Дворянка из поместья РедМаунтин (СИ)
Служанки в поместье уже имелись. А вот той, кто командовал бы ими, не было. И я поставила ее экономкой. Пока что не жалела о своем решении, но тщательно присматривалась к ее работе.
– Будет сделано, найра, – откликнулась с почтением Лирия.
И я, удовлетворенная услышанным, вышла из кухни. Время обеда прошло. Есть мне особо не хотелось. Немного поколебавшись, я отправилась в местное книгохранилище, в котором старалась проводить каждую свободную минуту. Слишком мало информации о мире и том, что меня окружает, имелось в моей голове. И потому я читала, читала, читала. Старательно осваивалась в поместье, чтобы ни в коем случае не опозориться перед соседями и возможными гостями.
Глава 3
Осень – пора визитов. По крайней мере, в провинции, в среде аристократов. В самом деле, чем еще заниматься осенью, пока еще стоит тепло и не начались холодные затяжные дожди? Правильно, наносить визиты соседям.
Зимой, по снегу, с метелью и морозами, не особо и проедешь по сельским тропинкам. Все вокруг занесет, холод проберет до костей. И домой из гостей вернешься хорошо если просто с простудой. Нет, зимой обычно сидят у каминов и печей, собираются всей семьей и обсуждают повседневные дела, планируют год наперед, думают о будущем, вспоминают прошлое.
Весной – распутица. Дороги развезет. В тех же санях или карете застрянешь возле ближайшего оврага. И попробуй найди того, кто вытащит. Нет, весной стараются управиться с работой в саду и огороде, правильно распределить обязанности среди прислуги и проследить за тратой остатков припасов – надо же как-то дожить до нового урожая.
Летом обычно жара, злобные насекомые, хлопоты в поместье. Потом, ближе к осени, наступает пора свадеб. Молодых специально женят перед долгой зимой, чтобы было время притереться друг к другу, пока живут в одном замке, занесенные снегом с четырех сторон.
А вот визиты… Их обычно наносят или поздней весной, пока еще не наступила привычная и ненавистная жара, или ранней осенью, до дождей, когда в воздухе уже чувствуется прохлада, но еще можно ездить с откидным верхом.
Нет, конечно, те из соседей, кто побогаче, могли позволить себе разъезжать по гостям в любое время года. У них и кареты утепленные, и одежда такая, что на людях показаться не стыдно. И слуг у них много. Есть кого с собой взять для помощи, если вдруг что по пути случится.
Но такие аристократы обычно проживают в столице и ближних к ней городах, там, где больше удобств и возможностей. Здесь же, в далекой провинции, нравы попроще. И состояние у многих моих соседей, как и у меня, оставляет желать лучшего. Как, впрочем, и финансы. А потому и ездят здесь в основном в открытых экипажах. И одежда теплая если и есть на выход, то ее берегут, пользуются ею редко, в особо торжественных случаях.
Оттого и по гостям разъезжают, только когда погода позволяет. И те, кто проживает здесь уже какой месяц, прекрасно знают это самодельное расписание.
Вот и ко мне завтра должны были приехать с визитом, на обед, сразу две семьи. В каждой – по четыре человека. Ну и я сама за столом. Как раз на девять персон. Плюс кому-то достанется добавка, здесь она практически всегда достается, ездят-то, чтобы не только поболтать, но и желудки набить. А потому должны все съесть, да еще и облизнуться. А если что-то вдруг останется, это обязательно доедят слуги. Ну, или хрюшкам на задний двор уйдет. Все равно их перед зимой резать надо будет. Здесь ничего не пропадает. Всему находится и место, и дело.
Еще несколько недель назад я, при мысли о хрюшках, невесело усмехнулась бы и посетовала:
– Дожили, о свиньях думаю. Куда я скатилась.
Но то раньше было бы. Сейчас же я все больше втягивалась в спокойную неторопливую жизнь округи и думала о проблемах поместья как о собственных. Те же хрюшки, целых пять штук, если не дадут приплода, за зиму все пойдут под нож. Надо ж и мясом питаться. А в лесах дичи мало. Да и охотников у меня, кроме управляющего, нет. Нечем платить за доставленную дичь.
При мысли об охоте я тяжело вздохнула и ускорила шаг вверх по лестнице, в свою спальню. Охотники, служанки, конюхи… Мне нужно набрать всех и сразу. Да вот только где ж на них средства-то взять?
Занятая своими мыслями, я дошла до книгохранилища, уселась в кресло у окна, открыла лежавшую на столе книгу в темно-коричневом кожаном переплете.
Итак… Нежить и нечисть империи Ронштайн, Лестрийской провинции, той самой, в которой я сейчас проживала. На самом деле и тех, и других было тут не очень много. Все же мы – не земли троллей и не степи орков. Вот там нежити полно. А у нас и леса, и реки, и пара озер имеется. Отличная защита от нежити. Если ее, конечно, специально не призывать.
Я перевернула страницу с уверениями автора в безопасности жизни в провинции и начала знакомство с кикиморы. Нечисть. Живет в болоте. Питается чем попало. Ну вот что ей в рот попало, то и ест. Хорошо хоть на человека не кидается. Вернее, слаба слишком против здорового мужика. А другие по болоту тут стараются не ходить. Дети во дворах играют или по хозяйству помогают. Бабам не до походов по лесу – тут надо успеть со всеми делами справиться. Так что дичь стреляют, рыбу ловят и по болотам ходят сплошь мужики.
Так, ладно, с кикиморой все понятно. Дальше…
Баньши. Высокая, худая, полупрозрачная, иногда и плотная, как человек. Лицо удлиненное, челюсть нижняя выдвинута вперед, глаза смотря врозь. Лоб скошен. Красавица, угу. Такую увидишь ночью – испугаешься. Да и днем тоже можешь заикой стать… Появляется в замках и старинных домах, стонет по ночам – предупреждает о скорой смерти кого-нибудь из хозяев или их родни. Оберегом или амулетом от нее не спасешься.
Я читала, читала, читала. Информация, может, и не пригодится, но знать ее надо. Так, на всякий случай. Чтобы понимать, куда лучше не соваться. Ну и владеть той защитой, которая мне доступна. Все же магический мир, в нем свои законы.
Дома, на Земле, я, скорее всего, посмеялась бы над таким сборником и решительно поставила бы его куда-нибудь на дальнюю полку, чтобы пыль собирал. Но то Земля. Там нет магии. И нечисти с нежитью тоже нет.
А вот в этом мире, как оказалось, можно увидеть и кикимору, и баньши, и вампира с горгульей. А потому я старательно запоминала информацию, почерпанную из книг.
Посидев в книгохранилище довольно долгое время, я снова отложила книгу в сторону и отправилась в свою спальню. Она располагалась на втором этаже, в хозяйском крыле. И там, в отличие от гостевого крыла, убирали и мыли постоянно. Чтобы у хозяйки ненароком аллергия на пыль не появилась. А у слуг при этом заработная плата существенно не уменьшилась.
Зайдя в спальню, я вздохнула. Вот где взять средства, чтобы и мебель обновить, и стены покрасить, и гобелены новые вышить? Живу как бедная родственница. А ведь у последнего владельца этого поместья, согласно найденным у управляющего бумагам, имелся титул герцога. То есть я – аристократка, дворянка, как угодно можно меня называть. А мебель древняя и стены обшарпанные. Чудно, просто чудно.
Глава 4
Вообще у Джека сохранилось не так уж много бумаг. Он уверял, что последний хозяин по непонятным причинам сжег большую часть документации незадолго до того, как продать поместье. Самое интересное было в том, что имя нового владельца нигде не было указано. По тексту договора купли-продажи нельзя было понять даже, какого пола тот, кому перешло поместье. И потому слуги так спокойно восприняли мое появление. Они считали, что я и есть новая владелица. Я молчала, конечно же. Кто их знает, этих жителей иного мира, как они относятся к попаданкам. Вдруг на костре сжигают.