Развод. P.S. Я все еще тебя… (СИ)

Вышла из квартиры и вдохнула полной грудью сладкий весенний воздух, наполненный ароматом влажной земли и свежей зелени, которая только несколько дней назад начала «вылупляться» из почек, но уже вовсю распускалась, радуя глаз нежно-салатовым цветом. Летом такого разнообразия оттенков листвы не встретишь.
Я уже почти подошла к машине, когда зазвонил телефон.
— Привет, мам! — бодрым голосом сказала я. — Как вы с папой?
  
— Привет, милая. — Тон мамы сразу заставил меня напрячься. Я так и застыла с ключами в руках, не нажав кнопку для открытия замка.
— Ч-ч-что случилось? — Сердце подпрыгнуло к горлу, а потом опустилось куда-то в район желудка.
— С нами все в порядке, — поспешила заверить мама. — Не волнуйся, папа хорошо себя чувствует, насколько это возможно в его состоянии.
Он все еще с трудом говорил, но мы периодически созванивались по видеосвязи, и я могла видеть его успехи в восстановлении. Процесс обещал быть небыстрым, но мы все же надеялись на лучшее.
— Юрий Константинович… — Голос мамы дрогнул. — Папа Паши… умер вчера вечером.
— Как?..
Новость окатила меня ведром ледяной воды, дыхание перехватило. Я нечасто виделась со свекрами, но отец Паши мне очень нравился. Он был не просто партнером моего отчима, а его настоящим и верным другом. Юрий Константинович один из первых приехал в больницу к отчиму, хотя в то время отдыхал за границей, но отменил все планы.
— Говорят, сердце. Скорая даже доехать не успела, — мама говорила неровно, кажется, она плакала. Я же пока не могла осознать и переварить новость.
— Папа очень переживает, что у нас не получится приехать на похороны. Я понимаю, что у вас с Пашей все плохо, но ты уж поддержи его и Марину вместо нас.
Марина Григорьевна, моя бывшая свекровь, еще молодая женщина, ей всего пятьдесят, у них с мужем была большая разница в возрасте — больше двадцати пяти лет, однако они жили счастливо вот уже двадцать шесть лет. Я хорошо это помнила, потому что около года назад мы с Пашей ходили к ним на серебряную свадьбу.
— Хорошо, мам, — вымучила из себя несколько слов. — Созвонимся позже.
Села в машину, не зная, как поступить. Где сейчас Паша? Позвонить ему? С большой вероятностью он будет на работе. Он всегда предпочитал отвлекаться делами, если что-то не ладилось.
Сделала несколько глубоких вдохов и завела мотор. Мама права. Что бы между нами ни произошло, я обязана поддержать бывшего мужа, хотя бы в память о его отце, который всегда относился ко мне как к собственной дочери.
Всего двадцать минут — и я оказалась на месте. Меня не было в этом офисе уже больше двух недель, но ничего не поменялось. Все так же сновали туда-сюда люди, все так же стояли охранники на входе, все так же пахло кофе из кофейни в фойе. Почему-то сейчас от этого запаха меня замутило. Было такое ощущение, как будто кто-то огромный и невидимый воткнул мне руку в середину туловища и сжал желудок в железный кулак. Я страшилась увидеть бывшего мужа.
Чтобы как-то отсрочить неизбежное, остановилась около лифта и, не вызывая его, принялась писать Сергею сообщение, что задержусь. Когда закончила, не успела убрать в карман телефон и вызвать лифт, как двери открылись, оттуда вышли люди. Больше у меня не осталось причин задерживаться. Пришлось вместе с другими офисниками войти в кабину и нажать на тридцать первый. Я смотрела, как на экране загораются этажи. Лифт несколько раз останавливался, выпуская пассажиров, а я мысленно пыталась его задержать, невидимый кулак же все больше сжимался, казалось, он становился только крупнее, уже захватывая не только желудок, но и легкие. Когда я вышла на нужном этаже, ноги ощущались как будто из желатина.
Со мной поздоровались охранники, я только кивнула, обратив внимание, что их стало двое, хотя раньше всегда ограничивались одним. Неужто Паша решил усилить бдительность после того, как к нам без приглашения проникла Вета? При мысли о бывшей подруге стало только хуже.
Секретарь Паши сидела на месте.
— Павел у себя? — спросила у нее, тихо войдя в приемную.
Женщина только кивнула.
— Юлия Александровна, он просил его никому не беспокоить… Вы же знаете, что случилось?
— Да, поэтому и приехала.
Помощница мужа вздохнула и покачала головой.
— Юрий Константинович был таким хорошим руководителем, я ведь работала на него больше десяти лет…
— Я попробую войти? — Решила не давить на женщину. — Если Павел не захочет меня видеть, сразу уйду.
Говорила это, а у самой словно кол в горле застрял.
— Попробуйте, думаю, если кого он и захочет увидеть, то только вас.
Не стала задумываться о значении ее слов, и так было нелегко. Подошла к двери, сделав глубокий вдох, негромко постучала и, не дождавшись ответа, вошла.
Бывший муж сидел за компьютером, внимательно вглядываясь в монитор. Когда я распахнула дверь, он с досадой кинул не глядя:
— Валентина, ну я же про… — посмотрев на меня, он осекся. — Юля, — сказал и сглотнул.
— Можно? — несмело спросила, переминаясь с ноги на ногу. Я понимала, как это глупо выглядит, но ничего не могла с собой поделать.
— К-конечно.
Я вошла, закрыв дверь, а он поднялся ко мне навстречу. Медленно подошла к нему и замерла в нескольких шагах.
— Мне так жаль, Паш.
Он опустил глаза и покачал головой.
— Сердечный приступ. Я всегда говорил ему, чтобы следил за сердцем, обследовался регулярно, а он… — Паша сжал челюсти, губы стали одной тонкой линией.
— От этого никто не застрахован… — Я не знала, что сказать, какие слова подобрать, чтобы ему стало легче. — Как мама?..
Он резко дернул плечами. Это жест мог означать что угодно.
— Держится.
— Чем я могу помочь? Может, с организацией похорон?
— Спасибо, всем уже занимается ритуальное агентство. Похороны через два дня. Придешь? — он сильно закусил нижнюю губу, не глядя на меня.
— Конечно.
— Мама будет рада тебя видеть.
— Я могла бы съездить к ней сегодня.
— Думаю, не стоит, к ней приехали все ее сестры, они смогут ее немного утешить.
— А тебя?
Неосознанно я сделала шаг ближе. Он все еще на меня не смотрел, уставившись в угол стола.
— Что меня?
— Кто утешит тебя?.. — слова сорвались с губ, минуя мозг, иначе я не знаю, как объяснить то, зачем это произнесла.
Бывший муж резко отвернулся и отошел к окну.
— Спасибо, что заехала, — голос звучал очень глухо, как будто его кто-то душил. — О месте похорон тебе позже пришлют информацию через помощника.
Я смотрела на его широкую спину, и сердце как будто в кипяток окунули. Плечи опущены, голова поникла. Я знала, что Паша очень любил отца и был к нему привязан, все время советовался с ним по поводу дел фирмы до сих пор, хотя уже лет пять как управлял компанией.
Не контролируя свое тело, я, как будто находясь во сне, подошла к нему, но не решалась дотронуться. Он словно почувствовал меня сзади и прерывисто вздохнул. Я приникла к его спине, прижавшись к ней щекой, обняв его сзади за талию.
— Все будет хорошо, — прошептала банальную фразу. — Все будет хорошо.
Я чувствовала, как дергается его грудная клетка, как будто он сдерживает рыдания, но ни единого звука он не проронил, только впился руками в мои руки, которые лежали спереди на его талии. Я аккуратно провела ими выше, обняв его грудь, сильнее прижавшись.
Не знаю, как долго мы так стояли, может, минут двадцать или даже полчаса. Так горько было в тот момент от соучастия в его горе, но одновременно безумно сладко вдыхать его теплый запах, который обволакивал одежду.
У него уже несколько минут вибрировал телефон на столе, но мы не реагировали на это. Когда смартфон ожил в третий или четвертый раз, Паша медленно разжал мои руки, я отняла их и отошла на полшага.
  
— Нужно поднять, это что-то важное, раз так настойчиво звонят, — извиняющимся тоном произнес он и, все еще не поворачиваясь ко мне, приблизился к столу и взял трубку.
Ему пришлось несколько раз прочистить горло, прежде чем голос стал звучать нормально. По всей видимости, звонили из ритуального агентства. Пока он говорил, я тихо вышла из кабинета и, попрощавшись с его помощницей, направилась к выходу. Меня ждала работа.