Николай I Освободитель // Книга 9 (СИ)

Я просто не смог заставить себя сидеть в кабинете и вышел подышать свежим воздухом, благо погода радовала. Начало осени на Черноморском побережье выдалось теплым и солнечным, казалось, что лето еще закончилось, разве что совсем уж удушающая жара спала. На будущее у меня была мысль переезжать на два-три летних месяца в северную столицу, где лето прохладнее. Такая вот забавная рокировка.
— Есть связь с Белградом? Какие новости?
Горчаков с Мордвиновым переглянулись, и главный дипломат ответил первым.
— У нас связи с Белградом нет. Есть связь с соседними городами, но там пока тоже мало что знают. Понятно, что во главе заговора стоит Александр Карагеоргиевич и часть офицеров, ориентирующихся на Францию и Англию. Точно известно, что король Милан убит у себя во дворце, вроде как наследнику и Марии Николаевне удалось не попасть в руки заговорщиков.
Последнее виделось крайне важным. Было понятно, что у приверженцев Карагеоргиевича был только один шанс удержать власть — избавиться от всего рода Обреновичей, а потом обменять жизнь моей дочери на признание Россией уже сложившейся ситуации. Если Маше с внуками удалось сбежать, значит все не так уж плохо.
— Что-то еще?
— Да, ваше величество, — кивнул Горчаков и продемонстрировал, что не зря занимает пост главы МИДа. — Я взял на себя ответственность и связался с нашими друзьями по Таможенному Союзу. Проинформировал, что мы не потерпим незаконного свержения власти и в случае обострения ситуации будем готовы применить силу.
— Кстати, насчет силы, — я повернулся к Суворову, генерал было дёрнулся чтобы встать, но я остановил его движение руки. Мы сидели за садовым столиком на таких себе плетёных креслах и, учитывая неформальную обстановку, соблюдать церемониал было просто глупо. — У нас же на Корфу есть боевая эскадра, Аркадий Александрович.
— Так точно, ваше величество, два фрегата типа «Москва» и несколько корветов, — младший Суворов был как раз тем генералом, которого карикатуристы любят рисовать в своих работах. Когда-то в прошлой жизни я очень удивлялся, как такие люди могут попасть в верхние эшелоны власти, но просидев на троне два десятка лет, понял. Далеко не всегда подчиненный, пусть даже в ранге министра, должен быть гением, умеющим проворачивать сложные схемы и считать на двадцать шагов вперед, скорее наоборот, от таких зачастую больше вреда чем пользы. А вот человек пусть и без фантазии, зато работоспособный и умеющий выполнить поставленную задачу «от» и «до», может принести куда больше пользы. А если добавить к этому то, что Суворов был лично мне предан как собака, понимая, что ни в каком ином случае так высоко взлететь не смог бы, то и вовсе получается, что Аркадий Александрович выходил крайне ценным кадром.
— Прикажите им выдвинутся в сторону Сплита. Ничего такого пока, просто дружественный визит, покажем сербам и хорватам, что Россия рядом, и безобразия у себя под боком мы не допустим, — я повернулся к Модвинову и обратился к главе СВР, — а вы мне что скажете, Дмитрий Михайлович?
Глава СВР еще полгода назад попросил меня об отставке и активно сейчас натаскивал приемника, прошло бы еще пару месяцев и этот вопрос я бы уже задавал новому главе главной разведывательной службы империи. Мордвинов в целом справился со своей задачей, сумел без особых провалов провести разделение СИБ и СВР и теперь страстно желал уйти на покой. Возможно, этим объясняется то, что его ребята упустили заговор в Сербии, а может просто наши противники уже тоже выросли из детских штанишек и вполне были способны играть с нами за одним столом.
— О возможном заговоре мы несколько раз предупреждали короля Милоша, — Мордвинов поджал губы, было видно, что ситуация неприятна ему лично. — Сербский король, к сожалению, нашим предупреждениям не внял и гораздо больше уделял внимания давлению на хорватскую оппозицию. Есть немалая вероятность того, что Карагеоргиевич сумел как-то договориться с хорватами, во всяком случае ходили слухи, что он встречался с главами некоторых знатных родов.
  
— Вот же ж сволочь, — выругался я себе под нос. Чем дальше, тем идея объединения сербов и хорватов под одной короной нравилась мне меньше и меньше. Хоть я изначально так и задумывал, чтобы Обреновичи больше занимались внутренней политикой, чем внешней, однако на возможность полноценного переворота я не рассчитывал. Может действительно Югославский проект — мертворожденный в историческом плане, и ничего тут сделать просто невозможно? Впрочем, сейчас жалеть поздно, все равно отпускать хорватов в свободное плавание нельзя — Париж и Лондон после поражения в войне внимательно смотрят за нашими действиями и только ждут, пока мы оступимся. Проявлять слабость нельзя ни в коем случае, это сразу заметят и возьмут на карандаш. — Я так понимаю, у вас тоже свежей информации о происходящем в Белграде нет?
— Боюсь, что так, ваше величество, — пожал плечами глава СВР, — у нас хватает агентов в Сербии, и наших людей, и местных сочувствующих, однако тут вопрос исключительно в связи. Ближайший населенный пункт, с которым удалось связаться посредством телеграфа — Нови Сад. Это около семидесяти километров от Белграда. День пути верхом даже для курьера. День туда, день там, день обратно… Если не получится наладить связь с Белградом, то скорее всего какие-то конкретные данные будут лишь послезавтра вечером.
— Я хочу, — я ткнул пальцем в грудь Мордвинову, — чтобы вы отправили Карагеоргиевичу сообщение. Если с Машей что-то случится, если с ее головы упадет хотя бы один волос, я двину войска в Сербию, и вырежу весь его род до седьмого колена, а саму страну присоединю к империи в виде провинции. Как Герцогство Варшавское.
Глава СВР быстро-быстро закивал, подтверждая, что понял приказ, в том, что я способен на озвученные действия, никто из собравшихся не сомневался ни капли.
В итоге, однако, с самыми крайними мерами решили обождать. Тут свое мнение сумел продавить Горчаков, с которым я по здравому размышлению в итоге вынужден был согласиться. Министр иностранных дел предложил реализовать схему, при которой для восстановления законного порядка в Сербии задействовались не российские войска, а армии молодых государств-членов Таможенного союза, которые граничили с этой страной. Просто для того, чтобы в будущем, когда все уляжется и придет в норму, не оставлять неприятного послевкусия. Никому не нужно, чтобы потом еще много десятилетий нам вспоминали, как Россия грубо вмешалась во внутренние дела Сербии.
Слова Горчакова заставили меня вспомнить Будапешт 1956 и Прагу 1968 годов и всю последующую многолетнюю изжогу от этих событий, после чего было принято решение о создании коалиции по восстановлению в Сербии законного порядка, в которою вошли Венгрия, Трансильвания, Болгария, Валахия, Черногория и Греция. Греция с Сербией вообще-то не граничила, однако Михаил не отказал мне в просьбе отправить в Адриатическое море эскадру для демонстрации флага, особенно после того, как я согласился компенсировать все расходы Афин и даже выделить кредит на постройку для эллинов еще одного фрегата типа «Москва».
Греки, которым нужно было защищать крайне протяженную береговую линию были одними из самых стабильных наших клиентов в плане покупки боевых кораблей. За последнее десятилетие эллины купили у нас два с половиной десятка вымпелов — по большей части правда корветов и другой мелочи — и давно приценивались к чему-то более солидному.
Подбить остальных монархов на «гуманитарную интервенцию» оказалось еще проще, тем более, когда пришла новость о подходе к Австро-Сербской границе нескольких немецких дивизий и активизации французского средиземноморского флота, что недвусмысленно намекало на потенциального заказчика всего мероприятия.
Молодые монархии недавно образованных государств остро чувствовали непрочность своего положения, и прецедент удачного переворота у соседей им совершенно точно не был нужен. Вдруг у кого-то и в своей стране дурные мысли возникнут. А вот если потенциальные заговорщики будут со сто процентной уверенностью знать, что им в любом случае ничего не светит, глядишь и желающих попытать счастья на ниве политического авантюризма будет поменьше.