Николай I Освободитель // Книга 9 (СИ)

— Доктора, мне нужно к доктору, истеку же кровью, — каждый подскок повозки на очередном дорожном ухабе «пробивал» рану бандита тягучей болью, кишки как будто жгло огнем, заставляя уже даже не материться, а просто заунывно причитать.
Выстрелы, цокот копыт, свистки полицейских, крики, стоны, дробный перестук колес — все это в моменте слилось в дичайшую какофонию, князю даже на секунду показалось, что он опять ведет своих второсортных — первосортные были гвардейские, но их во время войны на всех не хватало, вот и сформировали пару полков такой себе эрзац-тяжелой кавалерии из резервистов — кирасиров в атаку на баварцев. Он даже тряхнул головой и сильно ущипнул себя за ногу чтобы сбросить наваждение, тем более что просвистевшая у уха пуля намекала, что расслабляться пока рано.
— Доктора… — Продолжал стонать раненный.
— Да ты достал уже заткнись! — Медведь выхватил откуда-то из-под одежды длинный нож и одним ударом вскрыл раненому горло, одновременно выталкивая уже мертвого, по сути, человека из повозки. Но обескураженный взгляд князя бандит только оскалился и пояснил. — На четверых куш делится лучше, чем на шестерых!
— И что у нас тут? — Губернский полицмейстер нервно подкурил кое-как забитую табаком трубку. Ему уже телеграфировали из столицы с недоуменным вопросом о том, что у них там в Тамбове вообще происходит, и какого лешего он подобное позволяет. Предчувствие близкой головомойки делало коллежского советника Говорова крайне раздражительным, его настроение волнами расходилось вокруг, заставляя, кажется, и подчиненных бегать быстрее.
— Ограбление, ваше высокоблагородие. Предварительно, пятеро варнаков вооруженных, четверо внутрь пошли, один снаружи дожидался. Сколько денег забрали выясняем, но вроде бы не меньше миллиона целковых. Двое полицейских погибли, один ранен… Тяжело. Так же пострадали при перестрелке двое гражданских, это если не считать истерики у барышень и пару разбитых носов.
— Надеюсь, гражданских не наши остолопы подстрелили… — Думать о том, что будет с его карьерой, если в газетах напишут про расстреливающую мирных горожан полицию, Говорову не хотелось абсолютно.
— Боюсь, ваше высокоблагородие, тут опять же порадовать нечем. Твари пустили людей перед собой в виде живого щита, и стреляли, прикрываясь их телами. Полицейские стреляли в ответ, так что… — Следователь не так давно созданной сыскной полиции только развел руками.
К середине столетия структура полиции на местах получила разделение на следственную и территориальную части. Например, в Тамбове территориальная полиция базировалась на системе квартальных надзирателей, за каждым из которых была закреплена собственная территория. Им подчинялись дворники, всякие внештатные агенты, добровольные помощники и прочие содействующие. Так же квартальные обыкновенно имели в подчинении два-три нижних полицейских чина, поскольку хоть должность и называлась «квартальный», чаще всего подведомственная территория занимала несколько прилегающих улиц, и одному человеку с ее контролем было бы справиться просто невозможно. В свою очередь квартальные подчинялись нескольким — в зависимости от размера населенного пункта — управам благочиния, а те уже городскому полицмейстеру.
Квартальные следили за порядком, предупреждали правонарушения, контролировали различный сомнительный контингент, проживающий на их территории, разбирали мелкие жалобы населения, боролись с мелкой преступностью типа тех же карманников. Олицетворяли собой отческий — но постоянный и всевидящий — присмотр власти и лично императора за народом.
Следственная часть зачастую подобного территориального разделения не имела, в относительно небольших городах следственный отдел зачастую был вовсе один. Следователи занимались серьезными преступлениями и непосредственно сыскной работой. Кражи, убийства, мошенничество, прочие преступления против личности и собственности. Политическими преступлениями занималась СИБ, экономическими, в том числе связанными с коррупцией чиновников первых шести классов — Экономическая полиция Министерства Финансов.
  
Так же буквально за пару лет до описываемых событий была сформирована структура транспортной полиции, занимающейся поддержанием порядка на железнодорожном и речном транспорте, то есть там, где граждане активно перемещались по империи и местным территориальным структурам присматривать за ними было несподручно. Транспортная полиция не подчинялась напрямую городским и губернским полицмейстерам, а имела свою пирамиду, обусловленную структурой быстро развивающейся транспортной сети империи.
Кроме того, в оперативное подчинение полиции на момент массовых мероприятий или для усмирения бунтов поступали местные жандармские команды, которые в обычное время проходили по военному ведомству.
Были еще частные сыскные агентства и конторы, однако широкого распространения, по крайней мере в центральной России, они не получили. Слишком уж много тут было «штатных силовиков» на государевом окладе, просто работы не имелось в достаточном количестве. Ну разве что за неверной женой проследить, но эти вопросы явно выходили за рамки интересов полицейского ведомства. А вот на окраинах империи, особенно там, где полноценное гражданское управление еще не успело сформироваться, и за порядком присматривали военные, частный сыск вполне себе работал и даже местами процветал. Впрочем, было понятно, что, когда империя полноценно встанет двумя ногами и на тех землях, частым сыщикам и наемным приставам станет и там не слишком комфортно.
— Что за налетчики? Откуда взялись? — Полицмейстер еще раз нервно затянулся и бросил взгляд на подчиненного.
— Пока сложно сказать. У них двое убитых — мы их проверяем по картотекам, но судя по клеймам из опытных душегубов. Еще одного взяли раненного, его как раз сейчас допрашивают. Вроде как еще двое были из бывших военных, но это не точно. Взятый потерял много крови, еле ворочает языком, особо не поспрашиваешь — того и гляди сам загнется. Разве что, он назвал подельника князем, что это прозвище или реальный титул — тоже не понятно.
— Только князя-разбойника нам тут не хватало. Дубровский, мать твою, нашелся мне на голову, — пробормотал полицмейстер, чувствуя, как еще недавно такие реальные перспективы переезда в столицу рушатся прямо на глазах.
— Опрашиваем посетителей банка, лица у этих были скрыты, но голос многие смогут опознать… Наверное. И да, говорят, что вот тот, который военный вроде как выделялся… Манерами или способом построения фраз. Вроде как даже меньше матерился, а когда убили первого полицейского высказался, что не нужно было этого делать.
— Шайка, состоящая наполовину из каторжников, наполовину из военных, причем один возможно даже князь, — принялся вслух размышлять главный полицейский губернии. Еще раз пыхнул дымом, рассеянно сплюнул горькую слюну на мостовую, вытряхнул содержимое трубки об каблук и двинул внутрь злосчастного помещения банка. — Князей у нас не много, они все на виду. А уж так чтобы он воевал, а теперь имел резоны податься в грабители банков — так и вовсе. Единицы, пожалуй.
Внутри банка во всю шаманили полицейские следователи. Как таковой научной и экспертной системы внутри министерства еще не существовало, но отдельные технические приемы уже вполне применялись. Например, светописание места преступления — один из полицейских, специально прошедших соответствующие курсы, как раз настраивал оборудование, чтобы запечатлеть очередной ракурс. А еще пара мужчин с кисточками что-то делали вокруг открытого грабителями денежного хранилища.
— Налетчики откуда-то знали про то, у кого ключ от сейфа, — пояснил руководящий следователями коллежский асессор. — Но при этом притащили с собой целый мешок динамита, видимо на случай, если придется взрывать. Этим количеством можно было все здание сложить, больные ублюдки.
— Что вы делаете? — поинтересовался полицмейстер. Он очень давно перешел с работы «на земле» к чисто административным обязанностям и следить за последними течениями в деле поимки преступников успевал не всегда.