Рождественский замес (ЛП)

— Может, позвонить Брианне после работы? Да, так и сделаю.
— Я ничего не собираюсь делать за твоей спиной, — качаю головой я. — Я весьма откровенный и не скрываю тот факт, что хочу купить это место.
— Всё равно не верю тебе, — она пристально смотрит на меня.
— Досадно. На меня можно положиться. Думаю, я доказал это вчера за ужином.
— Не бери в голову. Просто минутная слабость. — Эвери прибавляет громкость песни и начинает подпевать.
— Где ты училась? — спрашиваю я, перекрикивая музыку.
— В Теннесси.
— И там ты встретила Мэтью?
— Да. Мы влюбились друг в друга в колледже, — она отворачивается, делая вид, что занята.
— Ничего себе. — Это очень долгий срок.
Между нами повисает тишина, и я хватаю телефон: делаю заметки, сохраняю идеи и рецепты, которые хочу попробовать. У меня такое ощущение, что Эвери не пробовала и малой доли тех решений, что я придумал. Безусловно, они приведут к улучшению дел. Не собираюсь раскрывать ей все свои секреты, только те, которые она могла бы найти в интернете, если бы искала варианты.
К концу дня Эвери начинает зевать. Я помогаю ей убрать то, что осталось на кухне, и осматриваю заднюю часть помещения. У меня не было возможности разглядеть это раньше, но кухня довольно просторная и с достаточным местом для хранения.
Это здание — именно то, что я ищу. За исключением упрямой женщины рядом со мной.
Мне кажется, я упустил шанс открыть «Сладкие удовольствия» в Изумрудной бухте, поскольку не был готов расширяться так далеко на юг, когда старая пекарня была выставлена на продажу. К тому времени, когда я узнал, что предыдущий владелец ушёл на пенсию, здание уже купили.
— Во сколько ты начинаешь выпекать? — спрашиваю я у Эвери.
— В половине пятого утра. — отвечает она, опираясь на столешницу за спиной и зажмуривая глаза.
— Я буду здесь. Просто предупреждаю, чтобы ты не психовала.
— Зачем? — её плечи опускаются.
— Мы договорились о соотношении цена/качество. Завтра моя очередь показать тебе, на что я способен, — волнение разгорается во мне, как фейерверк. Всё внутри пылает в предвкушении того, как я приду сюда и начну готовить.
— Не заставляй меня жалеть об этом, — вздыхает Эвери.
— Ни за что, — я салютую ей и смеюсь.
Она смотрит на меня без особого интереса и качает головой.
— Нам пора.
— Верно, — мы выходим из пекарни через задний вход.
— Увидимся завтра, Рудольф. — Я переминаюсь с ноги на ногу и смотрю на её квартиру. Почему прощаться с этой женщиной так неловко? Прошлой ночью было то же самое. Я не знал, как разорвать связь и двигаться дальше, идти своей дорогой.
Эвери стоит у наружной лестницы, ведущей в её квартиру, держась за перила, украшенные рождественскими гирляндами. Вчера вечером я узнал, что она живёт над кондитерской, что помогает ей вовремя приходить на работу.
— Пока, Гринч.
Я наблюдаю за тем, как она поднимается по лестнице, прежде чем уйти.
Вместо того, чтобы вернуться домой, я направляюсь к заливу. Стволы пальм, выстроившихся вдоль улиц, украшены гирляндами, а с их ветвей свисают огромные круглые украшения. Сани с Санта-Клаусом и его северными оленями оживляют среднюю полосу у залива, а вокруг ещё больше пальм, сверкающих огнями.
Я прогуливаюсь по побережью, сняв обувь и позволив ногам погрузиться в холодный песок. Ветер создаёт прохладу, но это ничто по сравнению с тем, к чему я привык в Денвере. Шум набегающих волн успокаивает, пока я иду и размышляю. Если мне не удастся заключить эту сделку, моя мечта о переезде в Изумрудную бухту окажется под угрозой. Я могу найти ближайший город, чтобы открыть своё представительство во Флориде, но предпочел бы этого не делать. Пекарня в этом городе в моём списке желаний с тех пор, как я начал свой бизнес. Помню восторг на лице моей бабушки, когда делился с ней своей мечтой. Не могу её подвести.
Солнце почти садится — на горизонте виднеется оранжевая полоска. Проводя рукой по волосам, думаю о том, что приготовлю завтра в кондитерской. Я планирую использовать свои привычные рецепты и представить «Сладкие удовольствия» десертами, которыми мы славимся.
  
Я рассчитываю на то, что Эвери оценит моё предложение, увидит, что оно ей подходит, и согласится с моим планом. Ладно, звучит так, будто я хочу захватить мир, но на самом деле моё предложение будет для неё финансово оправданным.
Ты заставляешь её отказаться от своей мечты.
Я сочувствую Эвери и понимаю, каково это — бороться за свои желания. Первые годы в бизнесе были для меня непростыми, но я научился разделять эмоции и бизнес. Сейчас бизнес. Нужно постоянно напоминать себе этом.
Глава 8
Эвери
Признаю: есть что-то сексуальное в мужчине на кухне. Это всегда было моим криптонитом (прим. переводчика: «криптонит» — вымышленное кристаллическое радиоактивное вещество из вселенной комиксов о Супермене, лишающее сил и способное даже убить его), поэтому от вида Габриэля, замешивающего тесто в своей обтягивающей футболке, подчёркивающей мускулистую грудь, мне становится жарко — и предварительный разогрев духовки здесь ни при чём.
Сделав глубокий вдох, занимаю себя мытьём посуды, которой он больше не пользуется. Если не смотреть на Габриэля, то его здесь словно и нет. Мне всё равно, насколько он горяч — этот мужчина не для меня. Не то, чтобы я готова к свиданиям — категорически нет. Это одно из рождественских чудес, которому не суждено сбыться.
— Можешь подать мне корицу, пожалуйста? — тихий голос Габриэля прерывает мои размышления.
— Ой, да, конечно, — суетливо подбегаю к полке со специями, хватаю корицу и ставлю её на стойку перед ним, смущаясь от стыда, словно он может читать мои мысли. Я снова наблюдаю за его руками, не восхищаясь ими и их ловкими движениями — совсем нет… Лгунья.
— Мои булочки с корицей — любимое лакомство во всей сети «Сладких удовольствий». Ты тоже их полюбишь, — он улыбается, как ослепительный принц, но я не ведусь на это. Несмотря на то, что Габриэль открыто озвучивает цель своего визита, мне слабо верится в наш уговор. Боюсь, если он не добьётся желаемого, то найдёт способ забрать это, а я такого допустить не могу.
— Пока ты занимаешься булочками, я нарежу остатки вчерашних кексов на небольшие кусочки для дегустации. — отвечаю я. Габриэль с утра настаивает на том, чтобы мы сделали образцы, а поскольку я больше не могу продавать эти кексы, то соглашаюсь попробовать.
— Отличная идея, — он смотрит на меня с широкой улыбкой и погружается в работу.
Его способность к концентрации впечатляет: выражение лица спокойное и сосредоточенное, он не отвлекается от своей задачи. Когда я работаю, то пою и танцую, смотрю по сторонам и думаю о миллионе вещей одновременно; порой мне приходится прерываться, чтобы записать пришедшую в голову идею нового рецепта.
— Хочешь сделать громче? — он поднимает свой взгляд.
— Можно? — с любопытством спрашиваю его.
— Да, — отвечает он, энергично кивая, — мне нравится эта песня.
— Ух ты! Здорово! — я прибавляю громкость песни «Прошлое Рождество» в исполнении Тейлор Свифт.
Габриэль беззвучно подпевает, его тело слегка движется — вот вам и вся его сосредоточенность! — думаю, он питает слабость к Тейлор Свифт. Не могу винить парня, ведь её музыка трогает и мою душу.
Раскладываю образцы по тарелкам и выношу их в торговый зал. Осматривая помещение, я испытываю грусть. Я люблю это место — это мой дом — но в какой момент ты начинаешь осознавать реальность и принимать увиденное? Финансовые отчёты не лгут.
Я слегка подпрыгиваю на месте и встряхиваю руками, чтобы избавиться от чувства тяжести. Затем включаю рождественские гирлянды и подхожу к ёлке. Нужно что-то, что может меня порадовать, а ёлочные украшения всегда срабатывают.
Голос Габриэля, срывающийся на высокой ноте, доносится сюда, и я прикрываю рот ладошкой и смеюсь. Прокрадываюсь к кухне на цыпочках, заглядываю внутрь и вижу, как он использует венчик в качестве микрофона, выкладываясь по полной. Прислоняюсь к дверному косяку и скрещиваю руки на груди. Песня подходит к концу, и я прочищаю горло, приподнимая брови в удивлении, затем медленно начинаю аплодировать его выступлению.