Рождественский замес (ЛП)

— В моих пекарнях всегда есть образцы. Бесплатные комплименты привлекают посетителей, а затем они покупают то, что им пришлось по вкусу. Ты не думала предложить что-то подобное? Сможешь таким образом вернуть потерянных клиентов, — он двигает блюдо с кексами поближе к себе, а я настороженно наблюдаю за ним.
— Мне никогда не приходилось предлагать что-то бесплатное, чтобы привлечь сюда покупателей. — Мои плечи опускаются, потому что некоторых преимуществ — иметь единственную пекарню в городе и быть женой Мэтью — у меня больше нет.
— Времена меняются. Собираешься идти в ногу с переменами или позволишь им поглотить себя? — он слишком долго смотрит мне в глаза.
— Почему ты даёшь советы, как добиться успеха? Разве ты не хочешь, чтобы я провалилась и согласилась на продажу от отчаяния? — это кажется бессмысленным.
— Позволив тебе потерпеть неудачу, я не смогу доказать свою состоятельность. Если это твоё детище, то ты захочешь передать его в надёжные руки, — Габриэль приподнимает брови, заканчивая фразу, и я отворачиваюсь от его пристального взгляда.
— Я умею вести бизнес.
— Не спорю, но что-то всё же не складывается. На предложенные мной деньги ты сможешь открыть «Брызги радости» где-нибудь ещё, — он облокачивается о прилавок, скрещивая лодыжки.
— Мне не нужна кондитерская в другом месте, — возражаю я.
— Ты действительно собираешься остаться здесь, даже без родных рядом? — Габриэль вскидывает руки, словно эта идея абсурдна.
— У меня есть друзья, и мне нравится жить в Изумрудной бухте.
— Ладно, — он кивает и отходит от прилавка.
Стук в дверь заставляет нас обоих вздрогнуть. Обернувшись, я вижу миссис Дэниелс, которая стоит снаружи с сумочкой через плечо, потирая руки в нетерпеливом ожидании.
— Давай, Рудольф, будь моим путеводным светом, — произносит Габриэль, гладя меня по голове, но я отталкиваю его руку. Последнее, что мне нужно — это, чтобы моя катастрофическая чёлка оказалась у всех на виду.
Я открываю дверь и впускаю женщину.
— Доброе утро, миссис Дэниелс, — произношу с натянутой улыбкой, удивляясь её появлению. Она была одной из моих постоянных покупательниц, а потом перестала приходить. Предательство ранит, и я не могу заставить себя улыбнуться искренне.
— Здравствуй, дорогая! Так соскучилась по твоим сладостям. Я придерживалась диеты, поэтому пришлось сократить потребление, но во время праздников калории не считают, — она подмигивает, подходя к витрине, чтобы посмотреть, что у меня есть, но её взгляд задерживается на Габриэле.
Миссис Дэниелс не сидела на диете: я видела её в местной кофейне с большой чашкой кофе и поглощающей кексы столько раз, что сбилась со счёта. У некоторых людей нет стыда.
— Я вижу, у тебя появился помощник, — её глаза на мгновение задерживаются на мне, но затем она начинает неторопливо разглядывать Габриэля.
— Что-то вроде этого, — бормочу я и подхожу, чтобы обслужить её. — Что бы Вы хотели?
— Как же много вкусностей! Всё это выглядит восхитительно! О! Это печенье с пекановым маслом? Я возьму четыре, — она постукивает ногтем по стеклу. — Торт выглядит таким влажным, — я смущаюсь как незрелая девчонка от того, как она произносит это слово, видимо, я читаю слишком много любовных романов, чтобы воспринимать его всерьёз. В моём словаре такие слова — табу.
Заказав кусок «Красного бархата», полдюжины пончиков и печенье, она достаёт свой кошелёк.
— Ты отхватила настоящего красавца, — она кивает подбородком в сторону Габриэля, который молча наблюдает за происходящим.
— Что? О, нет, — я отрицательно качаю головой.
— Мне показалось, вы оба ужинали с Мэтью и его новой девушкой? — миссис Дэниелс приподнимает брови, ожидая, что я «пролью чай» (прим. переводчика: эта идиома означает, что собеседник проговорится, разболтает сплетни).
— О, да, точно. Но мы только начинаем встречаться. Посмотрим на праздниках, не перерастёт ли это во что-то большее, — я улыбаюсь Габриэлю. — Правда, дорогой?
— Безусловно, — он посылает мне воздушный поцелуй, а я смотрю на него сердито, прежде чем с улыбкой обратиться к покупательнице.
  
— Я так рада это слышать. Никогда не верила слухам, — шепчет она, наклонившись ко мне.
— Разумеется, миссис Дэниелс. — я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, потому что она определённо поверила им — отсутствие поддержки с её стороны доказывает это.
— Надеюсь, скоро увидимся, — она взмахивает пальцами и выжидающе смотрит на Габриэля. — Приятно познакомиться…
— Гейб.
— Гейб? Мне нравится, — кивает миссис Дэниелс, покидая кондитерскую.
Я выдыхаю, а Габриэль запрокидывает голову, громко смеясь. Смотрю на него недовольно, но не успеваю сказать что-либо, так как входит новый покупатель.
Глава 7
Габриэль
— Ты должна сказать мне «спасибо», — говорю я, наблюдая как Эвери ест свой сэндвич.
— Что? — произносит она с набитым ртом. — Извини, — добавляет, прикрывая рот рукой.
— У меня нет аллергии на грубое поведение во время еды, — шучу я, и она закатывает глаза уже в пятидесятый раз за день.
— С чего бы мне тебя благодарить? — Эвери вытирает рот.
— Потому что люди приходят узнать, кто я такой, и покупают, понимая, что не могут просто прийти и взять у нас интервью, — я скрещиваю руки на груди.
— Всё, чего я хотела — это создать впечатление, что двигаюсь дальше. Так или иначе, теперь весь город интересуется нашими «не-отношениями», — говорит она, откусывая последний кусочек сэндвича.
— Позволю себе не согласиться — у нас деловые отношения. — замечаю я, и она снова закатывает глаза. — О, это закатывание глаз под номером пятьдесят один… — не могу удержаться от комментария, слишком уж забавно распушаются её пёрышки, когда она злится.
— Габриэль, я ценю твою помощь, но не сторонник насмешек.
— Понял, остываю, — поднимаю руки в шутливом жесте капитуляции. — Завтра мы ведём дела по моим правилам и готовим по моим рецептам. Ты же не украдёшь их, правда? — подшучиваю я над ней.
— Конечно, нет. Но в субботу у меня мастер-класс по украшению пряничного домика для детей — это не обсуждается.
— Мне нравится эта идея. А ты не думала объединиться с кофейней и купить упаковку кофе для путешественников, чтобы дарить чашку при покупке пончика? Или с цветочным магазином? Можешь предлагать букеты к торту или капкейкам в качестве подарка для близких на особые случаи, таким, как дни рождения, юбилеи, выпускные. — Я подбрасываю разные идеи, многие из которых мы уже реализуем в «Сладких удовольствиях».
Эвери застывает и смотрит на меня, я замечаю, как она обдумывает эти идеи, прикусывая нижнюю губу и слегка прищуривая глаза, словно сосредотачивается на чём-то важном.
— Я не хочу отбивать клиентов у кофейни.
— И не станешь. Ты будешь покупать кофе у них, и, если честно, это даст возможность привлечь еще двенадцать-пятнадцать клиентов. У них возникнет чувство срочности и право похвастаться бесплатным кофе.
— В последнее время мне везёт, если я набираю двенадцать клиентов за целый день! — она фыркает, качая головой и сжимая челюсть.
— Сегодня вышло больше. Ты назвала меня Гринчем, а следовало Счастливым талисманом.
— Ха-ха-ха! — её сарказм заставляет меня улыбнуться.
— Я просто говорю правду, — развожу руками.
Эвери выбрасывает алюминиевую фольгу от сэндвича, и я пользуюсь моментом, чтобы оценить её без сердитого взгляда в мою сторону. Она красивая, но стресс от работы сказывается на ней: плечи напряжены, она часто потягивается, словно пытается разгрузить спину.
— Идея с цветочным магазином неплохая, — наконец, произносит Эвери. Чтобы не смотреть на меня, она начинает протирать прилавок.
— Это принесёт выгоду для обоих заведений, так что не вижу причин, по которым они могут отказаться. Я могу сам…
— Нет, я схожу, — она машет рукой.
— Хорошо, тогда я останусь и поработаю в кондитерской, — чувствую, что этот вариант ей тоже не понравится.