Ица (СИ)
— Хм, так парниша у нас по фригидным угорает! — Лариска не могла удержаться и не плюнуть ядом за то, что её внимание так бесцеремонно не оценили.
Егор медленно обернулся к ней и членораздельно произнёс:
— Слышь ты, кукла с пыльных антресолей, на каждый новый год загадывай одно желание: стать хотя бы на треть такой же фригидной, как она.
Он отвернулся, подошёл и притянул Аню к себе. Она выпустила пакет. Он наклонился и поцеловал её. Поцеловал так, что захотелось ещё. И ещё, и чтобы целовал её снова и снова. Аня приобняла его за пояс. Поцелуй был нежным и утверждающим. Егор не позволил себе ничего лишнего, что могло бы её смутить, но чётко обозначил, как она ему желанна. И что он чувствует, как ей желанен он.
— Ко мне на ночь, — сказал ей в губы. — Возьми, если что-то нужно из вещей. Утром закину тебя обратно.
Она вдруг вскинулась от его приказных слов. Он не пустил отодвинуться.
— Егор, я не останусь у тебя, — Аня не прекратила попыток отодвинуться от него. Он усмехнулся.
— Почему?
— Не могу и всё, — как отрезала.
— А ты возьми и смоги, — он расплылся в какой-то котяровской улыбке.
Её непонятное сопротивление почему-то не раздражало. Аня упёрлась ему в грудь.
— Отпусти.
Он перехватил её одной рукой, направляя к мотоциклу.
— Подол под ноги подбери и прижимайся сильнее, не то весь город увидит твои труселя.
Она ощутимо пихнула его локтем в бок.
— Я же сказала, что…
— …не можешь, — закончил он. — Сначала поедим где-нибудь. А потом я либо увезу тебя, привязав рукавами куртки, либо ты сама согласишься.
— Егор! — она остановилась, вынуждая его затормозить, чтобы не передавить её кожу и не наставить синяков. — Я не буду с тобой спать, — резко сильно покраснела. — Сегодня.
Сама поняла подтекст своего промедления перед этим «сегодня».
— И почему же? — осёкся, заметив её ползущий вниз на шею румянец и как она вся напряглась. — Эти дни?
Она кивнула. Живот и так режет, тело всё натянуто, так теперь ещё и эта ухмыляющаяся физиономия смущает.
— Переживу, — прошептал ей на ухо. — Тем более спать со мной ты всё равно будешь. Только не храпи.
У неё вырвался смешок.
— Я не храплю.
Егор подтолкнул её в сторону общежития.
— Беги за вещами. Я жду.
— Это он? — Василиса маячила у окна и задала вопрос, на который тут же ответила сама. — Конечно, он.
Она встала рядом с Аней, пока та скидывала в рюкзак гигиенический набор и смену белья.
— Ань, — Вася тронула её за локоть.
Анька взглянула на Василису и заметила, что та смутилась.
— Что, Вась?
— У вас же всё уже было, да? — Вася сжала руку подруги.
— Да, — подтвердила Аня.
— Расскажешь мне потом, как оно… — Василиса слабо улыбнулась, не сумев продолжить.
— Вась, я не знаю, как о таком рассказывать, — Аня похлопала по Васиной руке.
— Ну хотя бы на вопросы ответишь? — Вася смутилась ещё сильнее.
— Я попробую, — Аня возобновила проверку содержимого сумки.
— Хорошо, — Вася прижалась щекой к Аниному плечу. — И пусть хорошо для тебя начнёт преобладать.
Егор обвил её талию сразу на выходе. На ступенях крыльца они столкнулись с Даней, который резко шарахнулся в сторону, метнул на Егора злобно-испуганный взгляд и просочился вовнутрь. Аня посмотрела ему вслед и вопросительно взглянула на своего спутника.
— Вы знакомы?
— Относительно, — он не дал ей остановиться, следуя к мотоциклу.
— И что это значит? — Аня вдруг поняла, что уже неделю или чуть больше точно не пересекалась с Данилом.
— Что к разбитому носу добавлен ещё один аргумент, — нехотя проговорил Егор и посмотрел Ане в глаза.
— Ты его наждачкой что ли умыл? — она вспомнила сильно ободранную щёку Данила.
— Неважно, — Егор протянул ей шлем и накинул на плечи свою куртку. Она уселась, надела шлем и подняла щиток.
— Меня никогда не катали на мотоцикле.
Егор замер и опустил уже было надеваемый шлем.
— Серьёзно? Ещё один первый раз?
Аня показала ему язык. Если бы не шлем, он бы поймал этот розовый язычок. А так просто легонько щёлкнул её по пипке носа. Подтянул ближе к себе на мотоцикле, подхватив под колено, и обернулся через плечо:
— Держись, динамщица!
Она крепко обняла его. Он подмигнул.
— Кстати, можем в душ пойти, если вдруг передумаешь.
Она смачно ущипнула его.
— Понял. Сегодня мы просто спим. Я приду в твой сон — там же всё может быть по-моему, — Егор рассмеялся и надел шлем.
Оказывается, очень здорово, когда тебя везут. Чувство полёта не меньше, только разделённое. И абсолютно не имеет значения, что твои голые ноги сверкают на грани приличия, а узел в животе остаётся тугим. Зато твоё сердце пробивает диафрагму и стучит в его груди, танцуя с бьющимся в общем ритме его сердцем. Неудержимо хочется сбросить шлем и прижаться ухом и щекой к его спине, прикрыть глаза и лететь, стремительно и уверенно.
Их руки вели собственный диалог. Аня обнимала его, обхватив под грудью. Она не просто держалась за него, а скользила ладонями в такт его движениям, прижималась сзади плотнее всем телом. Останавливаясь на красный свет, Егор выставлял правую ногу и левой рукой накрывал её тут же сцепляемые в замок пальцы. Накрывал и поглаживал. Пожимал и стискивал. Он трогался, возвращал свою руку на руль, она расплетала пальцы, не стесняя его действий. Пока они неслись по городу, Аня мысленно заклинала каждый светофор загораться красным, чтобы вновь и вновь ловить ласковую защиту его руки.
Егор заехал на стоянку открытого кафе. Аня поправила подол. Он помог ей снять шлем. Она часто сморгнула и не успела увернуться. По щеке неожиданно скатилась слеза.
— Что это? — он поймал каплю пальцем и растерянно нахмурился.
Она повторно моргнула и попыталась улыбнуться.
— Переизбыток эмоций.
— Ты в порядке? — он начал волноваться.
Аня перехватила его руку, заключила её между своими ладонями.
— Можем забрать еду с собой и сразу поехать к тебе?
— Можем, — Егор ждал ответ на свой вопрос.
— Раз уж у тебя выкроилось время раньше, хочу побыть с тобой вдвоём, — а то, что ей невмоготу нужно полежать, она расскажет после ужина. Только его не провести.
— Если бы я не знал, как ты сама гоняешь, подумал бы, что тебя укачало, — он заглядывал ей в глаза. — Аня?
— Ниже пояса всё начало отваливаться без твоей опоры, — не стала обманывать она.
— Почему сразу не сказала? — теперь он видел, что она побледнела и продолжает крепко сжимать ногами сиденье.
— Я не ожидала тебя сегодня увидеть. Обрадовалась очень.
Он обнял её, боднул лбом и чмокнул в нос.
— Доедешь со мной или вызвать тебе такси?
— С тобой, — его глаза так близко, что различим тонкий темно-серый ободок вокруг более светлой радужки.
— Ты прекрасная напарница, — сделал ей комплимент, разворачиваясь. — Не ограничиваешь маневры, подстраиваешься под них и словно продолжение меня самого.
Аня положила голову ему на плечо, прежде чем надеть шлем.
— А ужин?
— Закажем доставку.
Егор устроил для Ани настоящее гнездо на диване, разложив его и подбив подушки, большие и поменьше, и плед. Она переоделась, уже в ставшую её, его футболку и полусидела-полулежала, свернувшись вокруг удобной думки. Он накалывал для неё кусочки мяса и хачапури и подносил стакан с трубочкой.
— Я сама могу поесть и попить, — попыталась отказаться Аня.
— А если мне в удовольствие за тобой поухаживать? — он отправил себе в рот отвергнутую порцию шашлыка.
И всё её желание возражать бесследно исчезло.