Надежда на чудо: моё чудо (СИ)

Он ведь, кстати, её спас. Может, даже привёз сюда. Захотел жениться… С ума сойти.
Нет, нельзя о нём думать как о проблеме. Это несправедливо. Неправильно. Это она стала его проблемой.
Ита вдруг поймала себя на том, что, пожалуй, умереть от руки такого благородного, великодушного человека будет даже приятно. Только бы не мучил сильно. Ограничился бы несколькими ударами – и всё. Тогда она умрёт счастливой.
    
4
 
Радешу пришлось два раза съездить в управление правопорядка, чтоб пройти полную процедуру дачи показаний, и ещё разок в своё учебное заведение, чтоб передать отчёт о физической практике и написать заявление на отгулы по случаю болезни невесты. Заявление было сразу завизировано, и сам ректор выскочил из кабинета, чтоб посмотреть на студента-счастливчика.
– Она маи, так? – поспешил уточнить глава факультета. – Она же эмигрантка, значит, маи?
– Да, всё так.
Мужчина выдохнул, словно бы с облегчением.
– Отлично. Просто великолепно. Тогда тебя ждёт кафедра практической настройки. Там все будут в нетерпении, когда я сообщу… Надеюсь, ты не планируешь уходить на другой факультет?
– Не планировал…
– Я очень рад! Если тебе понадобятся дополнительные дни, недели, даже месяцы на подстройку связи, не стесняйся, подавай заявление на академ. Я лично прослежу, чтоб всё было оформлено как надо. Сколько потребуется, столько и занимайся семейными делами, понял? Давай.
– Спасибо. Но пока ещё не решено, девушка пока меня не приняла.
– Так постарайся, парень! Постарайся, чтоб приняла! Ты же сам всё знаешь, это не только благо, это ещё и твой долг!
– Да. Понимаю.
– Давай, иди. Иди к своей невесте, она нуждается в заботе, тем более раз лежит в больнице.
И ректор лично подтолкнул студента к выходу.
Да Радеш и не собирался задерживаться. По дороге он прикупил готовые ужины и с ними устроился в подсобке больничного отделения, где его пристроили дежурить при девушке. Кстати, ему как раз сообщили, что её зовут Ита, и что она всё-таки прошла лечение в модуле, а значит, скоро будет физически здорова.
– Значит, смогли выяснить, что в ней был за чип, – кивнул парень, чувствуя одно только облегчение.
– Да, выяснили. – Сумрачный врач смотрел под ноги. – Это был чип раба.
– Что?
– Чип раба. Девушку держали…
– Спасибо, с молодым человеком поговорю я. – Медика отодвинул штатный психолог социальной службы и подхватил Радеша под руку. – Как понимаю, вы и есть жених эмигрантки-маи?
– Да.
– Идёмте. – Он втащил его в ближайший свободный кабинет и устроился в кресле поудобнее. Тычком пальца оживил планшет. – Давайте с вами разберёмся. Вы знали, кто та девушка, которую вы привязали к себе? Догадывались? Предупреждаю, в ваших интересах быть абсолютно откровенным.
– Я помню. Меня предупреждали. Нет, я не знал, кто она. И не мог предполагать. Я, честно говоря, даже глазам своим не поверил. То, что я увидел…
– Понятно. Так, давайте сперва пройдёмся по вашим данным… – Службист заполнил обязательные графы анкеты, кивнул, просмотрев данные по отзвуку. – Значит, вами двигало желание спасти девушке жизнь.
– Да. – Радеш помялся, понимая что «быть абсолютно откровенным» – не только обязательная формальная фраза, но и истина. Психологи такого уровня, как этот, занимающиеся самыми сложными делами, как правило имели развитую ин-связь и по-настоящему умели читать не только ложь, но и умолчание. – Не только. Желанием спасти жизнь я оправдал перед собой пронзительное, внезапное желание быть с нею вместе.
– На уровне ощущений?
– Да. Даже на уровне энергий, пожалуй.
– Вы поняли, что она маи?
– Заподозрил, когда понял, что чувствую отзвук. Слишком он был… разборчивый, хоть и ослабленный. Это дало надежду, что удастся поддержать её своей силой.
– Хорошо. – Мужчина кивнул, что-то пометил у себя. – Скажите, молодой человек, вы знаете, что такое рабство?
– Уголовно наказуемое деяние, лишение человека свободы распоряжаться собой. Навязывание своей воли…
– Нет, я не определение хочу слышать. Хочу знать, как вы себе представляете рабство.
– А, простите… Почему вы меня спрашиваете?
– Меня ваша невеста попросила вам разъяснить некоторые особенности её прошлого, Думаю, что понимаю, зачем ей это нужно. В любом случае, отказать ей в этом я не могу, просьба логичная. Ваша невеста в недавнем прошлом была рабыней, и, как вы понимаете, её это сильно… угнетает.
Радеш выпучил глаза на психолога, а следующим, что он ощутил, был шок. Чудовищный по силе.
Да, конечно, он знал, что на просторах Вселенной бывает всякое. Есть даже места, где с женщинами обходятся по-настоящему жестоко, хоть и не мог себе такого представить. И о рабстве имел пусть и смутное, но какое-никакое представление. Но все эти моменты были лишь сухими фактами: да, такое случается. Как ни ужасно, но случается. Наравне с убийствами, изнасилованиями, доведением до самоубийства и прочими подобными жуткими вещами. Со временем удастся искоренить эти язвы, и мир станет по-настоящему справедливым.
Но то, что когда-нибудь он столкнётся с невероятным противоестественным явлением лицом к лицу, ни разу не приходило ему в голову. Он даже не задумывался, что бы сделал, если б это случилось. И вот такая резкая встреча с совершенно чужой реальностью оказалась подобна удару.
– Значит, то, что эти… там творили…
– Это было наказание хозяином своей рабыни.
– Это… это… чудовищно. Омерзительно!
– Не самая омерзительная вещь, которая могла и наверняка происходила с вашей невестой в прошлом. Поверьте. Я дам вам кое-какие сопроводительные документы, вам придётся их изучить, поскольку таково её желание и насущная необходимость в данном случае. Также, прежде чем мы пустим вас к девушке, вам нужно будет представить характеристику с места работы и учёбы, пройти освидетельствование у семейного психолога и сдать тесты.
– Я понял… А я смогу ей помочь? Без… без специального образования?
– Обдумайте. Изучите документы, почитайте сопроводительные статьи – я скину их вам. И оцените свои силы. Если не уверены, лучше откажитесь сразу, до того, как у девушки возникнет к вам хотя бы базовая привязанность.
– Да, конечно.
– И приходите сюда завтра в любом случае – либо чтоб фиксировать отказ, либо чтоб начать освидетельствование.
– Я приду. Никаких отказов.
– Не спешите. Подумайте. Это гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Она будет вас бояться и при этом постоянно провоцировать вас на грубость или жестокость, просто потому, что такой вариант обращения ей более всего привычен, другого она не знает. И это трудно будет переносить, а ещё труднее изменить. Она не поверит в вашу искренность и заботу. Она может делать попытки бежать, даже нападать, и вам придётся быть с ней всё время начеку, а иногда придётся поступать жёстко.
– В каком смысле?
– В том же, в каком ребёнка зачастую ругают, чтоб предотвратить его опасное для собственной жизни поведение. В первое время, может так случиться, другими способами до девушки будет не достучаться. Вам придётся, возможно, довольно категорично и даже требовательно с ней разговаривать, но при этом не переступать черту, чтоб не нанести дополнительный психологический ущерб. Вы же по профессии инженер, так?
– Да, сейчас получаю второе образование, целевое. Тоже инженерное.
– Да, вижу. Вам должно быть тогда понятно такое сравнение: как с металлом, предстоит затянуть крепко, но не перетянуть чрезмерно. В общем, придётся постараться. Соцслужба, конечно, окажет вам всю возможную помощь, но наибольшая нагрузка ляжет именно на вас. Так что думайте.
  
Полный раздумий, Радеш сгрёб все выданные ему материалы – четыре разных виар-листа с разными доступами – и побрёл к стоянке беспилотных такси. Но думал он совсем не о возможных трудностях, а о том, как много пришлось пережить такой хрупкой девушке. Конечно, он не сможет спрашивать её о прошлом, а сама она вряд ли захочет рассказать. Кто в здравом уме рассказывает о настолько травмирующем опыте кому-то, кроме специалистов?! Но даже представлять…