Космос (СИ)
====== Часть 1 ======
«Отношения порождают боль, полагаю, они же породят и исцеление, и я знаю, что милосердие редко несет в себе какой-то смысл для тех, кто наблюдает со стороны»
Уильям Пол Янг
Льюиса разбудила дикая, выворачивающая кости, скручивающая мышцы боль. Еще никогда пробуждение после криосна в капсуле космокорабля не было столь болезненным. В голове звенела от напряжения струна, казалось, что вот-вот она лопнет, и мозг взорвется. Попытавшись прикусить губу, Лу понял, что в горле дыхательная трубка, и запаниковал, потому что в сон он погружался без нее. Разлепив глаза, пришлось сразу зажмуриться из-за яркого, режущего света. Наконец, справившись с собой, Лу слегка приоткрыл глаза и, поскуливая от боли, осмотрелся.
Увиденное повергло в шок: он находился на столе в огромном зале, похожем на древний амфитеатр, только более современный. Сиденья, уходящие под потолок были забиты людьми…хотя что-то в знакомой внешности разумных насторожило. Сам он лежал в центре зала, в окружении «докторов» со странными, полупрозрачными масками на лице. Вокруг, словно пчелы, летали маленькие камеры (об этом Льюис узнал позже, сейчас ему казалось, что у него рябит в глазах).
Один «доктор» наклонился над ним и осторожно потянул трубку из его горла, вызвав рвотные позывы, а следом еще более дикую боль. Так Льюис узнал, что чувствуют младенцы, когда раскрываются легкие, и в грудь попадает первый в их жизни кислород. Почти минуту полуобнаженный парень выгибался на столе, пытаясь втянуть воздух, пока не вдохнул и, прежде чем потерять сознание от боли, он услышал оглушающие аплодисменты и восторженный гул голосов.
С очередным пробуждением, Льюис почувствовал себя чуть лучше. На лице была кислородная маска, дышал он самостоятельно и без боли, изголовье кровати было слегка приподнято, увеличивая обзор. Все вокруг было белым, строгим, стальным и стерильным: белые стены, стальные поручни, полностью стеклянный потолок, за которым, на ночном небе, мерцали звезды и быстро мелькающие точки кораблей. А в дальнем уголке неба, которое еще мог рассмотреть Лу, виднелась Луна и рядом с ней еще одна, поменьше. Льюис удивленно замер. Неужели проект «Луна» был реализован? Ведь говорили, что до его завершения как минимум несколько десятков лет разработки и не меньше пятидесяти лет строительства… Это сколько времени Льюис провел в космокамере, если искусственный спутник Луны уже построен?
Судорожно выдохнув, Льюис принялся и дальше изучать окружение. Вообще же, хотелось расслабиться, прикрыть глаза и подремать. Во всем теле была странная тяжесть и усталость, видимо, его накачали обезболивающим, потому что парень чувствовал, как медленно притупляется боль. Но расслабиться и отпустить ситуацию в такой обстановке было бы огромной глупостью с его стороны, потому, собрав все силы в кулак, Лу продолжил наблюдать.
Присмотревшись к близко стоящему «врачу», Льюис понял, что его насторожило — тот был чем-то неуловимо похож на других своих «коллег». Все они были очень высокими и мощными: большие плечи, сильные руки, длинные пальцы, стройная талия без лишнего веса, длинные ноги. Лица тоже были как по какому-то общему стандарту. У всех густые волосы, высокий лоб, мощная челюсть… Лица все же различались, но среди них не было ни одного старого, уставшего, уродливого, с дефектами на коже вроде ранок, прыщей, раздражения, никаких залысин и проплешин — все как с конвейера. Единственным замеченным недостатком у некоторых «особей» (Лу понял, что это уже не совсем люди, даже если и были ими когда-то) оказалась бледность (не у всех), потемневшие вены (опять же не у всех) и общая для всех грузность и тяжесть в походке, как будто каждый из них весил тонну, не меньше.
При этом движения у людей были свободные, без скованности, у некоторых светились зрачки, будто искусственные или модифицированные.
POV Льюиса
Это был какой-то ужас! Я очнулся от жуткой боли во всем теле. Непонятно где я, и что за существа меня окружают! В центре этого их Колизея огромная куча народу, а я почти голый!!! На мне лишь медицинская рубашка — «распашонка», которая была, естественно, распахнута и трусы! И все! Все, понимаете?! Куча проводов с трубками подключенных ко мне, капельницы… Голова то кружится, то вновь ненадолго приходит в норму, сосредоточиться очень сложно, будто я на яхте и у руля кто-то не совсем трезвый. И просто жуткий галдеж!
Когда я только очнулся и мучился от жуткой боли, стояла гробовая тишина, но когда я очнулся второй раз, вокруг был шум и народу в центре зала стало больше, многие спустились с трибун и столпились вокруг, что-то обсуждая между собой и указывая на меня, и вот это реально очень напрягало. Очень, очень напрягало!
Меня что, на опыты привезли и пересадили искусственную матку?! И я буду первым родившим мужиком?! Нет, нет! Лучше сразу сдохнуть. Я однажды вынужденно присутствовал на родах, и большего ужаса в моей жизни я не испытывал! После увиденного всякое влечение к женщинам у меня пропало, хотя я был тем еще ходоком к прекрасной половине человечества. Даже на порнуху не возбуждался, стоило вспомнить эту красную шейку матки…и показывающиеся черные волосики, как все сразу падало и не вставало еще неделю. В итоге я-таки переключился на мужчин, и вот теперь меня настораживает этот восторг по отношению ко мне! Что такого произошло, что тут больше сотни «людей»?! И эти назойливые маленькие мухи размером с мячик для гольфа, подлетающие очень близко к лицу и другим частям тела.
В итоге, устав от этого назойливого присутствия, я резко выкинул руку вперед и поймал «мячик».
Он и правда оказался круглым и усеянным кучей маленьких линз, будто множеством глаз. Бедняжка натужно жужжал, пытаясь вырваться. Пока все были отвлечены оживленным обсуждением, я искал «крылья» у «мячика», ведь как-то он летает?! В итоге я нажал на небольшое отверстие и палец провалился внутрь. Интересно…
Изучая «мяч» на своем пальце, я не заметил воцарившейся тишины, а когда заметил, жутко смутился. Все смотрели только на меня, как в самом начале нашего «знакомства», но в этот раз их лица излучали не восторг и восхищение, а удивление и озадаченность.
— Что?! Она мне мешала! — я решил как-то оправдать свое поведение, но в ответ была лишь тишина. Чего они так удивились-то?!
В общем, занервничав еще больше, я отпустил «мячик» на волю, а точнее, швырнул его на пол, но тот почему-то больше не полетел… Кажется, не стоило засовывать в него палец…
— Варвар… — донеслось до меня знакомое слово из полностью неизвестной речи.
Знаете, оказаться в центре всеобщего внимания, как мышка под микроскопом, — это жутко. До этого они хотя бы между собой общались, а тут полнейшая тишина, да еще и из-за моего поведения. К тому моменту несмотря на общую слабость, я уже неплохо себя чувствовал: боль прошла, голова перестала кружиться, меня лишь слегка тошнило.
Тишину сменил еще больший мой кошмар. Эти «люди» стали медленно подходить ближе. Если раньше рядом со мной стояло не больше пяти человек, то с каждой минутой места около моей кушетки становилось все меньше. Странные люди плотной стеной столпились рядом. От этих гуляющих по мне заинтересованных взглядов меня натурально затрясло. Один из «любопытных» нагло положил руку на мою щиколотку и медленно повел ей к колену, причем его пальцы обхватывали всю толщину икроножной мышцы. Теперь вы понимаете, какого размеры лапы у этого чудовища?! Я рядом с ними был как миссис Терси рядом с капралом Джеком.
Проблема с чужими ощупываниями решилась просто: я запаниковал, перестал дышать (дыхание от страха сперло), аппаратура, подключенная ко мне взбесилась, возвещая предположительно об опасности для моего здоровья, и все вновь засуетились, ведь, перепугавшись, я и правда не мог вдохнуть. Меня все еще мучили вопросы. Кто они все такие? Что, черт возьми, тут происходит?! И почему в центре этого всего я?! Почему у Луны спутник, что за летающая ерунда и почему люди выглядят как очеловеченные андроиды?! Почему-то вспомнился Шварценеггер с его знаменитым «айл би бек», и это дебильное сравнение заставило меня расслабиться, вдохнуть (а это расслабило всех остальных) и засмеяться. Постепенно смех перешел в истеричный, и, когда все, наконец, поняли, что гогочу я не от радости, мне вкололи слоновью дозу седативного, и я настолько успокоился, что меня волновал только процесс плавного поднимания и опускания век.