Наследство в саквояже, или попаданки не сдаются! (СИ)
Надеюсь, что такая тварь тут одна и я не буду съедена. Богатый ужин выйдет, во всех смыслах.
11. Горгулья
Что может быть приятнее противного визга с утра пораньше? Только такой же противный визг с улицы!
Возмущался Уголёк: ему уже хотелось есть. Он даже свалился с тумбочки, где я его поселила. Теперь дребезг доносился с пола. Клетка юлой каталась, оглушая меня. А на улице верещало что-то напоминающее клаксон.
Щурясь и морща нос, я чесала взлохмаченную голову, не понимая, где я, что я и вообще…
— Археолог… Точно! Ладно, ладно, встаю!
Но сказать было легче, чем сделать. Запутавшись в одеяле, я грохнулась на пол. Надевать платье было долго, потому что все эти шнурочки, бантики и прочее. Проще было натянуть брюки и рубашку, что я и сделала. Подколов волосы кое-как, вынеслась в коридор, где на пустом чемодане красовалась еда Уголька. Смело подхватила кусок мяса, принюхалась: тухлятиной не воняло. Пожала плечами и кинула добычу Угольку, который тут же вцепился в мясо с утробным рыком.
Очередной гудок меня приободрил. Преодолевая коридор со скоростью света, я споткнулась на лестнице и чуть кубарем вниз не покатилась. Уподобившись Угольку, чуть сама с утробным рыком не впилась зубами в лакированные перила. Перепрыгивая через две ступеньки, с трудом сохраняла баланс. В двери я вынеслась так, будто сзади за мной та тварь зеленоглазая гонится. Кстати об этой твари! С утра я не слышала цоканья.
Солнышко мягко грело, ветерка не было. Отвратительно яркое небо заставило мои глаза слезиться. Приставив руку козырьком, вглядывалась аж в три экипажа у ворот. Доктор Гибсон щеголял очередным прекрасным костюмом, рядом с ним стоял какой-то молодой человек, а позади и вовсе красовалась дама преклонных лет с саквояжем в руках. Выдержкой и внешним видом она напоминала Мэри Поппинс.
— А, Хелен…
Да, мой внешний вид оставлял желать лучшего. Я ведь даже не умылась и не причесалась! Ну, а брюки и вовсе всех… эм, удивили. Меня разглядывали с нескрываемым интересом.
— Я привёз вам помощников…
— Очень приятно! И радостно.
Я открыла задвижку, заодно и ворота, пропуская всех вперёд. Пока мужчины разгружали вещи, я выцепила доктора Гибсона и потянула к себе. Стараясь не строить жуткие рожи, принялась шептать:
— Здесь что-то есть!
— Что именно? Антиквариат? — мужчина попытался быть оригинальным.
— Нет! Какая-то тварь! С зелёными глазами, с крыльями и хвостом. А ещё когти и зубы! — выплёвывая слова со скоростью пулемёта.
— Зубы? Глаза? — доктор Гибсон лукаво улыбнулся.
— Вот такие! Честное слово! — я сначала размахнулась на метр, а потом чуть-чуть сократила аппетиты. — Правда!
— И когти?
— Да! Ходил, паркет портил. И цокал. Я об него швабру сломала…
— Об паркет? — мужчина недоумённо переспросил.
— Тварь пыталась прибить! Или усмирить — это как посмотреть. Но швабры я лишилась. И, — стала шептать уже мужчине на ухо, — я бы не хотела кормить новыми помощниками непонятную тварь! Люди и так на вес золота.
— А мной, значит, можно?
— Нет, вы костлявый. Подавится тварюка! — я утешительно похлопала мужчину по плечу и, не спрашивая его на то разрешения, потащила доктора в сторону дома. — Что ещё есть в этом доме? У меня уже имеется дракон, какого представителя местной флоры и фауны я найду под своей кроватью? Или над своей? Или вообще в ней!
— Ну, хорошо. Давайте изучим поподробнее этот образец зелёных глаз. И… Прошу, не надевайте больше мужской костюм!
— А что? Слухи пойдут?
— Да, очень неприятные…
— Простите, у меня не было второй пары рук, которая помогла бы мне затянуть корсет. А без него… — я многозначительно посмотрела в вырез своей рубашки. — В общем, привыкайте, доктор!
На второй этаж мы поднялись под краткий экскурс в местную историю, я узнала про бывшего владельца, про стиль лепнины, про древесину, из которой была сделана лестница. Днём дом не выглядел таким страшным, я даже не очень пугалась той самой страшной комнаты. Хотя тяжёлый подсвечник прихватила.
— Это очень хорошее серебро!
— В качестве отбойного молотка сойдёт! Как и голову проломить, — я угрожающе потрясла подсвечником.
Мужчина бесстрашно открыл дверь. Я, зажмурившись, ждала лязга челюстей, но нас встретила оглушительная тишина. Комната была пыльной и полумрачной, она вмещала в себе различные шкафы и стеллажи, словно я оказалась в лаборантской на нашей кафедре.
— Ну? Где ваш жуткий зверь?
— Не знаю… Окна целы, дверь цела… Куда же делась эта тварь! Но она тут была! Вон ошмётки моей швабры.
— Да, вижу. С каким стеллажом вы решили выяснить отношения?
Мужчина деловито прохаживался по комнате. Я ждала очередной волны сарказма, едкой и будоражащей, но доктор Гибсон зашёл за один из шкафов и застыл, превратился в соляной истукан, столпчик такой. Оставалось только подойти и на вкус попробовать.
— Что-то не так? — я опасливо приблизилась к мужчине.
В тёмном углу стояла омерзительного вида статуя. Такая обезьяна с крыльями, мелкими рожками, толстым коротким хвостом и когтями. Оскаленная пасть доверия не внушала.
— У меня так воображение разыгралось? Я решила, что эта статуя живая?
— Нет, ваше воображение тут ни при чём! Значит, зелёные глаза?
— Да, зелёные!
— А вы тут что-то убирали?
Сложно так сразу вспомнить, убирала или нет. Может и убирала. Я столько комнат оббегала, но статуи этой не помню. Я могла просто что-то стащить и даже не посмотреть, что было под той же пыльной простыней.
— Я могла что-то взять. Уборочная лихорадка меня захватила меня с головой!
— Горгулья. На шипастую не похожа, наверное, рыжая. Шерсть была очень мохнатой?
— Я шерсть не рассматривала! Мне хватило когтей с зубами!
— Да, горгульи — хищники. Их зубы своим зазубренным краем…
— Давайте без скучных лекций! Это ещё один маджестик? Что он делает в доме?
— Стоит, рискну предположить, — мужчина тяжко вздохнул. — Нужно будет утащить её в подземелье. А заодно и весь дом осмотреть.
— Да тут сотни комнат! Если не больше… — я вполне искренне ужаснулась.
— Пока нет защитного покрывала, горгулье будет лучше в подземелье. Их организм очень чувствителен к определённым источникам света, поэтому при малейшем их присутствии, они покрываются твёрдой, почти непробиваемой коркой, — доктор протяжно выдохнул. — Да, старина Мэйс, что ты тут ещё спрятал?
— Лучше ограничимся горгульей! Дракон, совокот… Я не собираюсь зоопарком владеть.
— Да, это здравая мысль. А пока вам нужно переодеться и познакомиться со своими слугами. Я нашёл тех, кто не прочь поработать в зоопарке.
12. Завтрак с пользой
Как же вкусно пахло! Яичница с жареным беконом, помидорами, ещё фасоль. В отдельной кастрюльке была овсяная каша с изюмом и черносливом, в прохладном кувшине плескался сладкий сок приятного розового цвета, а ещё были тосты целой горкой, свежие фрукты, кексы и пирожные. Шикарный завтрак!
И всё это приготовила Джессика, та дама в образе Мэри Поппинс. Высокая, сухощавая, с аккуратно собранными в высокий пучок чёрными волосами, она виртуозно владела плошками, тарелками, кастрюльками. При этом держалась строго и сдержанно, даже на мой внешний вид никак не отреагировала. Её волновало только её кухонное царство. В нём она, не без моей помощи, довольно быстро навела порядок, выскоблила, вычистила, вымела всё, что не должно было быть среди ложек и поварёшек. А затем, разложив припасы, принялась за готовку и к полудню мы получили свой поздний завтрак.
Причмокивая и орудуя вилкой, я накладывала себе всего, желая попробовать каждый кусочек вкуснятины. Доктор Гибсон, чопорно поцепив салфетку на воротник, также деликатно справлялся с голодом. Мне даже стало неудобно, но желание успокоить воющий желудок было сильнее. На третьем яйце и шестом или седьмом куске бекона я сбавила темп.