Дворянка из поместья РедМаунтин (СИ)

Местные аристократы знали меня как бездетную вдову. Им я рассказывала трагическую историю своего замужества, выдуманную от и до. На Земле я никогда не была замужем, не имела детей, да и не спешила связывать себя семейными узами. Считала, что нужно пожить ля себя, сначала построить карьеру, насладиться жизнью. А уж потом думать о новой ячейке общества и ее пополнении.
Здесь же я рассказывала всем, как вышла замуж в восемнадцать, овдовела в двадцать из-за несчастного случая. Детишек боги не дали. Так и живу теперь – вдовой.
Эту роль я выбрала не случайно. Моя земная подружка Инга, любительница истории, знавшая многое из того, что не написано в учебниках, всегда твердила мне, что вплоть до двадцатого века в обществе Европы, да и дореволюционной России тоже, было выгодно жить вдовой, а не старой девой. И если к первой относились нейтрально, иногда даже жалели ее из-за не дувшейся личной жизни, то вторую презирали. Мол, что ж там за женщина такая странная? Никому из мужчин не приглянулась. Явно с ней что-то не так.
Что именно могло быть не так, каждый из обсуждавших выдумывал сам. Слухи множились, портя жизнь и старой деве, и ее родне.
А потому, едва попав в новый мир, я первым делом попыталась разузнать, какой здесь общественный строй.
Разузнала. Махровый патриархат. Прям как на Земле до середины двадцатого века. А раз так, то привет, вдовство!
Мне повезло еще и в том, что вдов в этом мире не заставляли повторно выходить замуж. Ближний родственник-мужчина или сам император могли предложить богатой и именитой вдове еще одного мужа. Но только предложить. Настаивать они не имели права.
И поэтому завтрашний прием гостей останется только приемом. Ко мне действительно приедут в гости, осмотреться, полюбопытствовать, как я живу, найти пищу для новых сплетен. Но и только. Никакого сватовства, слава всем местным богам, не ожидается.
Но то будет завтра. Сейчас же я подошла к окну, уселась в кресло, стоявшее рядом, и постаралась на несколько минут отключиться от реальности – дать отдохнуть мозгу. Смотрела за стекло, туда, где совсем скоро польют дожди, наслаждалась последними теплыми деньками.
Не знаю, как долго я сидела. Может, час, может, дольше. В принципе, неважно. Я никуда не торопилась. За окном уже опустились сумерки – осенью темнело рано и быстро – и начал накрапывать противный мелкий дождик. Его капли часто били по стеклу, напоминая о том, что скоро начнутся ливневые дожди и сильные грозы. Ну а потом – зима, с ее морозами и снегопадами.
В дверь постучали, вырывая меня из некоего оцепенения, в котором я пребывала. Я неохотно пошевелилась в кресле, и сразу же над головой, под потолком, зажглись местные люстры – большие круглые шары, бесперебойно работавшие с помощью магии.
– Войдите, – крикнула я, отворачиваясь от окна.
Дверь отворилась. На пороге появилась служанка – миленькая девчушка из деревенских, лет пятнадцати-семнадцати. Ее ровесницам уже присматривали женихов, договаривались о скорых свадьбах, подбирали приданное. Она же пока что работала в замке, а значит, была освобождена от подобных смотрин.
– Ужин готов, госпожа, – сообщила она, поклонившись.
– Принеси сюда, – приказала я.
Еще один поклон, и служанка исчезает за дверью.
Безденежные аристократы типа меня ели простую крестьянскую пищу. На изыски у них банально не было денег. А потому уже через несколько минут я с жадностью поедала рассыпчатую кашу желто-оранжевого цвета, приготовленную из сортона 3. В придачу к ней шли два оладушка со сметаной и кисель. Чудесный ужин для тех, у кого нет возможности есть в ресторанах. А также для тех, кто живет за несколько километров от ближайшего ресторана.
Сразу после ужина ко мне заглянула экономка.
Ее я принимала, следуя этикету, не в спальне, а в гостиной рядом. В спальне, личном пространстве, могли находиться только самые близкие родственники, вроде мужа и несовершеннолетних детей.
– Как продвигается найм прислуги? – поинтересовалась я, усаживаясь в кресло. По моему кивку Лирия села в соседнее кресло. Незачем стоять. Разговор у нас с ней будет не очень уж и короткий. А в провинции нравы простые. Здесь можно при разговоре и усадить прислугу высшего звена.
 
– Пока что только две девушки согласились, госпожа.
И глаза отводит. Ну, и что с этими девушками не так?
– Боюсь даже причину спрашивать, – хмыкнула я. – Воровки? Нищие? Замуж никто не берет?
Нет, ну а какие еще причины могут быть в деревенской среде? Видные невесты просто так к нищей аристократке работать не пойдут. Они выйдут за сына старосты или молодого кузнеца и будут жить припеваючи. Ну, насколько это возможно среди деревенских жителей, конечно. Батрачить на меня согласятся только те, у кого нет и не будет личной жизни.
– Последнее, госпожа, – вздохнула Лирия. – Одна хромая, другая косая.
Какой чудесный контингент подбирается, я посмотрю.
– Значит, ставишь их помощницами поварихи, чтобы глаза не мозолили моим гостям. А двух служанок побойчей отправляешь прислуживать в жилых комнатах, – распорядилась я.
– Слушаюсь, госпожа, – с готовностью откликнулась Лирия.
Я сдержала тяжелый вздох. Судя по всему, у меня ожидается очень «веселая» жизнь в этом краю.
  
Глава 5
 
Лирия получила от меня подробные инструкции и ушла. Я вернулась в спальню, вызвала служанку, чтобы помогла переодеться, и нырнула в постель. Скоро придется топить камин, хотя бы по ночам. Тоже расходы. Древесину в поместье поставляли исправно те же деревенские старосты. Они распределяли, какая семья сколько сушняка или сухих деревьев сможет спилить в лесу на зиму, ну и часть отвозили мне, как этакую дань. За тем, чтобы меня не обижали, тщательно следил Джек. Он имел комнату для работы в поместье, но жил в ближайшей из деревушек, самой зажиточной и большой из всех остальных, доставшихся мне по документам.
Но хотя древесину заготавливали на зиму в поместье уже сейчас, тот же Джек успел напугать меня сильными морозами зимой. Мол, стекла промерзают, полы становятся ледяными. А изо рта при дыхании начинает идти пар. А потому с отоплением помещений я тянула до последнего. Мало ли, как там та зима пройдет. Вдруг будут обильные снегопады и жгучие морозы. А по такой погоде в лесу делать нечего, сушняк точно не набрать – занесет его чуть больше, чем полностью. Так что я лучше сейчас, пока осень, да не особо холодно, посплю в теплой пижаме, под стеганым одеялом, чем зимой буду дрова считать.
С этими мыслями я накрылась вторым одеялом, быстро согрелась и скоро уснула.
Снилась мне какая-то серая тягучая муть, что-то из прошлой, земной жизни. Что-то, о чем я даже не вспомнила утром, когда проснулась.
Потянувшись, я зевнула. И сразу вспомнила: гости. Сегодня – прием гостей. Завтра, если все получится, поездка с Джеком на ярмарку.
Сплошные траты!
За ночь воздух в комнате остыл. И, выбравшись из-под двух одеял, я поняла, что в ближайшие пару-тройку дней все же придется подтапливать. Если я, конечно, не хочу заболеть.
– Никакого покоя несчастной попаданке, – проворчала я, вызывая служанку.
Сейчас приму горячую ванну в соседней комнате, мыльне, согреюсь, затем позавтракаю. Там можно и гостей подождать. Они как раз к обеду появятся. Чтобы поесть на дармовщинку.
Большой железный чан, игравший роль ванны, довольно быстро принял меня в свои объятия. Наполнявшая его вода с помощью амулетов согрелась до горячей. И вот уже я нежусь в чане, наслаждаясь мытьем.
Тепло… Блаженство… Да уж, все же я – теплолюбивое создание. Как только наступает холод, хочу или согреться, или сбежать куда-нибудь, где пожарче.
Служанка между тем проворно вымыла и голову мне, и тело, растерла полотенцем, завернула в большой банный халат.
Все, можно выходить в спальню.