Архитектор теней (СИ)

— Ты как здесь оказался?
 Глава 8 
Передо мной стоял еле живой Тютюлин, только как будто десять лет спустя. Глаза почернели. Лицо осунулось и приобрело землистый оттенок. Ноги стали ещё тоньше и тряслись в коленях, а руки лежали на груди, сцепившись в комок узловатыми пальцами.
Да это прям мой клиент. Только проку с такого. Развалится на ходу.
— Извини, что без приглашения, Гриша. Худо совсем стало. Похоже отбегался, — кое-как проговорил Тютюлин и едва удержался на ногах, облокотившись на подножку вездехода.
— Ну почему же, без приглашения? Тебе я всегда рад.
Только сейчас я обратил внимание на водителя, который как-то неуверенно топтался за спиной Тютюлина. Ну надо же! Встреча выпускников какая-то!
— Привет, Гриф, — парень вышел вперёд и протянул руку.
— Воспитанник мой, — кивнул на него Тютюлин. — Попросил подбросить.
— Здравствуй, Краснов, — я с улыбкой пожал руку. — Не думал, что снова увидимся.
— И не увиделись бы. Если б дяде хуже не стало.
— Понятно. Проходите. Обувь можете не снимать, у меня там не убрано.
Я, как гостеприимный хозяин, зашёл первым и сразу же дал знак Игнату, чтоб тот убрал с глаз наших работников. Тем более, один из них до сих пор ходил с разбитой головой. Руки всё никак не доходят починить.
— Чем обязан? — напрямую спросил я, когда помог Краснову усадить Тютюлина на единственный в доме сохранившийся стул.
На самом деле я ждал его, но не думал, что он приедет так скоро. Видимо, болезнь прогрессирует быстрей, чем я думал. Либо её постоянно подстёгивают. Например, очередным проклятьем.
— Для начала, Николай, — склонил голову гость. — По батюшке, Вениаминович. Ну это я так. Ты мне помог. И сказал, что поможешь ещё.
— Я не лекарь, чтоб ты понимал.
— Но ведь в тот раз мне стало легче! — голос Тютюлина сорвался на стон. Он сжался и затрясся мелкой дрожью. Через несколько секунд его отпустило. — Не хочу умирать. Не хочу. Мне и сорока-то нет. Ты говорил, что можешь помочь. Я отплачу. У меня есть деньги и связи. Вот! Взгляни!
С этими словами он кивнул Краснову, и тот выставил на стол высокую шкатулку.
— Что это?
— Пилюли. Боевые модификанты. Ещё много чего. Для себя брал, но ничего не помогло. Всё перепробовал. Дар у меня слабый. Развить хотел. Сейчас уж незачем.
Я приоткрыл крышку и увидел с два десятка пузырьков с продолговатыми таблетками. Некоторые были даже не вскрытыми. О многом я уже слышал, кроме одного.
— Какие именно модификанты?
— Кровоостанавливающие, ночного зрения, кислородные, поисковые. Да всякие. Там подписано.
Я наугад взял один пузырёк и взглянул на этикетку. Кроме предназначения пилюли, в углу стоял штемпель с названием производителя — Новгородский Архимагистрат.
— Здесь больше чем на сто тысяч рублей. У меня ещё есть. Много чего. С Новгородчины заказывал. Отец там мой. В архимагистрате служит, при тамошнем князе.
А мужичок-то оказался с сюрпризом. Высокопоставленный отец, а сам прозябает в жопе мира простым адъютантом у зажравшегося жулика.
— А что отец? Не смог помочь?
— Не смог. Разных лекарей нанимали. Я даже три месяца пролежал в Дивеевских купелях. Всё без толку. Вот, год протянул на побегушках. Больше не могу. Да и Ляхов пропал.
— Ммм! Правда? — я поймал на себе взгляд Игната. Тот пожал плечами и отвернулся.
— Наверное не смог больше на всё это смотреть.
— Наверное. Он хоть и был полным говнюком, но меня держал при себе. Не списывал.
— И слава богу, что не списал, — тут я бы поддержал Ляхова. Скорее всего, у него просто не дошли руки до такой крупной рыбы. А может всё гораздо проще? — Как давно ты его знаешь?
— Кого? Ляхова? Даже не скажу. Он какое-то время плотно общался с моим отцом. Они ветераны третьей магической. На одной стороне были. Потом отец эмигрировал в Новгород, со второй женой, а я остался здесь, с матерью.
— Позволь? — я взял его за руку и сразу же ощутил, как в нём колышется новое проклятье.
— Всё плохо?
— Ну а как ещё? Оставь нас, Миша. Минут на пять.
  
Когда Краснов ушёл, я взял ведро и сел напротив Тютюлина.
— Коля, я не лекарь. Я не лечу людей. То, что я сделал в прошлый раз, это временно… — я покрутил пальцем, подбирая слова. — Как жар снять, во время лихорадки. Всё равно помрёшь. Отпустит, но на время. Простое лечение здесь не поможет. На тебе необратимое проклятье. Симптомы я снял в прошлый раз, сейчас оно опять на тебе. Поэтому стало хуже.
Я знал, как решить его проблему, но пока он не поймёт, на что действительно готов пойти ради излечения, пользы не будет. Открываться перед каждым я не собираюсь, пока не буду полностью уверен в его намерениях.
Тютюлин уставился в одну точку.
— Он подарил мне портсигар. Два дня назад. После того, как ты помог мне. Вот сука! А в тот раз, зажигалку. Сказал, держи, на здоровье. Ублюдок безногий!
— Ты и куришь ещё? Это ж прямая дорога в могилу.
— Брошу. И до конца своих дней на тебя работать буду. Всё брошу. Всё сделаю. Помоги!
— Слишком долго придётся. Работать. Не устанешь?
— Хоть вечность, — Тютюлин затрясся, но на это раз от возбуждения. Глаза его горели как две домны. Вот теперь верю. Прочувствовал.
— Ты осознаёшь, что будешь полностью зависеть от меня? Умру я, умрёшь и ты, — я не стал уточнять, что в таком случае он не умрет, а станет обычной безмозглой нежитью.
А потом, лет через двести, обратится в некриса, пока не развалится. Их до сих пор можно встретить, например, те же ползучие камни. Все думают, что камни действительно ползать умеют, а это сточенные временем останки некриса. Бедолаги!
— Осознаю.
— Тебе придётся присягнуть мне. Если ты предашь меня, ты умрёшь.
— Я согласен.
— Тогда я расскажу, какой будет твоя жизнь.
Тютюлин подался вперёд.
— Сначала тебе придётся умереть. Физически. А через несколько часов ты очнёшься, но больше не будешь человеком.
Глаза Тютюлина расширились настолько, что едва не вываливались из орбит.
— И кем же я стану?
— Гулем, но только разумным. Ты сможешь бегать, драться, чувствовать, трахать всё что движется, вообщем, будешь жить как обычный человек и служить мне до конца жизни. При этом, ты нисколько не потеряешь в умственных способностях, наоборот, тебе откроются новые горизонты. Ты сам сможешь управлять простейшей нежитью.
— И всё?
— Нет. Ты будешь привязан ко мне и питаться моей энергией. Если конечно не надумаешь сбежать…
— Но тогда я умру.
— Всё верно.
— А гуль… это же противозаконно. Вся некромантия вне закона! — сказал Тютюлин и только потом понял смысл сказанного. — Ты — некромант⁈
— Верно. И первое. И второе, — улыбнулся я. — Но это не так страшно. Не надо её боятся. Это просто один из видов магии.
— Я согласен. Сделай это сейчас. Нет сил больше. Пожалуйста…
Договорить он не успел. Я взял его за руку и одномоментно вынул из него все жизненные силы, трансформировал их в некротические и вернул обратно. Очередное проклятие я снова забрал. Нежити оно нипочём, а вот для меня лучше всяких денег.
Тютюлин сполз по стулу, а я почувствовал, как в меня вливается энергия Минерала.
Миша и Игнат сразу же подбежали и, ухватив того под руки, потащили к кровати.
— Что ты сделал? — на лице Краснова отразилась тревога.
Я пожал плечами.
— То, что он просил. Проснëтся часа через три. Может четыре. И будет как новенький.
— Если это так, я буду…
— Тебе лучше ехать домой, к родителям, и заняться семейными делами.
— Я останусь с Николаем Вениаминовичем. Вдруг что понадобится. Родителей у меня нет. Только он.
— Тогда тебе придётся сделать выбор. Николай Вениаминович теперь работает на меня.
Краснов обвёл взглядом холл, посмотрел на лежащего Тютюлина, взглянул на Игната, тот как раз пыхтел над дверью, через которую пытались выйти спешащие на работу зомби-бандиты, и остановился на мне.