — какой из гуля может быть отец? Да и сын из мелкой нежити — та ещё затея! Но прикипел он к нему не меньше, чем к своему, родному, выдуманному ребёнку.
И самое главное, Хрустик слушался Николая так же, как и Григория.
Больше никого, кроме их двоих, в просторном помещении не было. Пять особей простейшей нежити безустанно патрулировали снаружи. Их макушки иногда мелькали на фоне тёмного неба и висящей над семейным склепом луны, когда те заходили на очередной круг.
Раньше бы Николай ужаснулся от такого зрелища, но сейчас, наоборот, оно действовало успокаивающе. Раз ходят — значит вокруг безопасно.
Он подбросил несколько поленьев в уже потухший камин, и пламя нехотя начало разгораться, освещая небольшой пятачок перед кроватью.
Вроде бы ничего необычного. Николай прошёлся по холлу, но подозрительного так и не обнаружил. Облезлые стены, вспухший паркет, всё так же, как и вчера.
Он в очередной раз осмотрелся и замер — глаза возле напольных часов больше не светились. Их вообще там не было.
Небьющееся сердце защемило, а на душе тут же стало тоскливо. Будто что-то ужасное намечается.
Пламя в камине неожиданно вспыхнуло и осветило стоящего у спуска в подвал Хрустика.
Тютюлин вздохнул. Вот он где, малыш.
В этот момент дверь со скрипом распахнулась, и на размокших ступенях появился такой же коротышка, но только с быстро, по-кошачьи, бьющимся сердцем — его отчётливо было слышно на фоне повисшей тишины. В руках он держал нож.
— Тревога! — беззвучно выкрикнул Тютюлин пересохшим горлом, но вместо помощи, из чёрного проёма подвала на Хрустика бросились шесть маленьких существ, с такими же горящими в полумраке глазами.
* * *
— Ну вот и готово! — бодро сказал я сам себе, рассадив по багажнику свеженьких зомби.
В тесноте, да не в обиде.
Рядом, на земле, прислонившись спиной к большим колёсам, сидели Миша и Игнат. Они ещё не пришли в себя после доброй порции энергии, которую я разово влил в них после того, как разделался с наёмниками, но уже что-то бормотали.
По правильному, такие манипуляции следует проводить поэтапно, всё же я не лекарь и не лечу, а всего лишь перераспределяю жизненную силу, которую забрал у других.
Это не так эффективно, как обычное лечение, когда в умирающего вливается исцеляющая энергия, но в подобных случаях ничего другого не оставалось.
Ценного с этих незадачливых похитителей взять не удалось, разве что игольный пистолет и пять тысяч рублей. Ну и немного заёмной энергии, которую я сразу же пустил на укрепление мышц, сухожилий и костей, не забыв при этом про ядро. Перед тем, как формировать второе, нужно как следует развить первое. Об этом забывать нельзя.
Также, мне удалось выяснить, что организатором всей этой истории был тот самый барон Зимин.
Бандит с дурацкой кличкой «Кочерга» оказался крепким орешком и ничего, кроме имени, перед смертью не выдал.
Не помогло даже показательное выступление, когда я на его глазах обратил в нежить Гуся и приказал тому сунуть собственную руку под струю горячего пара. Нежить, в отличие от живых людей, восстанавливаю я неплохо. Всё же, в этом случае используется некротическая энергия, а не обычная.
  
В артефакте связи я нашёл всё тот же номер, что уже у меня был, и больше ничего. Никаких адресов, других имён или чего-либо, что могло помочь в поиске моего заказчика.
Через пару минут парни наконец-то очнулись. Первым глаза открыл Игнат.
— Где мы? Гриша? Тебя так долго не было. Что случилось? — хлопал он глазами, испуганно озираясь по сторонам.
Я наклонился и оттянул ворот рубашки. От смертельного выстрела игломёта остался еле заметный прокол. Синева уже успела раствориться. Жить будет.
— По дороге расскажу. Вставай, пора ехать, пока ещё кто не нагрянул.
Игнат кое-как поднялся и встретился взглядом с сидевшим в багажнике Гусём.
— О! Он же с общества волонтёров? — ткнул в него пальцем толстяк и сразу же замахнулся. — Можешь не рассказывать. Вспомнил. Этот задохлик сигарету у меня стрельнул. А потом чем-то уколол.
— Этим? — покрутил я в руках странный пистолет.
— Ага. Можно я ему в глаз стрельну? — состроил мордочку Игнат.
— Неа. Глаза очень сложно восстановить. Они потом косые получаются, и нежить начинает ходить по кругу. Толку с такого работника?
В этот момент с утробным хрипом проснулся Миша и едва открыв глаза, сразу же вскочил на ноги. Быстро осмотревшись, он понял, что проспал самое интересное и расстроенно вздохнул.
— Прости, Гриш. Подвели мы тебя. Эти с двух сторон зашли. Один Игната шуранул, второй — меня.
— Главное, все живы. Прыгай за руль. До рассвета нам нужно попасть в Ваганьковское.
— Что за спешка?
— Кулебяку искать будем.
* * *
То, что случилось непоправимое, я понял ещё до того, как подошёл к дому.
Охранников во дворе не было. Естественно, сами по себе оставить пост они не могли. Нежить — это не люди. Они не подвержены страху, не ходят по нужде, не побегут подсматривать за девками. И тот факт, что сейчас их здесь нет, означает только одно — на поместье напали.
С другой стороны, трупов нападавших я тоже не вижу, а такого просто не может быть. Мои охранники хоть и не боевые умертвия, но бандита с большой дороги распишут как пить дать, другое дело — профессиональные наёмники. Против тех выставлять рядовую нежить бессмысленно.
Мы с Красновым встали по обе стороны от двери, и на счёт «три» он открыл створку и впустил меня внутрь. Сам же, по моему приказу, остался охранять вход. Из нас двоих, видеть в темноте мог только я.
За мной вошли три свежих зомби — Кочерга, Гусь и парень, имя которого я так и не узнал.
Игнат ждал у фонтана. Толстяк хоть и отбыл повинную в Бастионе, но был самым небоеспособным, тем более у него не было даже ножа.
В подсвеченных магией контурах стен я разглядел пятна крови. Чуть дальше, на полу, кто-то копошился, кто именно, было непонятно, но никаких стонов или чего-то похожего этот кто-то не издавал. Нежить.
Ещё из глубины зала доносились всхлипывания, будто плачет маленькая девчушка, у которой взрослый злодей отобрал любимую игрушку.
Что здесь вообще происходит? Где налётчики?
— Григорий! Это ты? Я здесь! — раздался голос Тютюлина, и я, выдохнув, сразу же включил фонарь.
Если может говорить, значит с ним всё в порядке.
Ох ты ж!
Я прошлёпал по лужам загустевшей крови и только потом увидел, что в пяти метрах от меня ползают покалеченные охранники. Трое из них были без ног и рук, а у двоих, кроме этого, были отсечены и головы. Последние лежали без движения.
Возле камина, там где стояли кровати, я заметил сидящего на одной из них окровавленного Тютюлина. В руках он держал тело изувеченного Хрустика и гладил его по голове.
Ну вашу ж мать! Как так-то⁈
— Со мной всё в порядке, Гриша, а вот…
Возникшее чувство опасности заставило меня резко обернуться, и я увидел стоящих у спуска в подвал маленьких существ. Они сбились в кучку и молча пялились на меня светящимися глазами, как нашкодившие коты.