Развод. P.S. Я все еще тебя… (СИ)
***
В последнее время Вета выскакивала в моей жизни, как черт из табакерки. Вот и сейчас я издалека следила за ней и не понимала, что она забыла на поминках. Она-то моего покойного свекра видела всего раз в жизни на нашей с Пашей свадьбе. Зачем она пришла? В том, что ее не Паша пригласил, я была уверена. Он за несколько часов даже не взглянул в ее сторону. А вот она, я это прекрасно видела, пыталась поймать его взгляд своим, но тщетно. Заметила и то, что она несколько раз порывалась к нему подойти, но он тут же уходил подальше, заводил разговор с кем-то из гостей или персонала, чтобы решить какие-то организационные вопросы.
Сказать по правде, глядя на ее безуспешные попытки завоевать внимание моего бывшего мужа, я испытывала темное удовлетворение. На чужом несчастье счастья не построишь. Не знаю, как они с Пашей дошли до того, что оказались в одной постели, но, переспав с ней, он потерял к ней всякий интерес. Я бы даже сказала, что она его как будто раздражала. Это, разумеется, ничего не меняло в отношениях с бывшим мужем, но все же целебным бальзамом ложилось на мою искалеченную душу. Наверное, если бы они остались вместе, мне было бы тяжелее вдвойне.
Вета не приехала на кладбище, а появилась уже в ресторане на поминках, надев короткое черное платье. Оно плотно облегало уже слегка выступающий живот. Если бы не одежда, которая явно была подобрана, чтобы подчеркнуть ее положение, на столь небольшом сроке вряд ли кто-то мог бы даже подумать о том, что она ждет ребенка. Но платье выдавало ее, потому что Вета оставалась все такой же стройной, и никто не смог бы обвинить ее в том, что она просто пельменей переела. Глядя на нее, я сделала вывод, что оделась она так намеренно. Почему-то от этого предположения я испытывала испанский стыд и не понимала, каким образом мы с ней могли быть так близки? Как так случилось? Как она настолько тесно вошла в мою жизнь, что смогла одним махом разрушить брак?
С Ветой мы подружились на первом курсе университета, тогда с Пашей я еще была даже не знакома. И когда на одном из полуделовых вечеров наши отцы познакомили меня и Пашу, я даже представить не могла себе, что мне нужно опасаться лучшую подругу!
Мы с бывшим мужем часто брали ее с собой, когда ходили на свидания, иногда она приводила своего очередного ухажера, но Вете сложно угодить, она часто меняла парней, поэтому я даже не старалась запоминать их имена. Иногда я удивлялась, как у нее хватает сил на то, чтобы узнавать новых людей и пытаться строить с ними какие-то отношения. И это при том, что в последние годы она училась на заочном и работала. Я всегда восхищалась ее непомерной энергией. А теперь эта энергия обернулась против меня…
Жилось Вете несладко. Ее мать бросила их с отцом, когда девочка была совсем маленькой, и вскоре выяснилось, что мать умерла в одном из притонов, а отец много пил. Именно поэтому Вета, как только окончила школу, сбежала из родного городка, оставив прошлую жизнь далеко позади. Я глубоко ей сочувствовала и очень хотела, чтобы у нее все наладилось. А вышло… как вышло. Как бы я ей ни сопереживала, такое свинство по отношению к себе простить никогда не смогу.
Гостей на поминках собралось очень много, гораздо больше, чем на кладбище. Несмотря на скорбный повод, не могла не отметить, что организовано все было великолепно. Шикарный ресторан, великолепные закуски и напитки.
Пришли не только все родственники моего покойного свекра, но и его многочисленные деловые партнеры, с которыми он поддерживал отношения, даже когда отошел от работы. Как бы это странно ни звучало, но столько цветов я не видела даже на свадьбах. Юрия Константиновича любили и уважали, и я гордилась тем, что принадлежала к членам его семьи, пусть и недолго.
В зале поставили его портрет в половину человеческого роста с черной ленточкой на уголке. Это была не фотография, а именно картина. Я знала, как гордился он этой работой. Ее писал какой-то довольно известный художник, друг Юрия Константиновича, который тоже присутствовал среди гостей.
Все были заняты: кто-то негромко переговаривался, сидя на диванах, которые стояли по периметру банкетного зала, кто-то сидел за столом, кто-то ходил от одной компании к другой, заводя разговоры. Если бы я так хорошо не знала Вету, то решила бы, что она здесь на своем месте. Она держала голову высоко поднятой, вела себя уверенно, разговаривала то с одним гостем, то с другим, демонстративно не обращая внимания на меня. Но все же я с уверенностью могла сказать, что Вета чувствует себя не в своей тарелке. Не знаю даже, как это объяснить. Когда с человеком проводишь много времени, начинаешь ощущать такие вещи.
Я догадывалась, для чего она могла прийти сюда, но не хотела делать выводов раньше времени, однако бывшая подруга очень скоро подтвердила мои догадки. Я сидела рядом с одной из тетушек бывшего мужа. Сначала она пыталась выяснить у меня, что случилось между мной и Пашей, но, когда поняла, что информацию из меня не вытянет, переключилась на рассказы с участием покойного. Я слушала ее и участливо кивала, когда какой-то переполох заставил меня обернуться. Вету держал под руку какой-то мужчина средних лет, я его не знала, многих здесь видела в первый раз. Несколько женщин рядом ахнули, видя, что она безвольно оседает, позволив своему собеседнику поддерживать себя.
— Здесь девушке дурно! — воскликнула одна из гостей, подзывая официанта. Тот быстро сориентировался и, схватив свободный стул, потащил его к Вете. Ее усадили, кто-то подал ей стакан воды. Она сделала несколько глотков, держась за живот.
— Может, скорую вызвать? — громко спросил кто-то.
— Не стоит, я просто жду ребенка, а здесь душновато, — как бы оправдываясь, улыбнулась Вета, снова выискивая глазами кого-то. — Позовите Павла, пожалуйста, — слабым голосом сказала она, хотя он уже уверенным шагом направлялся прямиком к ней. В тот момент я ей искренне посочувствовала, заметив выражение лица моего бывшего мужа.
Он вымученно улыбнулся столпившимся вокруг Веты гостям и сказал:
— Извините, я отведу девушку в более прохладное и тихое место, чтобы она пришла в себя.
Несколько человек синхронно кивнули, и гости снова разошлись кто куда. А Паша, не церемонясь, поднял Вету на ноги и повел из зала. Когда они проходили мимо меня, я услышала его раздраженный шепот:
— Ты что здесь устроила?!
Ответа бывшей подруги я не услышала, однако понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Но она уже добилась того, что задумала. Если и до этого я нет-нет да и ловила на себе заинтересованные взгляды, то теперь у меня горели уши, настолько пристально на меня смотрели гости. Не все, конечно, и не в упор, но я чувствовала это активировавшееся внимание к своей персоне. Люди не дураки. Нетрудно сложить дважды два, чтобы понять, что здесь произошло. Вета четко дала понять, что беременна. И главное — от кого этот ребенок. Не все еще знали, что мы развелись, но многие из присутствующих знали меня в лицо как жену Павла. Значительная часть была у нас на свадьбе.
Почему устроила сцену Вета, а стыдно мне?.. Я была уверена, что ей плохо не по-настоящему, это все спланировано заранее. Ощущая беспомощную злость, извинилась перед родственницей бывшего мужа и постыдно ретировалась в туалет, чтобы прийти в себя.
Уборная была под стать всему заведению: большое помещение с несколькими дизайнерскими креслами, резным столиком с живыми цветами в вазе, огромным зеркалом с умывальниками. Сами туалеты находились в отдельных комнатках, все выглядело настолько новым и ослепительно чистым, как будто здесь только вчера сделали ремонт.
Пользуясь передышкой, я поплескала на разгоряченное лицо ледяной водой и села в кресло со вздохом столетней старухи. Сегодня я уже несколько раз поправляла макияж, потому что не могла спокойно смотреть на горе бывшей свекрови и Паши. На людях они держались, но я видела, как им тяжело. Откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.
Из туалетной комнаты кто-то вышел, но у меня даже не было сил поднять веки. Послышался шум воды и звук диспенсера, который выдавал порционную пену для рук.