Женщины-чекистки
Елена Дмитриевна Стасова, работая в органах госбезопасности имела и другие обязанности. Ее всегда привлекала агитационная и просветительская работа. И поэтому агитаторский опыт, наработанный еще во времена преподавания в школе, пришелся как нельзя кстати.
До отъезда в Москву Стасова занималась политическим просвещением и устройством быта бывших военнопленных австрийцев, венгров, немцев. Результатом ее деятельности стало массовое вливание этих военнопленных в красноармейские отряды. Особое внимание Елены Дмитриевны привлекли финские красногвардейцы, оказавшиеся в Петрограде. Следует сказать, что попытка установить власть красных в Финляндии, ленинская авантюра, потерпела неудачу. Представители большевиков в этой стране были разгромлены войсками под командованием генерала Маннергейма. После поражения финские красногвардейцы перебрались в Петроград в надежде быть полезными советской власти. (Один из них — Отто Вильгельмович Куусинен. В 1939 году КПСС планировала выдвинуть его в президенты Финляндии, сняв с этой должности Маннергейма. Во время правления Хрущева Отто Куусинен работал в Политбюро ЦК КПСС).
1919 год для партии был очень тяжелым. Положение усугублялось наступлением четырнадцати держав на молодую Советскую республику. Создавалась угроза для власти, которая была бы вынуждена снова уйти в подполье. Большевики обезопасили себя: напечатали деньги царской России — сторублевки с портретом Екатерины. Яков Михайлович Свердлов позаботился о подготовке кадров для руководства партии на местах. На специальных курсах Елена Дмитриевна Стасова читала лекции о работе партии в подполье. В марте 1919 года она занялась подготовкой VIII съезда РКП(б). Как его делегат, Стасова (единственная женщина!) была избрана членом ЦК партии, вошедшим в Оргбюро. Елена Дмитриевна занималась переработкой партийного устава и кадровой работой. До апреля 1920 года Стасова находилась в Москве, принимая участие во всех кадровых изменениях ЦК. Затем она вернулась в Петроградский комитет на организационную работу.
В июне 1920 года Елену Дмитриевну назначили секретарем Кавказского бюро ЦК партии. Вместе с Орджоникидзе Стасова возглавила подготовку съезда народов Востока, состоявшегося в Баку в первых числах сентября того же года. Заседание Компартии Азербайджана не прошло без скандала. Накануне чекисты совершили ряд обысков в домах богатых людей с целью конфискации обуви для снабжения Красной Армии. Естественно, у многих это вызвало возмущение. Но руководящие работники партии вступились за чекистов, объясняя их действия необходимостью поддержки красноармейцев. А. И. Микоян выступил с речью, смысл которой заключался в том, что «советская власть должна покончить с азербайджанскими богатеями». Стасова одобрила его позицию. По собственному признанию, она являлась «сторонницей военного коммунизма».
Поле деятельности известной коммунистки стремительно расширялось. Стасова выходила на международную политическую арену. Она присутствовала на II конгрессе Коминтерна, состоявшегося в Москве в 1920 году. До мая 1921 года Стасова занималась организационными делами в аппарате Коминтерна, где весьма пригодилось ее знание иностранных языков (английский, немецкий и французский), а потом уехала в Германию на подпольную партийную работу. Пять лет Елена Дмитриенко вела пропагандистскую деятельность в рядах компартии Германии под псевдонимом «Герда». Действовала как бесстрашная героиня сказки Андерсена. Главной задачей ее было увеличение числа сторонников победы коммунизма.
Как одна из первых членов партии, совершенно безвредная для Иосифа Виссарионовича Сталина, Стасова использовалась пропагандой для создания образа преемника и последователя Ленина. Еще в начале становления партийного руководства между Сталиным и Лениным возникали разногласия. Владимир Ильич считал, что должность генерального секретаря исключительно «секретарская», номинативная. Сталин стремился к превращению этого поста чуть ли не в титул. По его мнению, необходимо было сосредоточить власть в руках одного человека генерального секретаря партии. И видел на этой должности себя. В нескольких последних статьях («Как нам реорганизовать Рабкрин», «Письмо другу») Ленин требовал недопущения Сталина к руководству партии. Но будущий вождь уже тщательно отбирал людей для поддержания собственной власти. Его основными помощниками стали Каменев и Зиновьев. Крупной помехой на тернистом пути Сталина к руководящей должности являлся Лев Давыдович Троцкий, написавший в 1923 году книгу «Уроки Октября». В ней Троцкий рассказал всю правду о революционной деятельности, за что был объявлен злейшим врагом Сталина. Кроме того, со стороны Иосифа Виссарионовича был установлен строжайший контроль над больным Лениным. Ленин пытался выходить к партийным деятелям через Крупскую. Но к Надежде Константиновне была «приставлена» агент Сталина, секретарь Фотиева. Крупская пыталась облегчить политическое положение своего супруга, обращаясь за помощью к Сталину. Но тот однажды грубо резюмировал: «Спать с вождем — не значит его понимать». Естественно, Ленин потребовал от него извинений за эти слова. С тех пор Сталин невзлюбил Крупскую. Все мемуары Надежды Константиновны подлежали жесткой цензуре. Известно даже, что однажды в тяжелом разговоре с Крупской «отец народов» обронил: «Если Вы, Надежда Константиновна, не перестанете меня критиковать, то партия объявит, что не Вы, а старая большевичка Елена Дмитриевна Стасова была женой Ленина. Да-да, партия все может». Доверие к Стасовой со стороны и Ленина, и Сталина было бесконечным.
В 1927–1937 гг. Елена Дмитриевна являлась заместителем председателя, а потом и председателем исполкома МОПР (Международной организации помощи борцам революции) СССР. Эта организация под видом благотворительности занималась распространением коммунистического влияния за рубежом. Секция МОПР в СССР к началу 1933 года насчитывала более 10 млн. активистов.
Особое место в работе МОПР занимали политэмигранты. В 20‑е годы XX века были лишь отдельные случаи пребывания в СССР революционно настроенных иностранцев (граждан из Испании, Китая, Германии, Венгрии), получавших, как правило, статус политэмигрантов. Понять советскую политику в отношении этих лиц помогают «Тезисы к вопросу о политэмигрантской работе МОПР», составленные В. Лепешинским в феврале 1926 года. Они сводились к необходимости отсеивания эмигрантов политических от экономических, с проверкой подлинной причины их пребывания в Советском Союзе и установлением легитимности. Поражение республиканцев в революции и установление диктатуры Франко в Испании привели к массовой эмиграции испанских коммунистов. А как же работа зарубежных секций Коминтерна? Показателен в этом отношении доклад Стасовой на IV Всесоюзном съезде МОПР в 1934 году:
«Мы сплошь и рядом встречаемся с такой линией наших секций, что человек совсем не должен сидеть в тюрьме. Это далеко не верно. Мне уже пришлось выступать по данному поводу <…>. Многие наши зарубежные секции восторгаются нами, старыми большевиками, говорят, что мы — железная когорта. А откуда взялась наша закаленность? Именно оттуда, что нам часто некуда было деваться и совершенно нельзя было больше работать. Мы сидели в тюрьме, тюрьма нас закаляла. Недаром Таганку сама полиция считала социальным университетом. Почему же зарубежным товарищам при малейшей опасности ареста нужно бежать?..»
Многих революционно настроенных испанцев как и других политэмигрантов, члены МОПР склоняли к обязательному приему советского гражданства. Этому благоприятствовали не только победные шаги коммунистической партии Советского Союза, но и забота ее видных деятелей о пребывании испанцев на неродной территории. Для политэмигрантов даже устраивались поездки по крупным городам СССР с предоставлением гостиниц для дружественных делегаций.
Свидетельством заботы может служить секретное письмо Елены Дмитриевны Стасовой Западносибирскому Крайкому ВКП(б) тов. Эйхе, Сталинскому горкому ВКП(б) и Магнитогорскому окружному ВКП(б) тов. Хитарову от 29 февраля 1936 года: