Эльфийский бык 3 (СИ)
На проселочной дороге скорость пришлось сбросить. Если до Земельска путь был еще более-менее приличным, с асфальтовым покрытием, пусть и потрескавшимся местами, то вот дальше асфальт исчез.
Дома тоже, как и иные признаки человеческого присутствия. Время от времени слева мелькали столбы линии электропередач, намекая, что цивилизация где-то рядом, но и только.
– Погоди, – Иван остановился на пригорке и постучал пальцем по экрану. – Кажется, все… приехали.
– В смысле? – Береслав выглянул в окошко, убеждаясь, что ничего-то не пропустил. Слева расстилалось поле, за краем которого виднелась тонкая полоска леса, даже с виду бесконечно далекого. Справа тоже расстилалось поле, но какое-то неровное, в рытвинах и яминах. В яминах стояла вода, а на сизых горбиках поднималась какая-то трава, что характерно, тоже сизая, клочьями чьих-то седых волос.
– В смысле навигатор – все.
– Как?
Бер сунул нос в телефон, убеждаясь, что навигатор и вправду все. В смысле, сам он никуда не делся, но вот связи не было.
– Может, деньги кончились? Хотя…
Он достал свой телефон и осознал, что дело отнюдь не в деньгах.
– А так бывает? – произнес Береслав с некоторым удивлением. На всякий случай он отправил телефон на перезагрузку, но… не помогло.
– Бывает, – Иван сунул свой в карман и поглядел на дорогу, уходившую куда-то вдаль. – Ну… если так-то… дорога тут одна… я примерно запомнил… дальше прямо, никаких поворотов, ответвлении, так что в теории…
Он чуть запнулся, осознавая, что звучит не слишком убедительно.
– В теории, – повторил Иван с куда большей убежденностью, – доберемся! Сворачивать тут некуда… вперед… нас ждут Подкозельские чащобы.
– Знаешь, – Бер задумчиво поглядел на далекую кромку леса. – Я был бы не против, если бы они нас подождали еще годик-другой…
Тем временем в кафе «Белая луна»– Думаешь, поверил? – с сомнением произнесла Елена Зеленцова, разглядывая ногти. Маникюр был неплох, но что-то смущало, то ли оттенок лака подобрали все же неудачно, то ли новая форма ногтей.
– Поверил, – Волотова совершенно по-девичьи хихикнула. – Ты бы видела ужас в его глазах… еще и отец добавил. Всерьез, мол, стоит подумать…
– И не стыдно так с ребенком-то?
– Стыдно, – Волотова пригубила смузи и слегка поморщилась, все же предпочла бы молочный, но в веганском кафе подавали исключительно полезные коктейли красивых цветов. – Немного… но… понимаешь, я ведь пыталась иначе. Говорила. Уговаривала. Объясняла. Просила… ладно, семейного таланта Господь не дал… ну так есть же иные! Он же не глупый мальчишка, только думать не хочет вообще. Ни о будущем, ни… отправь его так, он через неделю вернется и будет ныть, что жизнь не сложилась. Вон, давече заявил, что ему нужен психотерапевт.
– Серьезно?! – Елена осторожно понюхала высокий бокал. – Что это за дрянь-то?
– Смузи из сельдерея, свежей свеклы и чего-то еще… забыла, – Волотова мужественно ополовинила свой. – Не знала, что они формат сменили!
– А…
Елена осторожно попробовала коктейль.
– Жуть… так зачем психотерапевт?
– Он переживает экзистенциальный кризис и перелом личности. А потому остро нуждается в профессиональной поддержке…
– Может… и вправду?
– Он каждые полгода переживает этот перелом личности, – отмахнулась Волотова и попробовала безглютеновый торт. – Первый раз я прям в ужас пришла. Про отца молчу, тот до сих пор не знает. Не понял бы… он и так к Беру относится, как…
Она поморщилась, то ли от вкуса, то ли тема была не слишком приятна.
– Убогому? – подсказала Зеленцова.
– Именно. А еще психотерапевт… я к нему. А он заявляет, что, мол, мальчик чувствует себя ненужным и одиноким, что требуется отдых и понимание, и терпение… в общем, в следующий раз тоже… и потом. Давить нельзя. Критиковать нельзя. Ничего нельзя! И чем закончилось?!
– М-да, – своих детей Елена не имела. Задумывалась, конечно, но теперь вот снова засомневалась, надо ли.
– Именно! И повезло ведь, что Император добр… и вообще… могло бы все куда как хуже. И ему бы досталось. И роду. А ведь главное, этот мелкий паразит не раскаивается! Я в глаза ему смотрела и видела, что ни на секундочку! Ни на малость! Да, переживает, но не потому, что натворил, а оттого, что поймали. А чем его выходка могла роду обернуться…
Волотова покачала головой.
– Так что, спасибо тебе…
– Не за что.
– И… отец вот сказал, что если ты всерьез решишь, то…
– Чур меня! – Елена подавилась смузи, которое, пусть и было безумно полезным, если верить меню, но в горло проходило с трудом. – Я, если детей захочу, своих заведу! А твой Бер… мальчик неплохой, но… ты же знаешь, я люблю мужчин в возрасте, с опытом… с пониманием…
Она вздохнула.
– Но ради тебя с помолвкой я пока погожу… погодю… слушай, как правильно?
– Понятия не имею, – призналась Волотова.
– В общем, объявим через полгодика…
– С кем на сей раз?
– С бароном Равшинским…
– Ему же за девяносто!
– Именно… такой мужчина, – Елена Зеленцова блаженно зажмурилась, представляя себе и свадьбу, и похороны, которые воспоследуют через лет пять или десять… в общем, до того, как супруг успеет надоесть. Или она ему.
Главное, что хватит времени подготовить новую коллекцию повышенной концептуальности.
Эту мысль она запила очень полезным коктейлем. И решила, что от детей в ближайшем будущем все-таки воздержится…
Нервы у нее не те.
Определенно.
Глава 10.
О спонтанных решениях и венценосном коварстве
«Сбавить две».
Его Императорское Величество самым позорным образом прятались. Да так умело, что даже князь Поржавский, знавший привычки своего подопечного лучше, чем кто бы то ни было, не сразу отыскал его. И факту сему император вовсе не обрадовался.
Он, забравшись в дальнюю часть парка, весьма рассчитывал на пару часов тишины и покоя. И удочку прихватил. Благо, сюда руки садовников, хоть и добирались, но не слишком часто. И работали без особого усердия, вследствие чего сохранилось почти естественный вид с зарастающим прудиком, ивою и парой булыжников. Иные каменья грубого вида давно уж вывезли, заменив изящными статуями и фонтанами, но именно эти были принесены прапрадедом Императора, а потому и нервировали своим присутствием садовников, дизайнеров и прочих нежных личностей. Император, честно говоря, подозревал, что его прапрадед тоже желал покоя и не желал полного и всеобъемлющего преображения парка согласно очередной моде, а потому камни и приволок.
Ничего так идея.
Работала.
– Что? Матушка лютует? – спросил Император, не отрывая взгляд от поплавка. Пруд был невелик, но рыба в нем водилась, пусть и не золотые карпы, обретавшие в запрудах и озерцах основной части парка. Впрочем, тех не половишь.
Неприлично.
И жестоко.
– Изволит переживать, – князь Поржавский выразился дипломатично. – У нее приступ мигрени…
– И сердце болит, а еще в боку колет, – проворчал Император. – Кто на этот раз к ней приходил?
– Графиня Залесская… и не одна, как мнится.
– А…
– Сына её направили к берегам Баренцева моря. Рыбной ловлей заниматься. То есть, оказывать всяческую помощь местной рыболовной артели… там воду чистить надо, да и так проблем хватает. Добыча снижается вследствие загрязнения воды нефтью. Помните, докладывал?
– Помню, – бодро соврал Император. – И что графиня?
– Требует заменить Баренцево море Средиземным. Впрочем, на Черное тоже согласна, но без рыбной ловли…
Император вздохнул.
– Вот же… и что мне делать?
Ходоки к матушке потянулись сразу после того совета, вынудив признаться самому себе, что этого-то, женского, фактору Император не учел. Матушка его имела множество подруг, а те – иных подруг, и пусть светский этикет не одобрял подобных просьб, но в особых случаях…