Брачная ложь (ЛП)

— Ты знаешь о браке по расчету, — говорю я ему тихим голосом. — Как отец пообещал Эстель миллион долларов, чтобы спасти мою репутацию.
— Конечно. Дай угадаю… — он замолкает, прищуриваясь. — Эти деньги загадочным образом исчезли?
Я киваю.
Лиам медленно и ровно выдыхает. — Этот ублюдок.
— Поверь мне, — рычу я. — Я мог бы убить его.
— Хорошо, просто объясни Эстель, что произошло. Если ты любишь ее, скорее всего, она тоже любит тебя. Не то чтобы ты не мог выплатить ей деньги, верно?
  
Я скрипю челюстью, провожу пальцем по краю стакана с водой.
— Это не так просто. Ей не нужны мои деньги.
— Хорошо. Что ж, я все еще думаю, что тебе следует ей рассказать.
Я смотрю на Лиама.
— Я солгал ей. Я ей рассказал, что отец организовал ежемесячные трансферты. Я заключил контракт, в котором были изложены условия — как она распределит этот миллион поровну в течение года.
Присвистнув, Лиам откидывается назад и потирает затылок. — Хорошо, это немного сложнее. Но опять же, просто скажи ей правду.
Я опускаю голову. — Если я ей не скажу, она никогда не узнает.
— Я никогда не узнаю что, муж? 
Мы с Лиамом подпрыгиваем, разворачиваемся и обнаруживаем Эстель, стоящую в дверях кухни и выглядящую… разъяренной .
Ее взгляд скользит по моим спортивным штанам и футболке, прежде чем перейти к Лиаму.
— Привет, Лиам, — коротко говорит она.
Лиам встает и смотрит на меня извиняющимся взглядом. — Ты знаешь, где я буду. Наклонив голову, он выходит из кухни, оставив нас с Эстель наедине.
Наклонив голову и прищурив глаза, она заходит на кухню в одной огромной футболке.
Когда она находится в футе от меня, она смотрит на меня с открытым выражением лица. — Никогда не узнаю что, Майлз?
Я опираюсь локтями на остров, голова все еще висит между плеч. — Мне нужно тебе кое-что сказать.
Она выпрямляется, и я впервые замечаю ее способность казаться отстраненной и холодной.
 Пожалуйста, не ненавидь меня. 
 Пожалуйста, не отталкивай меня после этого. 
— Тогда давай, — говорит она, стиснув челюсти.
— Мой отец нехороший человек, — начинаю я, и ее глаза расширяются от удивления. — Деньги твоего отца пропали.
Она просто смотрит на меня.
— Я в замешательстве. В какой момент последнего дня или даже прошлой недели ты подумал, что я все еще делаю это ради денег?
Ее слова как кинжал для моего сердца.
— Я пытаюсь сказать тебе, что денег больше нет, — пытаюсь я, надеясь, что она позволит мне объяснить, какой я засранец. Надеясь, что она увидит, что за меня не стоит бороться. Лучше снять пластырь сейчас, чем через одиннадцать месяцев.
— И я пытаюсь сказать тебе, что мне все равно, — шипит она, толкая меня. — Серьезно? После всего сегодняшнего вечера… пляжа, ресторана… деньги меня не волнуют.
Мои брови хмурятся. — А как насчет VeRue …
— Я разберусь с этим. Я просто не хочу, чтобы ты думал, что я не собираюсь выполнять свою часть сделки только потому, что денег больше нет. И не потому, что я должна. — Она делает шаг ближе, и я тяжело сглатываю. — Но потому что я этого хочу .
— Эстель, — прошу я, протягивая руку.
— Подожди, — медленно говорит она, глядя на меня. — Я получила первый платеж.
Сцепив руки, я делаю шаг назад. — Потому что я перевел деньги. Я подделал подпись отца и подарил тебе поддельный контракт.
Ее рот открывается. — Он никогда не собирался мне платить?
— Я пытался предупредить тебя, — объясняю я, протягивая руку к ней.
Она уходит от меня. Теперь она протягивает руку, чтобы остановить меня. — Ты собирался мне когда-нибудь рассказать? — шепчет она.
Я медлю, открывая и закрывая рот.
Через несколько секунд я ей отвечаю. — Поверь мне, это уже давно съедает меня заживо. Вот почему я сделал рассрочку. Я хотел позаботиться о тебе. Я хотел, чтобы ты использовала эти деньги. Даже если это исходило не от моего отца, я хотел убедиться, что ты финансово обеспечена. И я верну деньги твоему отцу, как только поговорю со своим. Как только я узнаю, что произошло…
— Вы работали вдвоем? — спрашивает она, скрестив руки на груди.
— Что? Нет, Эстель…
— Чарльз разыскал моего отца, — медленно говорит она. — Это было сразу после того, как мы встретились у фонтана.
Я качаю головой. — Нет. Это было совпадением.
Прищурив ее глаза, я вижу, как углубляется складка между ее глазами, как ее глаза начинают слезиться.
— Ты уверен? Потому что это звучит как слишком большое совпадение для меня. Как будто ты вынашивал план, — говорит она, ее голос наполнен эмоциями. — Что, ты планировал воспользоваться филантропом и его борющейся дочерью? Майлз, это была длинная афера? Выйти замуж за его сына, заставить ее влюбиться в него, чтобы она не заметила, как пропали деньги… — Я бросаюсь вперед, но она протягивает руки, чтобы остановить меня. — Не трогай меня.
— Я сделал эти чертовы взносы, чтобы ты осталась, — говорю я ей, мой голос прерывается на последнем слове. — Потому что я был чертовски влюблен в тебя и даже не осознавал этого.
Она тихонько всхлипывает, когда одна рука прикрывает рот. — Не делай этого. Не говори мне, что любишь меня, сразу после того, как я узнаю, что ты предал меня.
— Почему это имеет значение, если вместо этого деньги пойдут от меня? Ничего не должно меняться! Ты будешь получать свои деньги каждый месяц…
— Меня не волнуют эти чертовы деньги, Майлз! Сколько раз мне придется тебе это говорить? — кричит она, когда единственная слеза скатывается по ее правой скуле. — Ты обещал мне больше не хранить секретов, и это длилось даже не одну ночь.
 Черт. 
— Мне очень жаль, — говорю я медленно.
Ее ноздри раздуваются, когда она изучает меня, и я знаю, что бы она ни сказала, это меня погубит.
— Я должна был знать. Ты действительно сын своего отца.
— Эстель, пожалуйста. Что мне сделать, чтобы ты меня простила?
Она смеется, но это не добрый смех. — Ты пробовал мартини или два? В конце концов, принуждение и алкоголь, похоже, хорошо действуют на тебя.
Я делаю шаг вперед. — Эстель…
— Нет. Не надо мне,
Эстель . — Она качает головой. — Знаешь, дело не в деньгах. Дело в том, что ты колебался, когда я спросила, собираешься ли ты мне когда-нибудь рассказать.
Моя челюсть щелкает от гнева.
— Я сделал это, чтобы защитить тебя! — говорю я ей, повышая голос. — Я, черт возьми, сделал все это ради тебя!
— Да, чтобы удержать меня здесь. В клетке, которую ты сам сделал, — добавляет она, и еще одна слеза скатывается по ее щеке. — Этот замок проклят. Я ухожу. Ты можешь взять свои деньги и засунуть их себе в задницу. Я вообще никогда этого не хотела.
Она поворачивается, чтобы уйти, и в этот момент Лиам возвращается на кухню.
— Эстель, — рычу я, подходя к ней.
Лиам качает головой.
— Я отвезу ее к себе, чтобы она остыла, — говорит он мне.
Я смотрю на Лиама, пока Эстель бормочет что-то о сборе вещей, прежде чем оставить нас с братом наедине.
— Все прошло не хорошо, — выдавливаю я.
— Дай ей несколько дней. Она придет в себя, — мягко говорит он.
Я вздыхаю и прислоняюсь лбом к прохладному дереву шкафа. — Я не знаю, как это произошло, — честно говорю я ему хриплым голосом.
— Как что случилось? — спрашивает Лиам.
— Как это перешло от того, чтобы ни о чем не заботиться, к заботе только о
  
ней. Как будто кто-то залез мне в грудь и только что вырвал мне сердце.
Лиам гладит меня по спине, а я зажмуриваюсь. — Я позабочусь о ней. Зоя скоро вернется домой, так что я приготовил и убрал ее комнату.