Измена. Вернись, я всё прощу! (СИ)

Я лежала на кровати, и смотрела на всё это сквозь пелену слёз. Они текли из глаз нескончаемым потоком. Мне не было грустно, но из глаз текла и не солёная вода. Кровь. Я увидела непритворный ужас в глазах Ардеса, когда он увидел это.
– Что ты ищешь? – спросил Итильдин. – Я помогу тебе.
– Зелье, прозрачное, как слеза ребёнка. Оно сияет, ты не перепутаешь его ни с чем.
Они обыскивали хижину колдуньи, перевернули всё с ног на голову. Вокруг валялись карты и атласы, астролябии и секстанты, пергаментные листы и толстые талмуды, принадлежности для черчения и карты Таро, руны и перья, пучки трав и черепа животных.
– То, что сияет, как звёздный свет, проще всего найти на солнце, – сказала я. – Ну, мне просто так подумалось.
Инквизитор тут же вышел из комнаты. Я слышала его шаги над головой, в мансарде. Он вернулся, и сиял практически так же, как бутылёк, который держал в руках.
– Она поставила его в очаг наверху.
– Как ты его достал? Твои руки не обожжены.
– Не переживай об этом. А сейчас мы развяжем ей язык, – и Ардес влил зелье в глотку женщине. Она попробовала отплёвываться, но Итильдин сжал ей челюсти, и ведьма проглотила собственное варево.
– Что это? – спросила я.
– Зелье истины, – отозвался Инквизитор. – Теперь ведьма расскажет нам о том, что может спасти тебя.
Глаза ведьмы закатились, а руки безвольно обвисли. Она открыла рот и произнесла совершенно безжизненным голосом:
– Спрашивай.
– Что может спасти леди Рею Рэйден от проклятья принца Сеттена? – с нетерпением спросил Итильдин.
– Отсрочит действие проклятия магия подавления дара, – механически сказала ведьма.
– Где источник этой магии?
– Каждый Инквизитор носит на себе талисман, который помогает отличать носителей дара от тех, кто был дара лишён. Надень этот амулет на шею леди.
Инквизитор тут же снял с шеи свой амулет и осторожно застегнул его на мне. Кровь прекратила течь из глаз. Я почувствовала, что мне понемногу становится лучше.
– Что дальше? – Итильдин практически кричал.
– Не поняла вопрос.
– Как нам полностью избавить леди Рею Рэйден от действия проклятья принца Сеттена? – сквозь зубы произнёс Итильдин.
– Его снимет только поцелуй истинной любви.
– Любви между истинной парой? – уточнил Инквизитор.
– Значит, нам нужно найти Мэориха, – сказал Итильдин.
– Любви взаимной, не навеянной колдовством, зародившейся в сердцах леди Реи и её избранника осознанно, – сказала ведьма. Её зрачки вернулись на место, лицо порозовело, пальцы затряслись от еле сдерживаемого гнева. – Ты поплатишься за это, Арделуриан фон Вайсберг!
– Ты не стала рассказывать нам добровольно, поэтому долг не уплачен, и ты не сможешь причинить мне вред, – спокойно сказал Инквизитор.
– Я могу забрать у тебя то, что тебе дорого! – каркнула ведьма.
– Ну попробуй, – лицо Ардеса ожесточилось.
Он смотал адамантиновые цепи и привязал ведьму простой верёвкой.
– Освободишься не раньше, чем мы покинем этот лес. Узел непростой. А за пределами леса твоя магия на нас не подействует, Барго. Идём, Итильдин. Я уже закончил здесь.
Карманы и сумка Ардеса были битком набиты новыми зельями и порошками. Вдобавок он прихватил с собой череп мелкого хищного зверька.
– Сделаю из него брелок себе на торбу, – подмигнул мне он. – Я вижу, тебе стало лучше. Идём.
Он снова бережно подхватил меня на руки.
– Я могу пойти сама! – возмутилась я. Но потом перестала сопротивляться и расслабилась в его объятиях. В них так тепло и уютно.
Когда мы вышли из хижины, и ведьма уже не могла нас слышать, Ардес обратился к Итильдину:
– Я вынужден попросить тебя о помощи. Чтобы найти Мэориха, нам нужно вернуться на юг. Рея закована моим талисманом, поэтому она не сможет лететь или как-то ещё применить свой дар. Тебе нужно отнести меня, её и Орсо на острова. Справишься?
Итильдин только хмыкнул и начал трансформацию.
«Забирайтесь, и держи её крепче. Если уронишь – я сброшу и тебя».
Инквизитор ловко вскарабкался на спину дракону и прижал меня к себе одной рукой. Второй он держался за костяные гребни.
 
Волк заскулил, прижался к земле. Он вовсе не хотел лететь. Ему привычнее на земле. Я даже посочувствовала ему.
– Орсо, ко мне. Ты знаешь, что у тебя нет выбора. Вперёд, – скомандовал ему Инквизитор как обычной собаке.
Орсо ступил на крыло, и, цепляясь за него когтями, забрался на спину к Итильдину. Там он крепко прижался к спине своего хозяина, обхватил его передними лапами и зажмурил глаза.
Итильдин сильно толкнулся лапами, и взмыл в воздух. Инквизитор вновь укутал меня в балахон, а сам остался в стёганом доспехе, вышитом стальными и адамантиновыми нитями. Доспех отлично пропускал его тепло, и я невольно задремала, укачанная ритмичными помахиваниями крыльев и окутанная этим комфортным человеческим теплом.
Во сне мы сидели с Ардесом, Итильдином и Мэорихом на поляне над водопадом, смеялись, пили далийское вино и ели кумранские сладости. А в отдалении стоял мой любимый папа, смотрел на горизонт и хмурился. Несмотря на чистое небо, меня тоже охватило предчувствие бури.
  
Глава 26. В «отпуске»
 
Горячий песок и море, тёплое, как парное молоко. Я с удовольствием ныряю за красивой раковиной, широко открытыми глазами разглядываю сине-белые кораллы, золотистых рыб с длинными вуалевыми хвостами и шустрого краба, который тащит куда-то обрывок водоросли. Гнездо своё собрался утеплять, что ли? Плещусь в воде, пытаясь поймать солнечных зайчиков, и заплываю довольно далеко от тропического острова. Здесь всё ещё мелководье, совсем не глубоко. Я ловлю маленькую неоновую рыбку, и любуюсь игрой света на её чешуе.
Интересно, чем там занимаются мужчины? Я решила немного побыть в одиночестве. Очень уж устала от наших бесконечных приключений. Имею я право на мини-отпуск, в конце-то концов?
Растягиваюсь на спине и лежу на поверхности воды, прикрыв глаза и улыбаясь. Если это не счастье, то я не знаю, как оно выглядит.
Краем глаза вижу движение в стороне. Лениво приоткрываю один глаз. Плывёт Ардес. Мастерски загребает, почти не поднимает брызг. Бесшумен даже в воде.
Я обращаю внимание на то, что он обнажён по пояс. Я вижу размах его широких плечей, литые мускулы груди, упругие мышцы рук. Он подплывает ко мне и внимательно вглядывается в глаза. Потом улыбается и протягивает руку.
– Здесь есть неподалёку чудесное местечко, тебе понравится. Убежим ненадолго от Итильдина, пока он уснул. Я его закопал в песок, одна голова торчит.
Я смотрю на его руку, а потом перевожу взгляд на кубики пресса. Живот пересекает огромный косой шрам, от которого в стороны разбегаются, как лучи у звезды, шрамы поменьше.
– Как ты получил этот шрам? – спрашиваю я и принимаю протянутую руку.
Он тихонько хмыкает и притягивает меня к себе. Обнимает. Я чуть дышу, боюсь пошевелиться. Онемела от неожиданности. А он нежно гладит меня по волосам, а потом нагибается и нюхает за ухом.
– От тебя пахнет розовым маслом, – шепчет он, и его губы щекочут мою кожу.
А потом он неожиданно отстраняется, манит меня за собой и быстро уплывает за риф. А я уже скучаю по этим мимолётным прикосновениям и объятиям. Скучаю так, что щемит сердце. Зачем он позволил себе минуту слабости? Я не понимаю, что это было.
Плыву за ним. Не могу угнаться. Как какой-то человек может быть сильнее дракона? Не понимаю. Дано ли мне распутать весь этот клубок тайн, связанный с ним?
– Меня пытался разорвать бешеный дракон, – просто сказал он, когда я подплыла ближе. – Это было давно, ты тогда ещё не родилась.
– Обязательно указывать на мой возраст? – надула губки я.
– Это комплимент. Так вот, тогда возникла новая болезнь – бешенство ящеров. Говорят, какой-то дракон-извращенец вступил в интимную связь с гигантским крокодилом на экваторе, а потом перезаражал целомудренных светских леди. Те, разумеется, передали болезнь мужьям. Драконы сходили с ума, теряли разум, принимали истинный облик и теряли человеческий. Чем больше времени проходило, тем яростнее становился дракон. Сначала мы не понимали, почему возникает такая агрессия. А потом дошло. Драконы испытывают сильные конвульсивные боли. Сначала отмирает периферическая нервная система, а потом центральная. Когда мозг отмирает практически полностью, дракон становится «зомби». На этой стадии он способен заражать других драконов без того, чтобы вступать в связь с ними, потому что болезнь передаётся воздушно-капельным путём. Бешенство ящеров не лечится. Единственный способ избавить дракона от мучений – убить его. Оптимистично для такого солнечного дня, не правда ли? – закончил он.