Измени мне, любимый! (СИ)

  
Глава 56
 
Первая после заключения контракта встреча с клиентом на его территории — событие всегда ответственное и нервное.
Собственно — это та самая печка, от которой все потом и будут выплясывать результат проекта.
Для команды заказчика — это возможность держать курс строго на устранение тех проблем, из-за которых и понадобился консалтинг.
Для моей команды — возможность уточнить задачу и довести все действия по этапам до конечного результата.
А для меня первая встреча еще и возможность поставить диагноз заказчику — легко с ним будет или нет.
У меня и у Тёмы роли давно распределены и мы сразу беремся за дело.
Для него главное — собрать данные, по которым он выстроит IT-решение. Поэтому он берет в оборот исполнительного директора — Петра и Алекса — и я знаю, что не отпустит их, пока не вытрясет все, что ему надо.
Для меня важно в первую очередь выстроить коммуникацию с людьми — с теми, кто это решение будет затем внедрять. И начинаю я с общения с гендиром, Петром Петровичем-старшим
Затем к нам подключаются онлайн директора всех одиннадцати филиалов — от Калининграда до Ташкента. И через полтора часа у меня уже есть более полное представление о форматах и объеме предстоящих работ.
Я люблю этот первый этап, особенно, если клиент новый и помимо знакомства с бизнесом, ты узнаешь людей. Здесь всегда есть место инсайтам именно на уровне человеческих отношений. И закладываются прочные связи и будущие проекты.
Погружаюсь в любимую работу и какой раз добрым словом вспоминаю Палыча за то, что он не дал мне раскиснуть, а сразу загрузил на двести процентов: это именно то, что мне сейчас нужно!
Только трудовые подвиги!
Только полный загруз!
Уже к обеду ловлю этот особый вайб завзятого трудоголика — не могу надышаться на каждую цифру, глубоко исследую каждую особенность бизнеса, чувствую как растет мой интерес и как на него откликается заказчик.
И вот я уже мысленно потираю руки и шепчу себе: а ведь ты, подруга, похоже — вывезешь, родная!
И это я не про проект.
А еще здесь из того, что “не про проект” — это то, что в моем окружении стало в два раза больше синеглазых.
У Батурина-старшего такой же искристый васильковый взгляд, натыкаясь на который я каждый раз вспоминаю и тот, другой. Уж так сильно они похожи.
Что, конечно, неудивительно — отец и сын, но очень уж бодрит.
А когда мы всей внедренческой командой, включая руководство компании собираемся в переговорке я попадаю под перекрестный обстрел синих глаз с двух сторон.
И если во взгляде старшего Батурина вижу удовлетворение и одобрение, то вторая пара синих глаз искрится нетерпением.
Поэтому я не удивлена, что обсуждение задерживается сначала на двадцать минут, потом на полчаса, и вопросы не заканчиваются.
Для проекта это хорошо — нам важно обо всем договориться на берегу. И я, в целом, довольна. Но у меня тоже есть вопрос. Выбираю момент, чтобы закончить встречу и его задать.
— Тут за окном я вижу огороженную территорию — что здесь находится?
— Это наш полигон. Клиенты здесь проводят тест-драйв автомобилей — сами или с консультантами. Уникальная трасса, построена по технологиям Формулы-1 — в словах Петра слышу гордость и он сразу предлагает — Алеся Игоревна, хотите попробовать?
Не успеваю обдумать предложение, а мы уже выходим из здания и направляемся на полигон.
Сразу за воротами открывается трасса, но я замираю, потому что не могу оторвать глаз от совершенно нереальной космической конструкции под навесом недалеко от входа.
Даже мне очевидно, что это не просто автомобиль из салона. Это — тот самый гоночный автомобиль, на котором синеглазый автогонщик покорял трассы Формулы-1.
Петр берет меня за руку и ведет за собой.
— Я такие видела только по телевизору — сначала просто разглядываю, а потом провожу рукой по отливающей черным глянцем передней шине.
Она гладкая и теплая и поэтому мне кажется, что живая.
Вижу, как меняется Петр, когда смотрит на свою боевую подругу. Теперь его глаза лучатся — и, в самом деле? Нежностью?
 
А еще я вижу как двигаются его губы и хоть не слышу слов, но понимаю, что он с ней разговаривает.
Точно чувствую себя здесь лишней. Уж слишком интимное у них общение.
Поэтому разворачиваюсь, чтобы уйти, но в последний момент ловлю на себе взгляд Петра.
— Никогда не стояла рядом с гоночным болидом — еще больше смущаюсь и говорю первое, что приходит в голову.
— Никогда? Ну если никогда не стояла — значит никогда и не ездила на болиде? — Петр смеется и мне кажется, что он доволен теми эмоциями, что запечатлены на моем лице.
— На болидах же не ездят? На болидах летают? Боги трассы — говорю с восхищением и мои слова явно находят у него отклик. — В крайнем случае — полубоги.
— Хочешь прокатиться?
— Ты хотел сказать — помечтать?
— Помечтать — это обязательно. Для начала. А потом пару недель тренировок — за штурвал и ты Богиня трассы! — еще немножко и он меня завербует на курсы по пилотированию.
Встряхиваю головой, возвращаюсь из мечты в реальность.
— Спасибо, милый! Даже помечтать было волнительно.
— Мое предложение в силе. И поверь, “никогда еще” при большом желании можно превратить в “никогда до этого момента”.
Верить в чудеса превращения мне хочется, но опыт уже почти разведенки подсказывает, что верить мужчинам прямая и очень короткая дорога к разочарованиям.
Да и тема у нас сегодня другая.
Возвращаемся к проекту, планируем следующие шаги и договариваемся о графике встреч.
После обеда приходит отчет от Ямпольского. Там все по плану и без особых уступок.
День катится к концу спокойно.
Засыпаю я быстро и мне снится небесного цвета комбинезон пилота и шлем с васильковыми краями.
А утром совсем рано я забираю у курьера коробку. Распаковываю.
И потом перед зеркалом долго примеряю уже настоящий шлем, точно такой же, каким полночи я любовалась во сне.
  
Глава 57
 
Ристретто, лунго, мокко, макиато, латте пикколо, флет-уайт, кортадо — теперь семь дней недели у меня семь разных видов кофе на завтрак.
Эту задачку мне подкинул Игнатий.
Когда постразводный список из моих “никогда” превысил двадцать один пункт он тормознул мои стенания вопросом: “А что ты хочешь вместо этого?”
На этом вопросе я подвисла, потом обнулилась, а потом приготовилась шевелить мозгами. И тогда мой психоаналитик выдал задание.
— Берем твой самый простой “никогда” — выбирай из списка.
— Кофе с кардамоном?
— Сойдет! И теперь ты заменяешь его на что-то, что тебе доставит удовольствие — но вместо него!
— Как это?
— Для этого есть волшебная формула. Повторяй: “Я никогда не буду каждое утро пить кофе с кардамоном, потому что…”
— Потому что… А почему?
— Почему? Чем ты можешь заменить эту потребность? Жги!
— Потому что каждое утро я буду пить новый вид кофе?
— Гениально!
— А я так смогу?
— А ты попробуй! А я в следующий раз проверю.
Игнатий отключается, оставляя меня наедине с винтажной итальянской кофемашиной, которую доставили накануне.
Не ожидала, что так увлекусь.
И теперь в моем арсенале семь новых рецептов приготовления кофе на основе эспрессо.
Самый любимый из новых — это макиато.
Больше всего мне нравится момент, когда я делаю первый глоток и огненная шелковистость эспрессо бескомпромиссно берет в плен все рецепторы.
Но только на мгновение.
Потомучто в макиато глоток брутального эспрессо завершается ванильной нежностью молочной пенки.
И эта нежность становится настолько важной, что весь день потом только о ней и разговоры. И желание — завтра повторить.
Стоит ли добавлять, что про кофе с кардамоном я теперь не вспоминаю. По крайней мере — по утрам. Когда не спеша готовлю себе завтрак, а кофе — каждый день другим способом.