Надежда на чудо: моё чудо (СИ)

Наверное, её заставляли много работать, и, вероятно, даже больше часов, чем положено по закону. Ну да, рабов потому и закупают на производства в некоторых местах Вселенной, что так можно не соблюдать закон – вынуждать людей работать дополнительные часы, не предоставлять всех удобств, давать самое минимальное медобслуживание и почти не заботиться о других нуждах. И, видимо, её били. У Радеша сжались кулаки. Как бы он хотел добраться до каждого, кто посмел поднять руку на его маи, и вбить ему нос в затылок!
  
Хорошо хотя бы, что нынешний хозяин Иты, в котором внезапно проснулся изувер, получит по полной… А что если это было не внезапное побуждение? Что если он регулярно с ней так поступал? Радеш скрипнул зубами. Одна смертельная инъекция для такой сволочи – слишком мало. Но гуманное законодательство не позволит его самого подвергнуть таким пыткам, которые он применил к беззащитной женщине.
«Тебе придётся постараться, чтоб сгладить в её сознании все эти ужасные вещи, – подумал парень и прикинул, что лучше всего будет отвезти невесту в загородный дом своей семьи. Там природа, озеро, тишина, птички и ёжики, это поможет девочке расслабиться… Если, конечно, ему позволят и дальше находиться рядом с ней и если сама Ита его не оттолкнёт. В конце концов, в нём нет ничего особенного – он мужчина как мужчина, обычный по внешности, заработки средние, особой искусностью в интимном плане похвастаться не может. – Но если только будет шанс – я им воспользуюсь».
Почти до самого утра он изучал материалы, которые вручил ему психолог, и с каждой прочитанной страницей волосы всё увереннее вставали дыбом, а следом за ними на затылок стремились глаза. Ему трудно было представить, что люди вообще способны придумывать такие зверства и потом осуществлять их в реальности. Причём с живыми людьми, с хрупкими женщинами, а не с андроидами, секс-куклами другого типа или в вирт-реальности. Если хотя бы сотая часть всего описанного случилась с Итой, задача перед ним встанет сложная.
Но он ощутил, что готов сражаться за её благополучие. Чёрт побери, он даже чувствовал перед ней вину, и только лишь потому, что был одного пола с её мучителями! Неудивительно, если она проникнется к нему ненавистью, но только бы дала ему шанс – неважно, по какой причине, пусть даже и по соображениям удобства – уж он им воспользуется. Радеш связался с сестрой матери и посоветовался, что может быть нужно девушке, если она эмигрантка, и никаких вещей у неё нет. А чем её можно порадовать? Нет, сласти нельзя, она в больнице. И вкусов её он не знает. От чего лечится девушка? Он не может сказать. Сестра матери посмотрела на него строго, но всё же кое-какие советы дала. Было бы лучше пообщаться с матерью, конечно, но та отбыла в дальнюю командировку, ближайший месяц с ней не связаться.
Получив от родственников разрешение обосноваться в семейном загородном доме, парень собрался и полетел обратно в больницу. Конечно, по пути заглянул и на работу, и в университет, чтоб и там и там взять характеристики. Их ему выдали без малейших возражений, и обе были отличными.
После беседы с психологом ему наконец дали разрешение войти в палату Иты, но предупредили, что видеонаблюдение ведётся, и за каждым его шагом, жестом, словом следят очень внимательно.
Он осторожно приоткрыл дверь, шагнул, чувствуя себя так, словно пробирается между лазерных ловушек, и хрен его знает, какая сработает следующей. Девушка на постели, увидев его, вцепилась в одеяло и натянула его почти до носа. Парень видел толком только её блестящие глаза и густые тёмные волосы.
Красивая…
– Привет. – Он постарался улыбнуться. – Меня зовут Радеш. Меня пустили, потому что сказали, что ты уже хорошо себя чувствуешь. Можно подойти?
Она помедлила и неуверенно кивнула. Он подошёл и поставил на столик рядом с ней стакан сока.
– Не знал, что можно тебе принести. Уточнил на странице клиники. Вроде, яблочный сок можно. И ещё печенье. Можно сюда положить? – Малышка снова кивнула. – Вот, есть такое и такое… Эм… Я не знаю, объяснили ли тебе, но у нас с тобой случился отзвук – это термин, описывающий специфическую энергетическую связь – и по этой причине я подал заявку на признание первого этапа связи. Теперь, пока ты не откажешься от меня, я буду считаться твоим женихом. – Радеш увидел в её глазах страх и обречённость, и, не зная, что можно сделать, лишь поднял ладонь. – Пожалуйста, не нервничай! Тут всё зависит только от тебя!
Девушка рассматривала его, и страх постепенно уступил место недоумению.
– Ты меня не убьёшь? – прошептала она.
– Чего? Убить? Как вообще можно так говорить?! – Радеш вспомнил прочитанные материалы и разговор с психологом, закрыл глаза и сделал несколько глубоких вздохов. Да-да, всё правильно, она будет выдвигать самые дикие, ни на чём не основанные обвинения. В этом виновата не она, а её прошлое. И надо не вспыхивать, а успокоить. Это его долг. – Слушай, такое просто невозможно.
– Почему?
– Почему? – Он потерялся и ухватился за первый же аргумент, который пришёл ему в голову. – Да потому что даже покушение на жизнь женщины на Тейине карается смертной казнью. А если женщина к тому же ещё и маи, то это считается отягчающим обстоятельством, и казнь будет безусловно. А тут видеонаблюдение, любое моё движение видно.
– Да? – Девушка вынырнула из-под одеяла почти по самую шею. – Правда?
– Конечно. Я могу наш кодекс показать.
– Не надо. – Она его разглядывала уже с более спокойным любопытством. – Я верю… Но вы мой жених?
– Да.
– А вам не рассказали, что со мной было?
– Рассказали.
Она съёжилась и снова спряталась под одеяло почти полностью, только глаза торчали наружу.
– И вы всё равно не хотите… Что-нибудь мне сделать?
– Я хочу только одного – помочь тебе преодолеть твою беду. Если можно, говори мне «ты». Мне будет очень приятно.
– А можно?
– Я очень прошу.
– Да?.. – Девочка растерянно повела взглядом. – И вы… ты даже рассматриваешь возможность жениться на мне?
– Если бы ты только согласилась – я был бы самым счастливым человеком в этой Вселенной, уж ты поверь! – пылко заявил Радеш, удивлённый собственному красноречию. Раньше говорливость охватывала его только в дискуссиях с коллегами на технические темы. – Я обещаю тебе, что постараюсь изо всех сил, я всё сделаю, чтоб тебе было хорошо. У меня есть дом, я тебя туда привезу, и есть деньги, я тебе куплю что захочешь… – Он покраснел, ощущая, что наделал дел. – Прости. Я не это хотел сказать. Я хотел объяснить, что больше всего хочу дать тебе заботу.
– Мне?
– Да! Ты чудесная. – Ита с недоверием посмотрела на него, но это наоборот его только раззадорило. – Да ты хоть видела себя в зеркале?! Ты же самая чудесная девушка из тех, что я видел! Просто чудесная. Я мечтаю когда-нибудь внести тебя в дом моей семьи, и чтоб ты вошла в наше жильё и начала там хозяйничать. Просто мечтаю… Чёрт, звучит так идиотски, но я просто не знаю, как выразить то, что чувствую!
– Не надо. – Она вдруг потянулась к нему и обхватила за шею. – Ты самый… лучший.
Радеш замер. Прикосновение маи пробудило в нём энергетику, и та полилась по жилам, словно золотая, раскалённая кровь. Но, в отличие от крови, ину молодой мужчина очень хорошо чувствовал – каждую пульсацию, каждый проток, каждый импульс. «Она моя, действительно моя… Господи… Осторожнее, только не спугни!» Он осторожно приобнял её за плечи, а потом уложил обратно на постель.
– Девочка моя… Тебе всё-таки надо окрепнуть. Я не могу сейчас… Мне не стоит прикасаться к тебе, это может быть вредно для здоровья.
  
– Почему?
– Во мне бурлит пробуждённая ина… Энергия. А за нами сейчас наблюдают врачи. Они очень беспокоятся за твоё состояние. Давай подождём момента, когда тебя выпишут, хорошо?
– И ты возьмёшь меня себе?
– Если только ты пожелаешь, я положу к твоим ногам всё, что у меня есть. Я горд буду возможностью назвать тебя своей женой.
– Несмотря на то, что со мной было? – Снова недоверие в глазах. Да что ж такое!