Брюсов Орден. Ради лучшего будущего (СИ)

– Почему же вы не обратились в полицию? – хмыкнув, поинтересовался дознаватель.
– Я же сказал: не был уверен, что все это не дурацкий розыгрыш. Я и сейчас еще сомневаюсь. Но, раз уж все так далеко зашло, – кивнул я на заявление на столе, – дальше молчать глупо. Ишь чего придумала – изнасиловать я ее хотел! Размечталась!
– Да уж… – качая головой, протянул Хренов. – А говорите, фэнтези не любите. Вам бы, молодой человек, романы строчить да в интернет выкладывать – озолотились бы!
– Не верите – проверьте записи с камер у моего дома. В квартиру загляните – там наверняка после визита Бирюковой тот еще порядок. Ну и отпечатки пальцев поищите, а когда найдете – задайтесь вопросом: что это несчастная потерпевшая делала дома у «неизвестного» негодяя!
– Проверим, обязательно проверим, – бросил лейтенант – не то чтобы растеряно, вовсе нет – но уже и без былого нажима. – А пока потрудитесь все, что вы тут наговорили, подробно изложить на бумаге, протянул он мне через стол чистый разлинованный лист и ручку.
– У вас же, вроде, видеозапись, – напомнил я.
– Так положено.
– Тогда, может, снимите наконец с меня эти вериги, – приподняв, потряс я скованными руками. – Неудобно же будет писать!
– Ничего, справитесь, – кажется, «на автомате» заявил Хренов, но тут же, видимо, передумал. – Хотя… Пожалуй, можно…
Что ж, 1:0 в мою пользу.
– Только как вы тогда объясните, что наш патруль нашел потерпевшую на улице в исподнем? – спросил дознаватель, двумя пальцами поворачивая в замке «браслета» маленький серебристый ключик.
– Это вы лучше у нее самой спросите, – злорадно проговорил я, с наслаждением потирая натертое запястье. – Я тут – пас!
– Спросим, – согласился лейтенант. – Непременно спросим… А вы пока давайте пишите, пишите! Как говорится, что написано пером – в лес не убежит!
* * *
– Одинцов, на выход! – буркнул сержант, от души погрохотав запором «обезьянника» – длинной узкой камеры с тремя стенами кирпичными, и одной, со стороны входа – в виде металлической решетки.
Вопреки моим робким надеждам, после письменных объяснений восвояси меня не отпустили (это, пожалуй, было бы уж слишком хорошо), не повезли на квартиру за паспортом (на что я уже всерьез рассчитывал как на первый шаг к вожделенной свободе), а, отобрав шнурки от кроссовок, заперли в компании с похрапывавшим на лавочке пьянчужкой и оборванным, источавшим непередаваемую гамму ароматов пожилым бомжиком – я таких только в кино видел. Заперли – и забыли на добрых два часа.
Полицейские, то и дело проходившие перед камерой, упорно не обращали на нас, ее обитателей, внимания – хоть ты вприсядку пляши перед ними. Зато задержанные, которых время от времени проводили мимо, непременно приостанавливались и совали сквозь прутья решетки сигарету-другую. Улов неизменно доставался бомжу – думаю, за время нашего соседства он так насобирал не меньше пачки.
И вот теперь тюремщики вдруг обо мне вспомнили.
Оторвавшись от стены, подпирая спиной которую коротал «сладкие» мгновения заключения, я вышел из камеры… и сразу увидел приветливо машущего мне рукой с противоположного конца коридора Виктора.
– Иди сюда, узник совести! – с усмешкой бросил мне Панкратов.
– Ты-то здесь откуда? – только и нашелся, что спросить я.
– Я же адвокат, забыл? Вот, приехал вырвать тебя из лап беззакония!
В черном деловом костюме, при галстуке, с пухлым кожаным портфелем под мышкой он и в самом деле выглядел типичным адвокатом – как их показывают в телесериалах.
– Не слишком же ты торопился, – усмехнулся я. – Меня эти лапы уже слегка подпридушили… в объятиях.
– Ничего, на улице раздышишься, – весело заявил Виктор. – Сейчас, только пару бумажек подмахнем…
– Уроборос через плечо, как же я рад тебя видеть, – прошептал я, стискивая наконец его руку. – Тут такое было! В смысле, не тут, а…
– В машине расскажешь, – выразительно заглянув в глаза, оборвал меня Панкратов.
– Да, разумеется…
Через три минуты, покончив с формальностями, мы с адвокатом благополучно покинули этот не в меру гостеприимный форпост правопорядка.
   
Глава 35
 
г.Москва, август 20** года
Текущий поток времени
– Кое-кто из наших Скачок ощутил, – заметил Виктор, выслушав историю моих похождений. – Горилла, например, о чем-то таком говорил. Но лично я ничего не почувствовал. А он, значит, и правда был?
– Был, – кивнул я. – Слабенький, наверное – но был.
– Надо будет извиниться перед Гориллой, – вздохнул Панкратов. – А то я ему проспаться посоветовал…
Элегантная серая «Тойота» (на автомобильные предпочтения моего старого напарника не повлияли ни Скачки, ни даже парадокс) неспешно тащилась в плотном потоке – по московским меркам, еще не пробке, но уже близко к тому. Виктор, ясное дело, был за рулем, я блаженно развалился на пассажирском сиденье.
Темнело: время близилось к восьми вечера, да и погода вносила свою лепту в дело мрака. Дождь, первыми каплями которого радостно встретила меня свобода на выходе из полиции, теперь лил как из ведра, так что яростно мельтешившие «дворники» едва справлялись с расчисткой лобового стекла. Время от времени черноту туч разрывала белая вспышка, и куда-то за дома впереди нас втыкалась могучая молния. Гром от нее почти не отставал – гроза бушевала совсем рядом.
– Легко получилось меня вытащить? – спросил я Панкратова.
– И да и нет, – усмехнулся Виктор. – Сам я, считай, ничего и не сделал: только паспорт твой им подвез. Тебя и так уже собирались отпускать: в отдел позвонили из главка и дали команду. А вот чтобы организовать этот звонок, кому-то из наших пришлось напрячься…
– Ты был у меня дома? Ну, раз забрал там паспорт?
– Был. Но паспорт не оттуда – это, скажем так, качественная копия из архива штаб-квартиры. А вот дома у тебя я паспорта не нашел. Должен признать, мне вообще не очень понравилось то, что я там увидел. Если бы не точная инфа, что ты уже пару часов отдыхаешь в полиции – подумал бы нехорошее… И это я тогда еще про Легион не знал! Надо же, снова Ковальский… – хмыкнул Панкратов.
– Да, Ковальский, – кивнул я. – И Ольга…
– Ну, это уже твои личные заморочки, – усмехнулся Виктор.
– Вот назвали бы мы ей адрес штаб-квартиры – сразу стали бы общие, – парировал я.
– Ничего, и так хорошо получилось, – ответил Панкратов фразой из старого анекдота. – С этим твоим доморощенным суперменством нам теперь разбираться и разбираться… Кстати, поясни еще раз: последние переносы были самопроизвольными, или ты все контролировал?
– Да ни Уробороса я не контролировал! – буркнул я. – По крайней мере, при прыжке «туда». Я же, пока в полиции торчал, пробовал в прошлое смыться – без толку.
– И что бы ты делал в прошлом – в той же запертой камере?
– Так я не в камере пробовал – раньше. Пока дознавателя ждал, в туалет попросился, ну и… Это знаешь… – задумался я, ища подходящую аналогию. – Как простоявший зиму на морозе автомобиль заводить – было дело, развлекались мы этим с отцом, я еще совсем мелким был, но отлично помню. Хотя, может, на самом деле и не помню, просто по записям живо вообразил… Ну да не важно. Там же как: вроде какое-то «дыр-дыр» есть – а не схватывает. Недостает чего-то. Отец говорил: искры. Вот и тут мне не хватало искры. Взрывчика. Шока. Пинка.
– Ну, судя по твоему рассказу, при уходе в прошлое моральных пинков Легион тебе выписал в избытке. А что обратно?
– А обратно меня «резинкой» вытащило – я же рассказывал. Думаю, если бы я захотел вернуться раньше – смог бы: достаточно было просто не сопротивляться. Когда на Ольгу кинулся, я, наверное, утратил контроль, ну и… Непонятно только, почему ее с собой не утащил – только одежду, да и ту не всю.
 
– Тут как раз объяснение придумать нетрудно, – заявил Виктор, останавливая «Тойоту» на светофоре. – Самое простое: на этой твоей Ольге оказалось что-нибудь серебряное. Колечко там или цепочка, может, крестик. Достаточно массивное, чтобы поток не пропустил. Кстати, возьми, – оторвав правую руку от руля, Панкратов сунул ее за пазуху и достал оттуда характерного серебристого цвета плоский кругляш. – Держи при себе. Лучше – в контакте с кожей, но можно, наверное, и просто в кармане. От спонтанных провалов в прошлое должно помочь.