Праматерь (СИ)
Плюнув на осторожность, понёсся в сторону вожака, попутно добивая уцелевших диких. Орбитальный удар создал кольцо отчуждения. Вражеские особи не могли пересечь образовавшуюся лавовую реку, да и канонада плазменного дождя не прекращалась. Со мной в сторону вожака диких побежали трое котов и средняя звезда волколаков (пятеро).
Мне опять не повезло: из ближайшей воронки вынырнула туша здоровенного равазавра и снесла меня в сторону. Тварь была этак раза в два больше обычных особей его вида, имела тёмную, почти чёрную чешую, да гляделок было почти втрое больше от стандарта.
Я только мельком отметил, как котики с волками разошлись в стороны, окружая нашу основную цель и попутно поливая ту молниями со своих лап.
Первый замах заставил пригнуться моего противника. Вёрткий гад! Он отпрыгнул и начал нарезать круги, заставляя меня вертеться. Я отвлёкся на громкий рык вожака, с которым сцепились катары с волколаки, чуть не прозевал удар лапой, а следующей атакой клыки ящера вонзились мне в бок.
Молот улетел в сторону. Рёв вожака диких как отрезало, но у меня тут образовалась проблема посерьёзней.
Боль пронзила всё тело, броня пищала, предупреждая о наличии сильного яда, стандартный набор противоядий вкололся автоматически. Гадёныш сцепил пасть и мотал башкой, стараясь смять броню посильнее. Отдал команду на впрыск улучшенного местными стимпака. Окутал руки ледяной дымкой, в разгоревшемся в груди бешенстве ещё и покров кинул, стараясь стянуть его весь в руки, и так мутузил голову вцепившейся в меня твари. Скафандр трещал и мялся под массивными челюстями, но то ли молнии, то ли холод от моих кулаков заставил динозавра разжать пасть.
Глаза закрыла кровавая пелена. Уродец видимо решил смыться, но я уже плохо соображал: ухватился за хвост труса и начал наматывать тот на руку, ломая и дробя тому кости — или что у него там в хвосте. Свалил врага с ног, забрался тому на спину и начал дубасить по всему телу. Мои удары отдавались раскатами грома, а в месте попадания расходилась изморозь. Сколько мы так катались с ящером, я не знаю, но успокоился я лишь когда осознал, что я просто превратил в лепёшку всё туловище врага и оторвал тому голову.
Огляделся вокруг и сообразил, что стою посреди толпы, которая орала и бесновалась, постреливала в воздух и скандировала «ВААГХ». Некоторые орали «Варбосс Ледяной Гром!». А в сторонке Танюша сидела на туше вожака диких, из развороченной пасти которого торчал мой молот, и снимала меня на камеру.
В небе кружили штурмовики, а на посадку заходил наш транспорт.
Глава 31
Конфликт местного значения. Часть 3. ВАААГХ бреяров
Интерлюдия
ВарБосс Александр Пастуков
Вот первые ряды основных особей добрались до диких зергов и вгрызлись в столь сладкую плоть врага. Дураки забыли про стрелялы.
Пришлось на минуту отвлечься от Влада, а у него там так интересно. Только прошла высадка, и они устроили правильный пастук: сбились в одну ватагу и выдвинулись шумной толпой наперерез вожаку диких. И Влад не бездумно нёсся вперёд, как эти дебилы, а не забывал про магию и стрелялы и чётко двигался к своей цели, стукая всех по пути.
Эххх, Влад прямо в раю. Окружение — это самое лучшее, что может случиться с воином. Тогда враги везде, и ошибиться с направлением атаки нельзя, можно стукать всех вокруг. Как я хочу к Владу, счастливчик, как и его бойзы. Он находился в центре вражеской стаи, хоть стукай всех подряд.
Буду присматривать за Владом одним глазком, а то вдруг помощь понадобиться, а я не замечу.
Ну а мне пока приходилось через единство тормозить озверевших от близкой битвы орков. С другими было полегче, хотя управлявшие танками и тяжёлыми мехами бреяры пёрли вперёд, не отставая от орков. Но бреяры хотя бы не забывали про стрелялы. Добравшись до линии соприкосновения, они устроили огненный дождь, рвя противника на куски из своих любимых тяжёлых орудий. Медведи очень любили большие пушки и тяжёлую технику, хоть и стоит отметить, что и мордобой так же уважали, как и орки. Секиры, молоты, а то и вовсе дубины всегда были под рукой у «меховых орков».
Вон, один тащит здоровенную дубину вчетверо длиннее своего роста, а роста в нём почти четыре метра. Здоровое титановое полено с шипами, по которым то и дело пробегали разряды молний. Красота! Один удар таким орудием — и два десятка диких превращены в бесформенную кровоточащую массу плоти. Молодец! Так, стоп. У него что в этом дрыне ещё и пушка есть?
Расчистив площадку молодецкими ударами, тот упёр титановый ствол в землю и, нажав пару рун, заставил своё орудие раскрыться на одном конце и пальнул из него, вызвав ужасный плазменный взрыв в порядках врага. Титановый цилиндр, которым он мгновение назад так красиво бил врагов, после выстрела заискрился и начал краснеть.
Бреяр проревел, ухватился за не сильно раскалённый край дрына, раскрутил своё гигантское орудие и закинул его в сторону врага. В порядках врага рвануло. Секунда — и взрывная волна от сдетонировавшего орудия достигла храброго метателя, стремясь его опрокинуть. Но не тут-то было, бреяр встал на четыре лапы, раскрыл пасть и взревел. А лишь волна пошла на спад, как тот достал секиру и молот, проревел «ВАААГХ!» и понёсся на ошеломлённого врага.
Правильная особь повела за собой других, поддержавших столь сильного вожака своим рёвом, и вся масса ринулась за ним в атаку.
На бегу стреляли из чего только можно, орки неслись на диких. Если кончались боеприпасы, стрелялы превращались в оружие ближнего боя. А если ещё стреляла была энергетической, и её можно было перегрузить, это делалось непременно, прежде чем швырнуть в плотные ряды врага. Затем в ход шли рубила, пыряла и молоты. Удачный опыт бреяра с его пошедшим вразнос дубиной-поленом, которое ещё и было гигантским плазменным орудием, стало заразительным примером.
Прав был Влад: патронов много не бывает. Нужно будет после битвы срочно увеличить боекомплект раз в двадцать, а то стандартного запаса хватает от силы на десять минут стрельбы, это не дело. У энергетического оружия дело было получше, но и то всего минут на двадцать больше.
Инвенторам пришлось тащить на передовую запасные стрелялы, уж сильно был заразительным опыт бреяра. Инвенторы носились на тачилах как заведённые, на ходу скидывая из грузовиков ящики с боеприпасами и стрелялами. Механикусы-водилы ещё и умудрялись палить из открытых окон, а то и швырять связки гранат телекинезом. О как рвануло! За одной из тачил с боеприпасами увязалась свора диких, так инвентор долго не думал: подхватил ящик с гранатами телекинезом, активировал десяток гранат в нём и закинул тот в преследователей. Похоже, ящик был с красючими бабахами либри, очень уж цветные разрывы.
Наконец тяжёлая техника добралась до первых рядов, сметая наступавших, кроша тех в кровавый фарш и давая время кому перезарядится, а кому ещё и перевооружиться.
Над полем боя возвысился мех Михаила, первородного бреяра. Миха был первым, кто мутировал, так ещё и от моей крови. Хорошая тренировка была. Михаил тогда потерял от моего удара своего всадника, удачно перекусил мне ногу и хорошо так меня покусал после. Ну-кась, посмотрим за Михой, но не буду забывать и про Влада, у него там так хорошо: кровь, кишки и другая расчленёнка — умеет культурно отдыхать астартес.
Интерлюдия
Глазами первородного бреяра Михаила Косолапыча
В кабине играла хорошая музыка. Недавно Глаша подогнала хороший трек из личных запасов праматери, аж за душу берёт. Хорошая музыка у великой матери, правильная. Так праматерь ведь…
Трек «Red Roccker»
Великая медведица, она же праматерь, была в прошлой жизни не только человеком, но, видать, раньше и настоящим медведем. Ведь она нам подогнала много вкусных ягод, уютные подземные берлоги, но главное — приказала вывести пчёл и создать пасеки. Мёд — это просто великое лакомство. А уж когда Великая медведица научила нас варить медовуху, я полностью уверился, что до того как праматерь родилась человеком, ранее она точно была медведем. Бани, веники и шапки-ушанки, да и большие стволы праматерь любила так же, как и мы.